Потеря поля (ЛП)

Я ответила на сообщение Нэша: «Нет, спасибо.»
Потом выключила телефон. Я больше не хотела ничего читать. И не была готова встречаться с Бреттом. Одно сообщение от Нэша снова разорвало меня на части. Заставило истекать кровью. Я свернулась в клубок и сосредоточилась на долгих, глубоких вдохах. Это продолжалось всего пять секунд, а потом навернулись слезы.
Слезы не заставили это исчезнуть. Не исправили прошлого, но это было все, что я могла сделать.
Стук в дверь моей спальни прямо перед тем, как мама открыла ее, не был достаточным предупреждением, чтобы успеть высушить слезы и вытереть лицо. Вместо этого она нашла меня разваливающуюся на части. Я не хотела, чтобы она волновалась. Не хотела, чтобы мама знала, как мне больно. Но она поймала меня. Я повернулась, чтобы посмотреть на нее, и слезы хлынули с новой силой. Мое тело сотрясалось от каждого рыдания, и я не могла остановить это, даже если бы захотела.
Мама обняла меня, когда легла рядом со мной на кровать. Она не спрашивала, почему я плачу, и не пыталась остановить меня. Просто крепко держала меня в своих объятиях, пока я выплескивала все это. Всю боль, которую скрывала. Я хотела вписаться и быть частью чего-то. Иметь друзей. Нэша. Но теперь все это казалось мне глупым. Это не принесло мне ничего, кроме душевной боли. Все было так же, как и раньше.
Я не знаю, как долго плакала или как долго мы лежали там после того, как рыдания перешли в тихое сопение. Но когда я наконец успокоилась, мне действительно стало легче. Стало легче в груди. Боль не исчезла, но слезы что-то высвободили. Не знаю, может быть, я так долго пыталась быть жесткой, что мне просто нужно было хоть раз побыть слабой. Отпустить ситуацию. Не давить на себя.
Мама поцеловала меня в лоб.
— Это было ужасно, но скоро пройдет. Я обещаю, что это не навсегда. Школа — это еще не конец. Это всего лишь ступенька. За последние несколько лет ты многое узнал о жизни. В колледже будет легче, потому что в старших классах ты не жила фантазиями. Лучшее для тебя еще впереди, милая.
Я знаю, что она верила в то, что говорила. Мне хотелось верить ей, но сейчас я боялась верить во что-либо. Это был мой выпускной год, и я закончу его на домашнем обучении. Я получу диплом, как и остальные, но все они пойдут на вечеринки и отправятся в поездки вместе. У них будут общие воспоминания, и они пообещают быть друзьями навеки. Все то, что я читала в книгах и видела в фильмах. Но в моих воспоминаниях ничего этого не будет. Я не стану устраивать вечеринку и не буду приглашенной на нее. Я просто пойду, получу диплом, и все будет кончено.
— Мне позвонил офицер Майк. Он хочет знать, хотим ли мы выдвигать обвинения. Он сказал, что мистер Дейс во всем признался. Что мы уже знали. Я не хочу принимать это решение за тебя. Хочу, чтобы оно было твоим. Я во всем тебя поддержу.
Мне было наплевать на то, что случится с мистером Дейсом. Но я действительно беспокоилась о его дочери. Из-за этого она потеряла отца. Теперь ее семья будет разрушена. На ее отца навесили бы ярлык чего-то такого, чего она не поняла бы. Она всего лишь ребенок. Это казалось несправедливым.
— Нет. Все кончено. Будем двигаться дальше.
Мама кивнула.
— Я так и думала, что ты это скажешь. Но собираюсь подать запретительный судебный приказ для твоей защиты. Если его жена думает, что он может попытаться увидеться с тобой, то думаю, что это разумно.
Я пожала плечами. Я не думала, что снова увижу мистера Дейса. Но если это заставит маму чувствовать себя лучше, то меня это устраивало.
— Как думаешь, с его дочерью все будет в порядке? Я имею в виду, у нее был отец, а теперь не будет. Думаю, что было бы проще, если бы его вообще никогда не было.
Мама крепко обняла меня.
— Не думаю, что у нее был очень хороший отец. Он не думал о ней, когда принимал те решения, которые принимал. В ее случае лучше вычеркнуть его из своей жизни сейчас, а не потом. Ему нужна помощь.
Я надеялась, что она права.
— Они собираются уехать из города? Шарлотта и ее дочь?
 
— Понятия не имею. Она не сказала, — ответила мама.
— Думаю, начать новую жизнь вдали от воспоминаний об отце было бы легче.
Мама кивнула.
— Наверное, ты права.
Несколько минут мы лежали молча, уставившись в потолок. Мои мысли были заняты маленькой девочкой и женой мистера Дейса. Куда они отправятся и как сложится их жизнь теперь. Я поняла, что да, мой мир изменился из-за его выбора, но их мир был разрушен. Им придется строить его заново. Все было так, как всегда, говорила мне мама. Где-то у кого-то другого день хуже, чем у тебя. Нужно быть благодарным за то, что у тебя есть. У меня есть мама, которая любила меня. Дом со странно расписанными потолками, в котором всегда пахло как в пекарне. Я была здорова. В следующем году поступлю в колледж. Моя жизнь была не так уж плоха. Со мной все будет в порядке.
Я не хотел, чтобы она стала моим прошлым
  
ГЛАВА 48
 
НЭШ
Сегодня вечером моя первая игра в качестве помощника тренера. На этой неделе я был на каждой тренировке. Работал с командой. Все это должно было заставить меня чувствовать себя хорошо. Черт, я должен был быть взволнован. Готов к этому.
Но в моих мыслях была лишь была Таллула. Я не мог думать ни о чем другом. Она не отвечала на мои сообщения. После своего первого «Нет, спасибо», девушка замолчала. Я снова проверил свой телефон, надеясь, что мое последнее сообщение, которое я наконец отправил сегодня утром, получит ответ. Пока ничего.
Мне не хотелось писать в сообщении, что видел, как она целовалась с Дейсом в день аварии, но, когда позвонил ей, звонок сразу перешел на голосовую почту. Таллула не хотела разговаривать со мной. Полностью отрезала себя от мира. Бретт разговаривал с Ханной в коридоре этим утром, что заставило меня подумать, что она перестала разговаривать и с ним тоже.
Мне не хотелось думать о Таллуле в одиночестве, оторванной от жизни. Она могла так много дать этому миру. Она веселая и добрая, умная и хотела быть общительной. В этом году у нее наконец появился шанс получить это, и так быстро все закончилось. Но тот гребаный поцелуй. Мне нужно было услышать ее объяснение. Не важно, в чем признался Дейс, я видел, как она его поцеловала. Я был там. Это не изменилось.
— Ты в порядке? — спросил Эйса, останавливаясь возле моего шкафчика.
— Да, а что? — ответил я, доставая блокнот и закрывая дверь.
— О, я не знаю. Ты стоял здесь, тупо уставившись в свой шкафчик, как будто был за миллион миль отсюда.
— Я просто задумался.
Он рассмеялся.
— Да, я так и понял.
Взглянув на, полный коридор людей, спешащих на занятия, я вдруг почувствовал себя еще более неуместным, чем когда-либо. Никакое количество футбола не помогало. Это не делало меня счастливым. Единственное, что делало меня счастливым после несчастного случая — Таллула. После того гребаного поцелуя я был несчастен. Мне не хотелось так себя чувствовать. Я устал от этого... и скучал по ней. Так чертовски сильно скучал по ней.
Таллула не хотела со мной разговаривать. Не позаботилась о том, чтобы объяснить поцелуй, который я видел. Отгородилась от меня. Конец. Это испугало меня, потому что я не мог отпустить ее.
— Я люблю ее, — сказал я вслух, признаваясь в этом себе и Эйсе. Я должен был кому-то рассказать. Сказать правду. Надоело притворяться, что она причинила мне боль, и с меня хватит. Потому что, как бы сильно она меня ни сломала, я все равно любил ее.
— Ясен хрен, — весело ответил Эйса.
Я повернул голову, чтобы посмотреть на него.
— Что?
Он пожал плечами.
— Ты сказал, что любишь ее. Я сказал — ясен хрен. Это было очевидно с самого начала. Поэтому я и отступил. Таллула мне нравилась. Горячая штучка. Но я не чувствовал того, что, очевидно, чувствовала ты. В твоих глазах было что-то такое, что говорило о большем для тебя. Она была большим для тебя.