Гибель титанов. Часть 1 (СИ)
— Король! Король! — гонец бежал из лагеря со всех ног и едва смог перевести дыхание. — Разведка пришла! Войско англов стоит в дне пути, а король Мерсии — в паре дней!
— Разобьем их по одному, сын? — Эйнар внимательно посмотрел на Сигурда.
— Пусть соединят войска, — усмехнулся король. — Вдруг разбегутся. Лови их потом по лесам и болотам!
— Я и не ждал другого ответа! — восхитился Эйнар и ткнул рукой вдаль. — Видишь во-о-он тот холм? Вот там меня похорони. И не меньше двухсот трэллей! Запомни! Иначе, когда попадешь в Валхаллу, я тебя отделаю по первое число!
— Клянусь, отец! — с любовью посмотрел на него Сигурд. — Я похороню тебя как подобает! И ни одна сволочь не посмеет достать из твоей могилы меч. Я об этом позабочусь.
Войска англов и саксов собирались неделю. Они прощупывали оборону захватчиков, но Сигурд выбрал отличное место для битвы, на возвышенности, и уходить отсюда не хотел. Он выгреб все зерно из Эссекса и перебил почти всю ее знать. Он не стал договариваться с ними. Ему нужны их земли с крестьянами-керлами, а не они сами. Сигурд заберет земли себе и раздаст верным людям. А еще он очень надеялся, что короли, которые придут биться с ним, окажутся храбрецами. Ему ужасно не хотелось договариваться со знатью еще и этих королевств. Слишком уж много было вождей для такого маленького острова.
На всякий случай большую часть своей армии Сигурд спрятал в трех милях, в соседнем лесу, а сам окопался на вершине холма с двумя тысячами человек. По левую руку от него текла Темза, позади — река Ли. Узкий, словно язык, полуостров, окруженный водой и болотом. Это место располагалось всего в паре миль от стен Лондиниума, а армия спряталась в соседнем лесу, прямо за рекой. Сигурд хотел, чтобы англы и мерсийцы поверили, что они застали его врасплох, празднующего победу. И у него это получилось.
* * *Пологий холм, заросший непролазным лесом, оказался для данов ловушкой. Пенда Мерсийский, самый сильный из королей центральной Британии, смотрел на них с легкой усмешкой. Вот они! Залезли на пригорок и нарубили каких-то загородок из бревен, как последние трусы. Им некуда бежать. Их всего пара тысяч. И их окружила целая свора королей саксов и англов. Эгрик, владыка восточных англов, привел почти три тысячи воинов. И ради такого случая его подданные вытащили из монастыря второго короля — Сигебрихта, который пришел на битву без оружия, с одним лишь крестом на груди (2).
Мерсия тоже собрала все свои силы. Пенда, старший из всех королей западных саксов, его младший брат Эова, правитель юго-запада, и вожди хусмеров, стоппингов и вергоран, живших в покоренном Мерсией крошечном королевстве Хвиче. На это поле пришло тысяч семь, а то и все восемь свободных мужей! Неслыханная армия для этой земли. И если англы уже стали христианами, то саксы все еще оставались во тьме язычества.
— Мы загнали их в болото, король! — гезит, посланный на разведку, сиял словно новый кентский золотой. — Они засели на холме! И их меньше!
— Так пойдем и надерем им задницу! — заревели короли и альдерманы.
Место для наступления было всего лишь одно, и его намертво перегородили рогатками. Вершина холма густо заросла лесом, а с трех сторон его окружала вода. Река Ли впадала в Темзу, а изгибы ее низовья превратили все окрестности в топкое болото. Тут-то и сел Сигурд, забрав себе всех лучников-норвежцев, и всех ютов, искусных в метании дротиков. Он очень надеялся, что Пенда пойдет напролом, когда увидит, что его силы в четыре раза больше.
Саксы и англы пошли на рассвете. Фронт наступления, что был всего лишь в пару сотен шагов шириной, не давал развернуть им свои силы. Первые ряды уже вступили в бой с тяжелой пехотой данов, которая сражалась из-за деревянных укреплений, а задние ряды продолжали напирать, превратив войско в плотно сбитую толпу. Именно туда-то полетели стрелы, находя свои жертвы острым жадным жалом. Норвежцы били не прицельно, навесом, и десятки воинов, не имевших щитов, погибли. Давка была такая, что порой мертвец не мог упасть, и стоял, сдавленный телами товарищей. Те же германцы, что оказались побогаче, укрылись от падающей с неба смерти, но то и дело какая-нибудь стрела находила щель, прибивая к земле стопу в кожаной туфле.
Это место готовили не один день, и прорвать оборону у Пенды не выходило никак. Его люди гибли на копьях. Его люди гибли, получив дротик. Его люди гибли, получив удар топором из-за деревянных заграждений.
— Король! Нас обходят! — крикнул воин, который прискакал из арьергарда войска, втянувшегося на узкую косу, окруженную болотистыми берегами.
— Проклятье! — сплюнул Пенда, который был опытным воином.
Он понял все и сразу. Его провели как мальчишку. Бросили кусок мяса, как голодной собаке, подождали, пока собака вцепится в приманку зубами, а потом захлопнули ловушку. Впереди него стоял отборный отряд, который крошил его авангард, а сзади его уже охватывала армия пришлых данов и саксов с южного берега Темзы.
— Дерьмо! — опять сплюнул Пенда и натянул на голову немыслимо роскошный шлем, украшенный золотой чеканкой. Он сделал это вовремя, потому что стрела, прилетевшая с неба, чиркнула по железу и улетела в сторону.
Там, в хвосте его войска, уже вовсю рубились. И он повернул конный отряд знати именно туда. Пенда видел какого-то странного, все еще могучего старика, который бесновался в первом ряду, размахивая огромной секирой.
— Уходить надо! — крикнули остальные короли. — Пробиваемся!
— Пошли! — кивнул Пенда, но не тронулся с места.
Он не мог оторвать глаз от этого человека, одетого в алый плащ, со слипшейся от пота серебряно-седой бородой, который хохотал, как безумный, не обращая внимания на раны. Старик нес на себе столько золота, что невольно стал целью для всех, кто бился напротив него. Один браслет с его запястья — пара лет сытой жизни для целой семьи. Странно, старик богат, а доспеха на нем нет. Удивительно! Хотя нет! Ничего удивительного. Это же конунг, который пришел закончить свою жизнь так, чтобы о нем сложили сагу. Эйнар Который Сжег Руан! — ожгла его догадка. А это значит, что он пришел сюда с целой армией.
— Уходим! — прорычал Пенда и повел свой отряд туда, где строй показался ему пожиже. Они прорубятся там и уйдут. Он ошибся. Крепкий дан с кривой ухмылкой на свирепой роже ударил его длинным топором по шлему. И почему-то ударил обухом. Зачем бы ему это? — подумал король, и его сознание погасло.
* * *— Славная была битва! — Эйнар лежал на пригорке, окруженный сыновьями и ярлами.
В его груди что-то клокотало, а на животе запеклась рана от копья. Старому конунгу оставалось недолго.
— Харальд! — позвал он, и старший сын молча встал рядом. — Ты наследуешь земли в Дании. Перебей всех этих дерьмоедов, вольных ярлов Зеландии и Фюна. Доведи до конца то, что не успел сделать я. Объедини наш народ. Не дроби мое наследие. Если кто-то из твоих братьев потребует долю в наследстве, то ему дай топор, шлем, корабль и пинка под зад. Пусть ищет свою землю сам вместе с другими нищими бродягами.
— Сигурд! — конунг повернул голову к следующему сыну. — Двести трэллей пусть зарежут на моей могиле! Ты обещал.
— Отец! — вперед вылез Болли. — Сам король Мерсии будет служить тебе на том свете. Я дал ему по башке обухом и взял в плен. Вот он сидит! Я сам перережу ему горло.
— Молодец, сын! — слабо улыбнулся Эйнар. — Уважил старика.
— Всех пленных королей и альдерманов перебьем на твоей могиле, отец! — решительно сказал Сигурд. — В задницу выкуп! Ты войдешь в Валхаллу так, что сам Один умрет от зависти. Ты будешь сидеть рядом с ним, по правую руку!
— И красивых рабынь… — угасающим голосом произнес Эйнар и смежил глаза. — Десяток… Не меньше…
Знать данов, ютов и саксов смотрела на могучего старика, который жил, как настоящий воин, и умер, как настоящий воин. Эйнар перебил своих врагов. Он объединил почти все земли Ютландии. Он воспитал достойных сыновей. Он сам выбрал время и место своей смерти, и он удостоится немыслимых почестей после нее. Эйнар Который Сжег Руан был настоящим титаном, и они люто, до дрожи зубовной завидовали ему.