Девочки влюбляются в мужчин (СИ)

Этот момент долго ждать себя не заставил. И я пошла. Во время его приставаний, я перестала узнавать своего друга – никакой нежности, никакой осторожности, никакой любви... Джозеф обращался со мной, как с негодной девкой, и я должна была вырваться и порвать с ним. Но я стерпела. Потому что, когда я шла с ним, то понимала куда я иду, какие могут быть у этого последствия, и что если отвергать его, то только здесь и сейчас. Но я не отвергла его. И Джозеф сделал это со мной. Было тошно, мерзко, противно, и очень больно. И я даже не знаю от чего больше – от нежелательного первого опыта, от разочарования в своём друге, или от того, насколько я была дурой.
Когда я вернулась домой, то мой мозг будто стал на место, и я наконец поняла, как глупо поступила. Поняла, что видеть Джозефа больше не хочу. Плевать на наши общие интересы – это всё напускная фальшивка, ему не важно было это на самом деле. Странным было то, что он не звонил мне и не пытался встретиться, будто его план выполнен, и никаких отношений от меня он уже не хотел. Когда мы встретились в университете, я всё же подошла к нему, чтобы расставить все точки над "i", но Джозеф даже не сделал вид, что ему есть до этого 
  
Глава 13
 
А дальше произошло самое ужасное. В этот же день после пар, когда я спустилась в холл, то увидела толпу студентов, скопившихся у стены объявлений. Они смеялись, и заметив меня, их смех обрёл зловещую манеру. Я подошла ближе, и ужаснулась – на стенде висели мои фото в обнажённом виде во время секса с Джозефом, лица которого на этих снимках не было видно совсем. Я настолько была шокирована, что даже не смогла сразу заплакать. Как я могла не заметить, что меня снимали в этот момент? Как он мог уже тогда думать о такой подлости?
– А вот теперь точно всё, - раздался голос из-за спины, и обернувшись, я увидела Джозефа.
– За что? - почти шёпотом спросила я.
– За неблагодарность. За капризы. За то, что ты постоянно тянула всё из меня, не желая давать что-то взамен. За то, что подумала, что можешь вот так просто меня бросить. Но спасибо за свободу от себя. Прощай, дорогая, - ухмыльнулся он, и ушёл.
Я не понимала... Не понимала, что я тянула из него и почему он выставил меня такой неблагодарной? Я всегда была рядом, всегда поддерживала его, я даже платила за себя везде сама... Толпа двинулась на улицу, а я подошла к стенду, сорвала фотографии и рухнув на колени, горько заплакала. В холле было почти пусто. Мой плач эхом будто сотрясал стены здания. Внезапно, я почувствовала, как рядом со мной кто-то уселся. 
– Давай сюда, - я подняла глаза, и увидела Милоша Врону, парня с четвёртого курса. 
Я мало что о нём знала, мы были знакомы только заочно. Я не понимала, что он от меня хотел, и подумала, что сейчас получу издевательства ещё и от него. Милош выхватил у меня из рук фотографии, разорвал их в мелкие клочья, и выбросил в урну. Он протянул мне руку, и я встала с пола.
– Идём, - сказал Милош.
– Куда? 
Он ничего не ответил, и потащил меня в женский туалет. Словно маленького и беззащитного ребенка, Милош умыл меня и обнял. Мне было не понятно его поведение. Мы не дружили, чтобы он решил мне помочь. Он – единственный из всех. Не мнимые подружки, не одногруппники, не кто-либо ещё, а он – парень, которого я совсем не знала. Просто подошёл, и как котёнка, вытащил меня из глубокой лужи.
– Мариневска, неужели ты так долго не замечала, какой Джозеф на самом деле? - спросил Милош в тот же день, провожая меня домой.
– Он казался замечательным другом, с ним было интересно, - ответила я, пытаясь смириться с тем, что человек, которого я считала хорошим, так поступил со мной.
– Ты слишком наивная. Больше не будь такой, а если не справишься, то обращайся. Я подскажу тебе, кому можно верить, а кому нет, - улыбнулся он, и мне стало легче от этой внезапной заботы. Внутри потеплело от улыбки Милоша. И это было совсем другое тепло, не такое, как с Джозефом. 
– Почему ты подошёл ко мне?
 
– Потому что ты была одна, и кроме меня рядом никого не было.
– Ты мог уйти вместе со всеми.
– Не мог. Я остался на пересдачу, которую пропустил из-за нашей прогулки.
– Прости... Может ещё не поздно вернуться?
– Уже поздно. Я передумал. Есть дела поважнее. Например, записать твой номер телефона.
Так началось нечто новое в моей жизни. Наши отношения развивались размеренно, без поспешных решений и навязчивости со стороны Милоша. Не смотря на то, что с ним у нас не было никаких точек соприкосновения, находиться рядом с Милошем было очень приятно и уютно. Даже молча. Меня подкупила его нежность, забота, и трепетное отношение. И я сама начала испытывать симпатию или даже любовь. Но всё равно это было очень неожиданно, когда всего лишь спустя год нашего плавного общения, Милош сделал мне предложение. 
– Я согласилась, понимая, что мы спешим, но это не было так, как с Джозефом. Я хотела быть с ним, пускай даже таким путём, и не хотела быть без него, - я отправила огромное сообщение для Евы. Пока я это писала, то на душе вновь возникло ощущение радости от того, что Милош теперь был рядом. Помутнение из-за Левандовского немного померкло.
– Значит, стоит забыть об Адаме, и наслаждаться семейной жизнью. Вы ведь до этого никогда не виделись, возможно, никогда больше и не пересечетесь, - Ева, как всегда проглотила мои переживания, не посоветовав ничего нового. Но она и не была обязана меня выслушивать. 
– Спасибо, Ева, я так и сделаю, - я не стала добавлять, что мы вообще-то живём с матерью Адама, и рано или поздно, он обязательно здесь появится.
– А Джозеф... Он ещё получит по заслугам, вот увидишь. Я обещаю тебе.
Но меньше всего, я хотела бы думать сейчас ещё и о Джозефе. Особенно тогда, когда я уже опаздывала в университет. Я наспех собралась, ругая себя за то, что потратила столько времени на переписку с Евой, но не могла не зайти в комнату, где ночью целовалась с Левандовским. Быстро прошмыгнула туда. Не увидела ничего подозрительного, аккуратно повесила своё свадебное платье на стул, отвязала от него шарф Адама и сунула себе в рюкзак.
  
Глава 14
 
Я спустилась в гостиную. Пусто. Неужели родители Милоша всё ещё спали? Попыталась застегнуть рюкзак на весу, но молния не поддавалась, и тогда я остановилась у комода, чтобы было удобнее. Внезапно, меня кто-то обнял сзади, и зарылся носом в волосы.
– Неужели, ты проснулся. Я думала, мы утром уже не увидимся, - улыбнувшись, обратилась я к своему мужу, но ответа не последовало. 
Я ощутила колючую щетину на своей шее, а когда рассмотрела руки, которые обхватили меня, то почувствовала панику. Откуда здесь взялся Левандовский? Я попыталась вырваться, но это было не просто.
– Представляете масштаб скандала, который нам грозит? - прошептал он мне на ухо, обжигая дыханием с ароматом шоколада. Интересно, Адам питается чем-то ещё?
– Я даже не собираюсь это представлять. Отпустите меня немедленно, - тоже еле слышно ответила я, продолжив барахтаться в его руках.
– Мика, я сошёл с ума. Что вы вчера со мной сделали? Я никогда с похмелья так рано не вставал, чтобы отправиться на другой конец города, и ради кого? Ради вас, моя пылкая прелесть! Поощрите хоть как-нибудь мой порыв, прошу вас, - его голос становился громче, и это пугало. Если нас кто-то застанет в такой момент, то я провалюсь сквозь землю. Усилив напор, я наконец, вывернулась из его объятий. Адам снова потянулся ко мне, но я отпрянула. 
 
– Я сейчас вас ударю! - возмутилась я, но шёпотом, и поэтому не было ясно, что я недовольна.
– Стульчик подставить? 
– Вы издеваетесь надо мной?
– Нет, моя миниатюрная дюймовочка, - Левандовский пробежался взглядом по мне с головы до ног, будто проверяя, такой ли привлекательной я казалась ему сегодня. – Ни в коем случае.
– Вы точно сумасшедший, - испуганно продолжила я, слушая стук своего сердца в голове. – Но я уже пришла в себя, и вас к себе больше не подпущу.