Вам повторить? (СИ)

Парень покачал головой, не надеясь, что до отца тут же дойдет его посыл.
— Тебе всегда были приоритетны только свои собственные цели. И Грейнджер здесь ни при чем. Я не люблю Асторию и не любил никогда, но тебе так виртуозно удалось убедить меня в том, что я тебе должен, что я даже сам не брал это во внимание, просто немыслимо! — воскликнул он. — А теперь ты появляешься здесь и требуешь от меня положить свою жизнь на алтарь твоих угод? Лишь бы все было так, как ты задумал? Черта с два, отец, серьезно, черта с два. Хочешь обелить свое имя? Так делай это собственными руками, я и так для этого сделал достаточно.
В гостиной повисла тишина, прерываемая только звуками ветра за окном, где начал лить дождь. Впервые Драко было так легко. Он не думал ни о ком другом, только о себе. Не было других обязанностей, чести семьи или еще чего-то. Был только он и его мнение. И это оказалось очень… правильным. Ощущалось так, будто Драко вынес мусор изнутри.
— Люциус, прошу, давай пойдем домой и все обдумаем. Вам нужно время, — настаивала Нарцисса, смотря на сына и взглядом прося его не подбрасывать дровишек в костер.
— Астория была прекрасной невестой, способной поставить тебя в обществе совершенно на другой уровень. И когда-нибудь ты вырастешь и пожалеешь о своих решениях.
— Хочется верить, но верится с трудом, — пожал плечами Драко.
Нарцисса подтолкнула Люциуса к выходу и, задержавшись немного, сжала плечо сына в жесте поддержки.
— Прошу, будь благоразумным, — шепнула она ему и, поравнявшись с мужем, вышла из поместья, аппарировав.
Малфой упал на диван и закрыл глаза. Ему хотелось раскрошить всю комнату и расхохотаться во все горло. Драко чувствовал себя сумасшедшим, только что прыгнувшим в пропасть и, долетев до дна, он почему-то не разбился.
***
Гермиона сидела, смотря на переливы солнечных зайчиков, которые бросала хрустальная люстра. В этой гостиной было много хрусталя, наверное, поэтому она была ее любимой, несмотря на некоторую мрачность. К тому же, отсюда можно было наблюдать необычайной красоты закаты, попивая чай на террасе.
Ночь в Норе немного успокоила ее пыл и принесла взамен только грусть. Вчера она была уверена, что вернется и, тут же собрав вещи, переедет обратно. Еще немного раньше все, чего Гермиона желала — это открутить голову Малфою. А сейчас, сидя в кресле, подтянув колени к подбородку, она хотела лишь избавиться от этого странного чувства, которое скреблось изжогой внутри.
Ее злил Малфой. То, как он себя вел. Наверное, потому что она вечно чувствовала себя пешкой на огромной шахматной доске Малфоя, и вот парень в который раз доказал, что ему под силу просто взять и передвинуть ее куда ему угодно, даже ничего не спросив. Но даже так Гермиона понимала, что перегнула. Ссоры с Драко были обычным делом и, чего греха таить, нисколько ее не заботили. Пара фраз, брошенных в пылу, пара едких слов, пара колкостей и все в порядке. Но вчера было правда обидно. И Гермиона не ошиблась, если бы предположила, что это чувствовала не одна она.
Девушка макала кисть в синюю краску и бездумно водила ей по холсту. Ничего не получалось. Никаких четких форм или линий, никаких конкретных образов. У нее не было вдохновения на это все, и нужен был перерыв. Она хотела перестать думать о Драко, о том, правда ли он больше не женится, хотела съесть гору шоколада и прорыдаться. Это была по истине дерьмовая неделя.
Гермиона почувствовала его присутствие до того, как услышала шаги. Почему-то было совершенно очевидно, что это не Фрэнк, пытающийся предложить ей чай, ни один из домовых, которые пришли убраться, даже не Скорпиус, который спустился вниз, чтобы скушать сладкого после своих занятий. Она ляпала на холст, понимая, что Драко смотрит, и через секунду уже выбросила кисть, забрызгав стол, но почему-то вообще не переживала по поводу этого. С нее было довольно.
Прислонив ладони к щекам, девушка выдохнула.
— Мне тяжело, — вдруг призналась она, не открывая глаз.
— Знаю, — спокойно ответил Драко, и Гермиона не видела, просто знала, что он прислонился к косяку двери и дает ей время, чтобы передохнуть.
  
— Я не хотела… — она запнулась. — Не хотела звучать так, как звучала вчера. Меня обидело то, как ты поступил. Что ты не соизволил спросить меня, хочу ли я этого.
— Но ты хотела, это было очевидно.
Было так странно разговаривать, не видя друг друга.
— Да, но… — Гермиона вздохнула и все же повернулась к нему. — Ты должен понять, что я тоже человек. Мне было неприятно думать о том, что я получила это место, потому что моя начальница тебя нянчила.
— Ты должна понять, что Илоиза в жизни не оставила бы тебя у себя, если бы не твой мозг, будь я ей хоть крестным сыном, — фыркнул Драко. — Я просто свел вас.
— Но несмотря на все, мне нравится эта работа и… спасибо тебе за нее, — наконец, проговорила девушка. — Но дело не в самой услуге, а в том, что ты словно не понимаешь, что вокруг тебя живут люди со своим виденьем и со своими желаниями, отличными от твоих.
— Может, — пожал плечами Малфой, и Грейнджер поняла, что ждать от него раскаяния — это уж слишком. — Я сделал это, не потому что ты плохо заботилась о Скорпиусе, это был бред, я так не думаю.
Ей вмиг стало легче. Она могла выдержать нападки о своем неудавшемся материнстве от кого угодно, но только не от него. Гермиона прекрасно понимала, что едва ли была идеалом матери. Она ничего не знала и ей приходилось учиться уже непосредственно на поле боя, но мысль о том, что Скорп что-то не получает из-за нее жалила так сильно, что Гермиона ощущала физическую боль.
— Зачем ты тогда это сделал? — если Малфой ответит «потому что могу», она просто встанет и даст ему по лицу.
— Я уже сказал. Потому что ты этого хотела, — Драко вновь склонил голову вправо, наблюдая за ее реакцией, и Грейнджер ненавидела это жест. Потому что он ей нравился слишком сильно.
Она улыбнулась, покачав головой. Ей стало легче. Действительно отпустило.
— Ты ужасный человек, Драко Малфой, — сказала Гермиона, имея в виду совершенно противоположное.
Он промолчал, заглядывая с расстояния ей за плечо.
— Нет вдохновения?
Грейнджер оглянулась на свое «творение» в виде пары синих клякс на белой бумаге, которые уже успели потечь.
— Кажется, за последнее время я и вовсе разучилась рисовать.
Слизеринец молчал и потом перевел взгляд на пустующую стену, к которой у нее вечно были претензии, словно они с этой стеной были давними соперницами.
— Думаю, тебе просто надоел холст. Можешь попробовать на этом полотне, — кивнул он влево. — Помнится, ты давно хотела внести разнообразие в Мэнор.
Брови девушки подскочили, думая, правильно ли она поняла. Черт, если бы это не был Малфой, Гермиона бы всерьез задумалась о том, что у него присутствует чувство вины.
— Ты же говорил, что это твоя любимая комната, — улыбнулась она, не собираясь отказываться от этой возможности.
— Посмотрим, вдруг ты сможешь сделать ее лучше. В любом случае, я всегда смогу купить себе еще один замок и съехать отсюда, — пожал плечами Драко и, в последний раз бросив взгляд на улыбку на ее лице, закрыл дверь, оставляя Гермиону в одиночестве.
Комментарий к Глава 15
В общем, как бы сказала моя маман: «ситуация патовая»