Вам повторить? (СИ)

Бросив дорожную сумку на пол, Малфой вышел на большую террасу, обошел бассейн и, облокотившись локтями о перила, посмотрел на идеально белый пляж. Он немного не рассчитал время, и они аппарировали в небольшой магический городок возле Коста-Бланки в самый солнцепек. Вынужденный шоппинг всех вещей для пляжа стал настоящим адом, учитывая то, что большинство нужных магазинов были маггловскими и нельзя было использовать охлаждающую магию. А Скорпиус, который набрал водных игрушек в таком количестве, будто они собираются сюда переехать, ничуть не пытался сделать этот процесс легче.
― Папа, мне нужна твоя палочка! ― крикнул сын из лобби.
― Чтобы взорвать шкаф? ― нахмурился Драко и обернулся, увидев, как мальчик тащит за собой надувной матрас.
― Это удар ниже пояса! ― возмутился он. ― И я не хотел тогда ничего взрывать, мамина палочка просто неуправляема! Мне нужно надуть матрас.
Драко оглянулся, чтобы посмотреть на море, но даже увидев спокойную водную гладь, это его не сильно воодушевило.
― Давай ты будешь плавать на этом в бассейне, ― предложил он, взмахом палочки наполняя воздухом кусок поливинилхлорида.
― Ну нет, какой смысл отправляться на море, если плавать в бассейне? Это отстой, ― вынес свой вердикт Скорпи, пытаясь поднять матрас, который многократно увеличился в объемах.
Сдавшись, Драко спустился вниз к лежакам с сыном, и ему все же удалось уговорить мальчика понырять с маской, прежде чем он потеряет к этому интерес, и Малфою придется следить за тем, чтобы ветер не унес Скорпиуса на глубину.
― Жаль, что мама с нами не поехала, ― произнес он, надевая маску и безуспешно пытаясь ее отрегулировать, пока отец не подошел, чтобы помочь. ― Ей бы здесь понравилось. Она говорит, что это самая большая привилегия твоих «несметных богатств» ― частный пляж. Не нужно пытаться отличить меня от сотни других детей, ― улыбнулся мальчик, видимо, вспоминая тот момент, когда услышал от Гермионы эту самую фразу.
Драко нахмурился, ложась обратно на лежак. Интересно, как бы вела себя Грейнджер, если бы все-таки была здесь? Нет, естественно, он не приглашал ее всерьез сегодня утром. Его конечной целью был припадок Уизела, но Драко знал, что она не согласится. Просто ему вдруг стало интересно: что, если бы да. Она бы лежала на лежаке, укрывая голову шляпой? Разбирала бы их вещи, которые они просто бросили на пол, даже не удосужившись вытащить из сумки, хотя Драко знал, что прислуга их и так разложит в ровные стопочки? Или веселилась бы вместе со Скорпиусом, прыгая по очереди на матрас? В любом случае, всякое из этих занятий было в сто крат интереснее времяпровождения с рыжим.
Он почувствовал уже знакомый привкус злости при мысли о Уизли. Это было так нелепо, что почти заставляло смеяться, то, как она пыталась наладить с ним отношения, делая вид, что все между ними прекрасно. Но Драко почему-то было нихера не смешно. Просто противно, потому что ему пришлось сегодня столкнуться с этим болваном. И Драко было интересно, когда это все рухнет, а ведь оно рухнет — у него не было в этом сомнений, и, кажется, только это сдерживало в нем странные позывы агрессии. Такие девочки, как Грейнджер, не падают в постель к кому-то, имея отношения, которые их устраивают. Сейчас, зная ее немного лучше, он точно мог сказать, что она просто пытается реабилитировать лошадь, которая давным-давно сдохла и начала разлагаться. Но это гриффиндорское упорство.
― И часто мы ездим отдыхать втроем? ― спросил Драко.
― Практически постоянно. Я как-то ездил на отдых с бабушкой Моникой и дедушкой Венделлом в Австралию. Это, конечно, было немного странно, потому что они все делали без помощи магии, но в целом, я быстро привык, ― пожал плечами Скорпиус. ― Пойдем, бросишь меня в воду!
Мысли в голове его сына менялись так быстро, как и эмоции на лице у Грейнджер, и, кажется, он знал откуда у него это. Малфой не был слишком большим любителем купаться и, видимо, Скорпиус знал об этом, потому что через секунду прищурился и предупредительно улыбнулся.
  
― Если не пойдешь, я оболью тебя прямо на лежаке.
― Это что, угроза, да? ― Драко резко побежал вслед за верещащим от неожиданности ребенком, который бежал прямо в море, и он был уверен, что это вполне могло компенсировать практически все на свете.
Спустя восемь часов: один пробитый о камень матрас, три литра апельсинового сока, пара несильных солнечных ожогов и, наверное, галлон выпитой во время игр соленой воды. Они сидели на террасе, поужинав, и наблюдали, как Тинки, которую позвал Драко, намазывает на плечи Скорпиусу охлаждающую и заживляющую мазь.
― Молодой хозяин, вам не следовало так много находиться на солнце в первый раз, ― произнесла эльфийка, и Драко четко услышал в ее голосе укор, который явно предназначался не ребенку.
― Я, между прочим, тоже сгорел! ― возмутился он, удивляясь, как быстро Тинки изменила свою лояльность.
― Хозяин, вам ведь двадцать два, а не восемь, ― вздохнула она, заканчивая залечивать плечи мальчика, которые, по ее словам, точно начали бы печь через пару часов, если бы не волшебная мазь.
Когда Тинки растворилась в воздухе, вновь оставив их наедине, Скорпиус жевал булку, которую больше мучил, чем ел и, отвернув голову от бассейна, спросил:
― А почему с нами не поехала Астория?
Малфой поднял брови и, нахмурившись, посмотрел на сына.
― А ты бы хотел?
― Зависит от того, обидишься ли ты на ответ.
Драко усмехнулся, узнавая в нем свое чувство юмора. Он давно заметил: это было что-то вроде негласного состязания между ним и Грейнджер. Но, конечно же, Драко его уже выиграл только за счет внешнего вида мальчика, но это все равно было чем-то особенным — видеть в сыне себя так четко. Родители с годами перестают замечать такие мелочи и искренне удивляются, когда окружающие указывают им на сходство, а он познакомился со своим ребенком только недавно, и глаз еще не успел замылиться. И этот факт его восхищал и наводил грусть одновременно. Что, если им никогда не стать Скорпиусу теми родителями, которые у него всегда были? Что если не получится, несмотря на все старания?
― Я просто думаю, что вдвоем нам лучше, ― размыто ответил Драко.
― Но ты ведь женишься на ней скоро.
― Да, но это не означает, что ты должен проводить с ней больше времени, чем сам этого хочешь. Я не собираюсь тебя заставлять, ― уверил сына Малфой, но, кажется, мальчика интересовало совсем не это.
― Но ты ведь ее не любишь, ― это был не вопрос, причем обвинительные нотки слышались так явно, что Драко стало не по себе.
― Откуда ты знаешь? ― улыбнулся Драко, пытаясь перевести все в шутку. Мерлин, что может знать о любви восьмилетний мальчик?!
― Просто ты не смотришь на нее так, как смотрел на маму там, в будущем. А ее ты любил, это точно, ― Скорпиус пожал плечами, объясняя, кажется, очевидные вещи, и фальшивая улыбка с лица его отца стерлась очень быстро.
― Иногда во взрослом мире, любовь… ― замялся он, ― это не самое важное.
Малый хмыкнул и посмотрел на него.
― Это на сто процентов противоречит тому, что говорите вы мне с мамой в будущем, ты знаешь?
Драко нечего было на это ответить. Что бы он сказал сыну? Это было практически невозможно — разобраться в происходящем. Они могли пожениться из-за чего-то другого, возможно, что-то произошло до того, как родился Скорпиус. А ребенок мог появиться случайно. Так же случайно, как они переспали тогда — просто потеряв контроль над собой на пару минут, и этих минут хватило, чтобы потом не суметь остановиться. Но если бы ребенок был нежеланным, разве он бы разрешил его оставить? В этой истории было столько белых пятен. Но какие-то из них, все же, можно было бы попытаться проявить.
― Слушай, ты говоришь, в твоем времени мы жили в Мэноре, ― решил Драко перевести тему и отвлечь сына. ― И как, он нравился маме?
Скорпиус любил рассказывать о будущем, пока его не заставляли говорить о смертях.
― Ну, она ведь жила там, правильно? Если бы он ей не нравился, вряд ли бы мама переехала, ― сын ухмыльнулся. ― Ты же знаешь маму.