Вам повторить? (СИ)

На заднем фоне Гермиона слышала причитания Тинки, которая обнимала Скорпи, и звуки хлопков, когда еще несколько эльфов показались на лужайке, чтобы оказать первую помощь.
— Эй, ты как? — Малфой провел кончиками пальцев по щеке девушки, заставляя ее приоткрыть глаза.
Ей показалось ужасным, что он спрашивает о самочувствии, когда она не ощущала страшной боли, а его лицо было наполовину выкрашено в кроваво-красный. Гермиона сделала над собой усилие и села, хотя, видит Мерлин, все, чего ей хотелось — это остаться лежать на холодной траве. Достаточно было лишь слышать лепет Скорпи, который убеждал Тинки, что с ним все в порядке, а нянька разрывалась между слезами от утешения и чувством долга перед ранеными.
— Я просто… Где рана? — прервала Гермиона свою мысль, задержав руку у лица Драко, побоявшись дотронуться.
— Не знаю, заклинание одного из Лестрейнджей полоснуло, я буду в норме, — отмахнулся он. — Давай, пойдем в дом, тебе нужно отдохнуть.
Какая-то часть нее хотела захныкать от несогласия, но все же девушка сцепила зубы и поднялась, проходя внутрь особняка.
— …да, это изначально была их выходка. Они устроили это побоище на матче специально, чтобы его украсть, — услышала Гермиона конец фразы Люциуса, когда он отвечал на чей-то вопрос, пока его обнимала бледная от переживаний жена.
Они зашли в гостиную, и Драко усадил Грейнджер на кресло, наколдовав стакан воды.
— Нет, Кэрин, я позабочусь о нем, — покачала головой Нарцисса, забирая склянку из рук домового и склоняясь над мужем. — Помоги остальным.
У Гермионы в глазах все расплывалось, и она бросила остаточные силы лишь на то, чтобы просто оставаться в сознании.
— Мисс Гермиона, ради Всевышнего, вы должны что-то поесть, — чуть ли не умоляла Тинки, дотронувшись до руки девушки, пока другой домовик накладывал заклинания на ее раны. Малфой ушел, и она вновь чувствовала необходимость поднять веки, чтобы ощущать себя в безопасности. Мозг тормозил, а нервные окончания все еще были накачаны адреналином. — Пожалуйста, Тинки приготовила ваши любимые мясные тарталетки. Вы же любите тарталетки?
Эльфийка протянула к ней теплую тарелку, сопровождая это просящим взглядом. Грейнджер улыбнулась, кивая.
— Спасибо, Тинки, — у нее не было сил даже сосредоточиться на процессе поглощения пищи, но она все равно взяла блюдо, отставив его на подлокотник аквамаринового цвета. — Скорпи, котенок, иди ко мне.
К счастью, кажется, Скорпиус пострадал меньше всего. По крайней мере, физически. Мальчик явно еще не отошел от шока, по поводу того, что он сотворил с клеткой, но Гермиона надеялась, что это пройдет, особенно учитывая, что Скорпиус уже суетился в привычной манере в желании помочь эльфам.
— Мамуля, ты плохо выглядишь, — нахмурился он, забравшись к ней на колени и смотря на бинты у нее на руке. Остальные следы сражений залечились заговорами.
— Все в порядке, правда, — улыбнулась Гермиона, обнимая ребенка. — Пожалуйста, прости меня, я не знаю, почему так сглупила, я не должна была…
— Мам, он выглядел в точности, как тетя Джинни! — возмущенно воскликнул мальчик. — Даже я бы не догадался!
Ее позабавило, что Скорпи ставит свои дидактические способности явно выше, чем материнские, но оставила это без комментария. Звук в камине привлек всеобщее внимание, и Люциус вопросительно поднял бровь, увидев Поттера.
— Я дал ему разрешение, — объяснил Драко на невысказанный вопрос.
— С Роном все в норме, он получил много травм, но я вовремя отвлек стервятника, так что ни у кого не было времени его добивать, — сразу начал Гарри без предисловий. — Он поправится. Джинни тоже больше переживает за всех вас.
Гермионе правда стало легче дышать. Господи, спасибо. Она слышала, как Блейз оповестил его о том, что у них нет смертельных травм, пока раны Забини обрабатывал эльф.
— У тебя рука кровит, — указал Драко на рубашку Гарри.
— Пустяки, — махнул рукой он. — Я пойду к Джинни, обрадую ее новостями, что все в норме. Ну, относительно. Министерство уже завалили совами, но сегодня у меня нет сил с этим разбираться.
  
Гермиона вспомнила, что они привлекли Министерство к этому, но в данный момент у нее тоже не было сил об этом думать.
— Нет-нет, постойте, возьмите! — догнала эльфийка Поттера на полпути к камину. — Это мазь, она поможет от ран, Тинки сама делала!
Гриффиндорка вспомнила, как домовая весь день перед их наступлением морочилась с разномастными травами и зельями, только концентрируя нервозность, но сейчас это все оказалось как никогда кстати. Ей нужно было позже как-то поблагодарить Тинки за все, что она сделала для них. Для нее.
— Спасибо, — улыбнулся Гарри и через секунду исчез в пламени вместе с несколькими бутылочками.
Гермиона еще раз окинула взглядом всех: домовики носились из стороны в сторону, находя нужные зелья для раненых, все получали медицинскую помощь, и только главное лекарство Гермионы обнимало ее за шею, зевая. Она услышала, как Нарцисса настояла на том, чтобы все сегодня остались ночевать в Мэноре, и отправила патронус в дом Уизли с предложением завтра собраться и все обсудить, потому что когда стихнет паника, им обязательно будет досаждать пресса. Девушка слишком поздно перевела взгляд, чтобы рассмотреть, каким животным был патронус у миссис Малфой: удалось увидеть лишь полупрозрачную дымку, а переспрашивать сейчас казалось глупым.
Она встала, подняв сына на руках, и выскользнула из гостиной, поднявшись на второй этаж. Ее комната была пропитана запахом лаванды и еще чем-то, пахнущим так, как пахнет только сладкий сон. Домовые явно сделали это недавно, так как прошлой ночью Гермиона спала в другой комнате. Скинув с себя и с ребенка грязную одежду, она упала на постель, отрубившись сразу же, как только теплая щека Скорпи устроилась на подушке рядом. И даже незакрытые шторы, позволяющие солнцу бросать блики на стены, не потревожили ее сон.
***
Это было сродни панической атаке: солнечные лучи на лице, скачок на кровати, пара касаний по мягким простыням, и сердце зашлось в сумасшедшей гонке. Ровно до того момента, покуда кончики пальцев не ощутили острый край куска пергамента, на котором неумелой рукой были выведены буквы синими чернилами: «Мама, я внизу с Тинки. Сладких снов!»
Гермиона выдохнула, проведя ладонью по лицу. Черт, я схожу с ума. Зайдя в ванную, она сняла с себя белье, которое успело оставить неприятные красные следы на теле за время сна. Корзина для грязной одежды была пуста, ванна идеально чистая, а на зеркалах ни единой пылинки. Живя в Мэноре, можно случайно забыть, что безупречная чистота не существует в пространстве просто так. Иногда Гермионе хотелось взять пару уроков у домовых по бесшумности и абсолютной незаметности. За все время она могла наблюдать за процессом уборки в замке только в библиотеке, и то, наверное, потому что находилась там чаще всего, и территория была действительно внушительной, а на книгах никогда не было пыли.
— Ну, привет, — произнесла Гермиона своему отекшему отражению в зеркале.
Девушка покачала головой, открыв кран с водой. События последних дней явно оставили на ней не самые приятные последствия: губы, которые никогда не были маленькими, увеличились чуть ли не вдвое, и все было бы ничего, если бы щеки не постигла та же участь. Холодная вода должна была немного ослабить этот эффект, и Гермиона, призвав палочку из комнаты, магией заставила ванну наполниться. Ей хотелось скорее спуститься вниз, чтобы обнять Скорпи, но она прекрасно понимала, что не позволит себе выбраться из этих четырех стен без принятия водных процедур. Гермиона открутила круглую деревянную крышку на одной из баночек в углу полки и вылила содержимое в ванну. Еще одним неоспоримым плюсом Мэнора было то, что эльфы то ли по неписанному указу, существующему тут с давних времен, то ли по собственной одержимости запахами, постоянно наполняли банки в ванной комнате всякими странными вещами. Они создавали в воде пену, окрашивали ее в разные цвета или просто придавали телу божественный аромат. Хотя, это не могло сравниться с их помешательством на хрустале — любая люстра или ваза могла прожечь сетчатку в мало-мальски солнечный день.