Вам повторить? (СИ)

Дом имел довольно внушительные размеры, но это ничто по сравнению с количеством поворотов в Малфой-Мэноре, поэтому Гермиона легко лавировала по узким коридорам. Они были застелены сырыми коврами, на которые в других обстоятельствах она бы даже побрезговала ступить. Девушка пыталась помнить о мерах безопасности, но звуки заклинаний где-то на другом этаже лишь подстегивали ее страх: если она не будет достаточно быстрой, Скорпи может пострадать. Если он уже не пострадал.
Вдруг крепкий захват у ее предплечья отбросил Гермиону назад так резко, что, ударившись боком о стену за собой, девушка на секунду потеряла ориентацию в пространстве.
— Не так быстро, — сказал Малфой, оказавшийся перед ней, и она поняла, что именно слизеринец оттолкнул ее за свою спину.
— Потрясающе, Драко, потрясающе! — услышала Гермиона смутно знакомый голос. — Мы вас ждали куда позднее, но ты умеешь удивлять. Еще и друзей с собой прихватил, — Гермиона вновь крепко сжала палочку в руках, пытаясь не обращать внимание на то, что если бы не Малфой, ее бы уже схватили из-за собственной неосмотрительности. — Надеюсь, их не слишком много, потому что у нас совершенно нет времени прятать трупы.
Гриффиндорка сделала шаг вправо, и ком у нее в горле превратился в кислотную жижу под языком. Черт тебя дери.
— Лестрейндж, — произнесла она, смотря на мужчину в упор.
— Грязнокровка, — он держал палочку довольно расслабленно, но все же ее кончик устремился в сторону гриффиндорки, но недооценивать его не стоило — Гермиона знала, что этот Пожиратель отличный боец.
Она видела, что Малфой медленно перестраивается, чтобы в большой комнате, в которой они оказались, когда Драко одернул ее за руку, не было для него слепых углов. Другой рукой Гермиона нащупала сзади себя стену, но даже в этом случае не могла точно быть уверенной, что по ту сторону кирпича никто не целится ей в спину.
— Вы оценили наше маленькое представление? — усмехнулся Лестрейндж. — Мы давно так не веселились. Ведь кто ожидает увидеть метку самого Темного Лорда в это время?
Он хохотал, затем заходился кашлем, но ни на секунду не терял концентрации. Грейнджер заметила, что он едва стоит на ногах. Да уж, годы в Азкабане не прошли даром.
— Я даже поражен, что ты явилась, — обратился он к Гермионе. — Мне казалось, отобрать ребенка у умнейшей ведьмы своего поколения будет сложнее.
Это уже второй раз, когда ее попрекали данным «титулом», и это было кошмарно, потому что оба раза она была полностью согласна с обвинителями.
— Я буду убивать тебя медленно только за то, что ты подумал о том, чтобы приблизиться к моему сыну, — проговорил Драко, и от его голоса температура в комнате, кажется, упала ниже нуля.
— Люди так любят бросаться громкими фразами, — закатил глаза мужчина, и у Гермионы пошли мурашки по спине от того, как он сказал «люди», будто совсем не относил себя к этому виду. — Вы ему никто. Темный Лорд всегда говорил о том, насколько человечность отупляет. Дайте вам любого гнома и убедите, что это ваш ребенок, и вы тут же полюбите его всем сердцем.
Ярость закипала в Гермионе с каждым его словом, но она не могла позволить себе сдвинуться с места. Драко выжидал, пытаясь понять, что Лестрейндж задумал, и она безмолвно согласилась с его решением, несмотря на то, что больше всего хотела развернуться и броситься на поиски Скорпиуса.
— Но я рад, что вы пришли вместе, — улыбнулся Пожиратель сгнившими зубами. — Это будет как замыкающийся круг, так символично. Я снова убью грязнокровку.
Гермиона округлила глаза, и понимание ворвалось в ее голову.
— Протего! — крик Рона оглушил девушку, и она повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, что щит, наколдованный ее другом, защитил Грейнджер от летящего заклинания.
Пожиратель, стреляющий в спину, отправил луч в Уизли, отбросив его назад. Пыль развеялась, и все стало на свои места. Двойник, буквально брат-близнец Родольфуса, стоял сзади, вновь приготовившись напасть. Чисто на автомате Гермиона вытянула руку, защищаясь, и полоснула его оглушающим, которое, впрочем, не возымело должного эффекта.
  
— Это же… это не Лестрейндж, точнее… — пыталась сказать Гермиона, но Драко обо всем догадался.
— Да, антипод — это он, — кивнул парень, поворачиваясь к ней спиной.
Это Лестрейндж убил ее в будущем. Поэтому это он сейчас стоит здесь: отвратительный, озлобленный и… обессиленный. Обессиленный. Вот поэтому они выглядели так болезненно. Плевать, что их двое. Никто не может черпать силы с одного источника на двоих так долго.
— Кто из них кто? — задала она последний вопрос перед боем.
— Плевать, я убью обоих, — решительно ответил Драко, и в следующий момент ее рука вспыхнула болью в районе кисти от количества оборонительных заклинаний.
Недостаток сил Лестрейндж с лихвой компенсировал напористостью. Гермиона не могла видеть, что происходило на другом этаже, не могла даже понять, что было в двух метрах от нее, потому что Драко дрался безмолвно. У нее не хватало времени даже нападать, все что она могла — защищаться. Противники точно наложили на дом антиаппарационные чары, что конкретно сейчас было на руку — они заняли такую позицию, что если кто-то вздумает присоединиться к своим соратникам, Гермиона сразу увидит его в дверях.
Когда заклинание Лестрейнджа прорвалось сквозь ее броню, она сцепила зубы, простонав, хотя ей хотелось закричать от боли и ужаса. Девушка ощутила, как разошлась кожа на предплечье, а ноздри почуяли запах жженной плоти. Но она знала, что если закричит, Драко отвлечется, и это будет стоить ему жизни.
— Остолбеней! Экспульсо! Инфлэтус! — Гермиона сыпала и сыпала в противника лучами, угибаясь от его нападений, но только и чувствовала, как кололо кожу в местах, где она не успевала быть достаточно прыткой. И Грейнджер прекрасно знала, чем обернутся эти ранения, когда адреналин перестанет защищать ее от агонии.
— Секту…
— Протего! — вскрикнула она, ощутив, что еще не успел противник проговорить заклинание, как ее рука, в которой лежала палочка, дернулась так, что едва не вылетела из сустава.
В следующее мгновение, Гермиона только осознала, что все это время понемногу отступала назад. Незаметно заведя руку за спину, она ощутила что-то тяжелое под рукой. Подставка? Горшок для цветов? Гермиона обогнула пальцы о металлический предмет у подоконника, видя боковым зрением, как Драко на секунду согнулся пополам, но запретила себе смотреть. Одно мгновение рассредоточенности, и она труп. И тогда Скорпиусу не выжить.
— Остолбеней! — Гермиона знала, что он станет защищаться.
Это было простое заклинание, которое Лестрейндж отклонит с легкостью, но ему на это понадобится время. Пусть мгновение, но она им воспользуется. Два шага вперед, выброс руки, и предмет, покоившийся в ее пальцах, полетел, рассекая воздух, и ударился о висок Пожирателя. Искры вылетели из его палочки, когда колени мужчины подкосились. Он упал так резко, что Грейнджер отбежала, не понимая, жив ли он вообще. Мозг работал в ускоренном режиме, и, не осознавая происходящего, она взмахнула рукой, откинув заклинанием палочку Пожирателя куда-то в противоположную сторону, чтобы он не смог до нее дотянуться.
— …ада …ра!
Шум был такой, что она едва различила окончания смертоносного заклинания, и руки автоматически наколдовали щит, понимая, что защиты от этого оружия нет. Но спустя одно сокращение легких, она поняла, что авада предназначалась не ей.
— Драко! — истерически выкрикнула Гермиона, не видя ничего в пыли, и, кажется, ошметках побелки, которые свисали с ее волос.
Она заметила движение слева, но слишком поздно, чтобы что-то предпринять. Ее кто-то дернул, и она упала, перекинувшись через тело. Тело Лестрейнджа. Но оно было абсолютно чистым, в отличие от того, которого оставила на полу лежать она — с зияющей дырой в голове.
Руки Малфоя были горячими, и Гермиона видела, что половина его лица залита кровью, хотя это могла быть просто рассеченная бровь. Просто небольшие раны. Она убеждала себя в этом, понимая, что сейчас нет возможности об этом переживать. На них наступали остальные. Она уже вытянула руку, чтобы защищаться, но слизеринец протолкнул ее к проему двери.