Вам повторить? (СИ)

— Это довольно простые чары, — вздохнул Рон, понимая, о чем идет речь. — Об этом можно забыть, но если знать о существовании такого оберега, то обезвредить данную магию не составит большого труда для опытного волшебника. Дети просто не могут постоянно носить на себе предмет тяжелого защитного колдовства.
В комнате повисла тяжелая тишина, которая с каждой секундой становилась гимном безысходности. Джинни не прекращала гладить Гермиону по спине, а все боялись сказать лишнее слово, чтобы вновь не спровоцировать приступ истерики. Ситуация была просто ужасной.
— Послушайте, мы все должны успокоиться, ладно? — Гарри попытался внести ясность. — Если бы от Скорпи хотели избавиться, его бы не похищали. Он нужен им живым.
— Очевидно, кому-то нужно добраться до нас, — произнес Малфой, — и это самый верный способ.
— Мы должны найти его! Нужно вернуться туда, вдруг там… — вскочила на ноги Гермиона, но Гарри подошел к ней, положив руку на плечо.
— Кто бы это ни был, они не вернутся обратно на стадион, не говоря уже о том, что там сейчас небезопасно, — сказал он, глядя на подругу с сочувствием. — И нельзя идти неподготовленными.
— Но мы не можем ждать! — выкрикнула она.
— Они ничего с ним не сделают, Гермиона, в этом смысл, Малфой прав, — услышать такое от Рона было чем-то сюрреалистическим, но ситуация оставалась слишком серьезной, чтобы на это кто-то обратил внимание. — Скорпиус нужен им живым. А если мы пойдем неподготовленными, это его не спасет. Смерть нас всех ничем ему не поможет.
Она понимала, что друзья правы, но чувство безысходности и обиды заполняли ее так сильно, что хотелось принять меры незамедлительно. Вырвать сердце тому, кто посмел протянуть руки к Скорпиусу.
— Я пойду в Министерство. Попытаюсь узнать, чьих это рук дело, возможно, те, кто похитил Скорпиуса и кто устроил это все — сообщники, — сказал Гарри, надевая мантию.
— Тебе нужно выпить еще настойки, — встала Джинни в поисках бутылочки, пока Грейнджер сидела, сверля взглядом одну точку, и, кажется, не чувствуя ничего.
— Тинки! — позвал Драко эльфийку, и она тут же прибыла с выражением обеспокоенности на лице. — Скорпи не появлялся в Мэноре?
Шансы на это были ничтожными, но спросить все же стоило.
— Нет, хозяин, — покачала она головой, а потом оценила реакцию Малфоя, отраженную в серых глазах, и вскрикнула, заломив длинные уши. — С молодым хозяином что-то произошло? Мисс Гермиона…
— Забери ее домой, — прервал Драко причитания домовой, которые были совершенно не к месту и только добавляли трагизма.
— Что?! Нет, она останется здесь! — заявила Джинни, остановив Тинки.
— Уизли, лучше сейчас не спорь со мной, — голос слизеринца был похож на булькающий котел с кипящим маслом: добавь температуру еще хотя бы на полградуса, и он взорвется.
— Нет! Ей сейчас нужна поддержка, а ты…
— Она была моей женой, Уизли, и у нас украли общего ребенка. Поэтому не существует сценария, где я бы оставил ее где-то, где не смогу наблюдать за ней лично. И мне не хочется этого делать, но клянусь всем, что у меня есть, если ты не отойдешь с дороги, я заставлю тебя.
Еще несколько секунд рыжая не отводила взгляда от холодных глаз, но никто не взялся спорить: слишком безапелляционным было заявление, и все точно знали, что Малфой не шутит. В этот раз нет. Джинни отошла в сторону, и Тинки бережно взяла за руку Грейнджер, словно та была безвольной куклой. По сути, со стороны, она таковой и являлась. Кажется, девушке сейчас было абсолютно все равно, где находиться, если это не помогает найти ее сына.
— Малфой, — произнес Гарри, когда Гермиона растворилась в воздухе вместе с няней ребенка, — будет лучше, если ты откроешь нам доступ к камину. Я дам знать, если что-то узнаю.
— И так будет лучше в случае крайней необходимости, — подтвердил Рон.
Малфой кивнул — это все, на что его хватило. Выйдя за дверь, он аппарировал.
***
— Нет, не подходит, — покачала Грейнджер головой. — Принеси другой фолиант. И еще тимьян.
— Мисс Гермиона… — несмело произнесла Тинки, но была перебита.
  
— Живо! — крикнула она, и эльфийка склонила голову, исчезнув в поисках нужных вещей.
Огромный стол в комнате на третьем этаже был завален книгами и мешочками. Небольшие котелки стояли в разнобой, усыпанные травами, а руки Гермионы были вдоль и поперек изрезаны, хотя на каждую из попыток требовалась всего капля крови. Просто попыток было больше пяти десятков. Тусклый фонарь освещал лицо девушки, хотя казалось, что впалые щеки и синяки под глазами видны даже при кромешной тьме, будто она успела похудеть на десяток килограмм всего за день или состариться на несколько лет. Свеча, служившая источником воска для ритуалов, догорала, и Гермиона подумала, что нужно будет попросить Тинки принести новую. Волшебница листала очередную книгу, которая обещала результат, и плевать, что написанное в ней было черно, как сама смерть.
— Тебе нужно поспать, — прозвучал холодный голос из темноты, и она вздрогнула, переведя взгляд на него.
— Мне нужно найти моего сына, — ответила Гермиона, бросила в очередной котелок новый микс трав и, порезав палец, капнула свою кровь на ингредиенты.
— Это не сработает, — сказал Драко, зажигая еще одну свечу взмахом руки.
— Должно. У нас одна кровь, и она… — попыталась объяснить девушка, толча в ступке все брошенное, но это, скорее, звучало, как попытка убедить саму себя.
— Они не настолько глупы, чтобы не предвидеть то, что мы попытаемся найти их по заклинанию крови, Грейнджер, — вздохнул Драко, смотря на ее тщетные старания. — Это сработало один раз, второй не сработает. Ты только обессиливаешь себя черной магией.
— Что-то же… что-то же должно, — вздохнула она, отставляя котелок и ставя на своей ладони кровавую кляксу, которая стекла на утреннюю газету.
Практически все страницы «Пророка» пестрили о произошедшем на чемпионате. Предположения, перечисление пострадавших известных личностей, учет погибших, рассказы Министерства. Что ж, Гермиона так сильно переживала о том, не словят ли ее репортеры в ложе для Малфоев вместе со Скорпи, что теперь было совершенно понятно — всему миру на это плевать. Паника захватила людей с новой силой, и сколько бы Министерство не пыталось выдвигать версии о том, что это могла быть лишь шутка, вышедшая из-под контроля, никого не могли убедить в этом. Все вокруг знали, что метку может вызвать лишь Пожиратель, а это значило, что какие-то сумасшедшие все еще на свободе.
Гермиона просматривала несколько страниц в газетах и становилось ясно, что жизнь в Англии остановилась. Многие люди просто не выходили на работу, опасаясь за свои жизни. Но ей было на это абсолютно наплевать, даже если бы завтра само Министерство оказалось в огне. Все неважно, кроме одного — Скорпи.
Тинки материализовалась из воздуха, держа в руках новый мешочек с травами и книгу. Малфой забрал у нее томик из рук, просмотрев обложку. Книга явно была взята из дальней части библиотеки.
— Ты не в силах справиться с этой магией, — вздохнул он, бросив томик сзади себя на полку.
— Ты меня недооцениваешь, я… — начала огрызаться девушка.
— Ты никогда в своей жизни не использовала темную магию в той мере, чтоб овладеть ей хоть на сколько-то умело. Твою мать, Грейнджер, ты пытаешься себя убить? — прищурился Драко. — Для большей половины того дерьма, описанного в этом экземпляре, даже я не столь сильный, чтоб его провернуть.
Она сглотнула, прижав ладони к глазам. Чувствовалось, будто у нее отобрали руку. Скорее, даже сердце. Что-то важное, ценное, совершенно неотъемлемое.
Драко подошел к ней, подвинув кресло, и взял девушку за кисть.
— Вулнера санентур, — произнес он, водя палочкой по коже, заживляя раны. — Выпей, здесь чай.
Драко призвал с полки маленький термос, с которым пришел в комнату.
— Я ничего не буду пить из твоих рук сейчас, — подозрительно сказала Гермиона, понимая, что он, скорее всего, туда что-то подмешал. — Я не хочу спать. Мне это не нужно.