Конец века (СИ)

— Издеваешься? — Орлинду рухнул обратно на кресло, сцепив пальцы рук на затылке. Пальцы его дрожали.
Чего-то поплыл чувак. Надо бы немного подбодрить африканца. Дипломат в студию!
Я поставил чемоданчик на край стола, прямо на чью-то сочную американскую задницу, сверкавшую на обложке журнала, и развернул его к африканцу. Щёлкнул замками.
— Я не стал трогать товар, Орлинду, но кое-что из дома прихватил. Извини, не удержался. Мне валюта ни к чему, слишком заметный хабар. Да и объяснять, как она оказалась у обычного студента, честно говоря, нет никакого желания (я лукавил, была парочка вполне реальных вариантов сдать баксы, но не говорить же об этом Орлинду?)
Лицо африканца резко изменило выражение паники на глубоко заинтересованное.
— Сколько здесь? — его невольно потянуло к дипломату.
— Почти сорок тысяч. На год хватит, может, на два, если ещё и прокрутить сумеешь. Уж в тебе-то я не сомневаюсь. Для Африки довольно неплохая сумма, да и для Европы со штатами тоже вполне. Ну? Я ведь вернул тебе немного надежды, эмку? Главное, всё сделать быстро и не затягивать.
— Да, ты прав! Сейчас же пойду в институт, оформлю академический отпуск, потом…надо что-то с товаром делать, — Орлинду снова завис.
— Эй, эй! Погоди, Орлинду, не гони лошадей, жадность сейчас плохой советчик! Соображай лучше. Чем быстрее ты свалишь, тем выше вероятность твоего выживания. Написать заявление в деканате дело нескольких минут, остальные документы ты им по почте можешь отправить. Сдавать комнату в общежитии? Реализовывать остатки на складе? Я тебя умоляю! Землякам свистнешь, они только рады будут дополнительной жилплощади и оставшейся мебели. В конце концов, сунешь комендантше денег. Делов-то… А тряпки? Новые купишь. Возьми с собой только самое необходимое. Визы у тебя действующие?
— Да, — Орлинду смотрел на меня разинув рот. Похоже, он только сейчас стал реально осознавать, что ему грозит.
— Вылетай ближайшим же рейсом в Москву или Ленинград. Там остановись на квартире, ни в коем случае не снимай никаких гостиниц. И форсируй выезд за границу. И не надо недооценивать нашу милицию. Если там проволынят со следственными действиями, то слить информацию о тебе заинтересованным людям успеют гораздо быстрее. Я не уверен, что и ко мне не придут. Но с меня взятки гладки. Покупал у тебя вещи. Ничего не знаю, никого не видел. Дело житейское.
— Да, ты прав. Во всём прав, виджана. Вот только…ты же мне правду говоришь? — запоздало попытался отступить безопасник.
— Нет, Орлинду, это я для прикола сорок тысяч бакинских тебе притащил! А внизу тебя ждёт оперативна группа КГБ СССР! Ты охренел, нигер?
— Оу! Ладно, ладно! Не шути так, виджана. КГБ — это слишком серьёзно, — он снова заметался по комнате, затем снова успокоился и вытащил с антресолей два объёмных кожаных чемодана, куда стал складывать одежду из шкафа. Туда же последовал небольшой двухкассетник, фотоаппарат, электробритва и куча других мелочей.
— Ты отстал от жизни, Орлинду. В конторе глубокого бурения после августа этого года такая чехарда и танцы с бубнами, что им ещё долго в непрекращающемся бардаке не будет до тебя дела. А у ментов руки коротки. Лови момент. 
— Твоя правда, Люговой, — было видно, что африканец уже совсем взял себя в руки. Что ж, время дожимать.
— Надеюсь, Орлинду, ты не думаешь, что всё это я делаю только из моего к тебе доброго расположения?
— Что? — африканец замер над раскрытым чемоданом.
— Как ты справедливо заметил в самом начале нашей беседы, за мою работу мне не заплатили. Всю валюту я принёс тебе. Это, во-первых. Во-вторых, я предупреждал, чтобы ты не втягивал меня в откровенный криминал? Предупреждал! В-третьих, мне пришлось уничтожить почти новую одежду и обувь, в которой я был. Думаю, я имею право на небольшую компенсацию?
Орлинду на секунду прищурился и заиграл желваками.
— Что ж, это будет справедливо, виджана. Нужной суммы, эквивалентной принесённой тобой, в рублях у меня нет. Но я знаю, как выйти из положения: не люблю оставаться в долгу, — он нырнул куда-то за диван и достал туго перетянутый резинкой целлофановый пакет, — здесь тридцать пять тысяч рублей, Люговой. Есть ещё немного, но ты же понимаешь, советская валюта до отъезда мне ещё понадобится. Поэтому вот, держи, — он протянул мне брелок с Микки Маусом и парочкой ключей, — на четвёртом этаже в конце коридора есть комната восемьдесят один. Там у меня склад. Возьми всё, что тебе нужно, пока я собираюсь. Полчаса тебе хватит? Потом ключ вернёшь, и мы в расчёте. Идёт? 
 
— Нормальный ход. Тогда я пошёл, — я внутренне усмехнулся, пряча отданные мне деньги во внутренний карман пиджака. Хитрожопый африканец рассчитал правильно. Полчаса. Один человек. Ну сколько я могу взять? Сумку? Две? Тряпки, они и есть тряпки. Сто против одного, он оставит товар другим иностранцам, пусть и по бросовой цене, но себе не в убыток. Бизнесмен, мать его! Жопа горит, а о прибыли не забывает.
— Иди, иди, виджана, не отвлекай! — Орлинду уже с головой закопался в своих чемоданах.
Я же не стал тормозить и отправился в пещеру местного Алладина, вернее, на тайный склад спекулянта. Общага была почти пуста по причине уже начавшихся занятий и в коридорах мне вполне закономерно не встретилось ни одного человека.
Запасами Орлинду я был несколько разочарован. Нет, я, конечно, не ждал шкафов с брендовыми вещами и ящиков, ломящихся от упаковок импортного пойла, сигарет и прочих фарцовочных ништяков, но запасы африканца особо не впечатляли. Думаю, это на мой искушённый взгляд.
Удивило присутствие нескольких советских стиральных машин, кажется «Вятка-Автомат», цветных телевизоров в упаковке и даже целого холодильника, хотя дефицит подобных товаров и галопирующая инфляция вполне могли стать причиной вложения капитала предприимчивого торговца.
Я распахнул один из двух шкафов, занимающих стены комнаты. 
Ага, это я удачно зашёл! Вот и плащик подходящий, длинный, неброского болотного цвета, да ещё с тёплой подстёжкой. Модный в этом сезоне. Я пробежался глазами в поисках куртки. Увы, ни ветровок, ни кожаных курток не было. Берём что есть, однозначно. 
А внизу у нас что? Ага, картонные коробки с рубашками. Я разорвал одну из упаковок. Шёлк? Ё-моё, а попроще чего-нибудь? И не такое помпезное. Блин, нету. 
Оп-па! А это что? Водолазки. Берём, даром, что чёрные и кофейные. Африканский шик? Зато моего размера целых пять штук.
Попутно, разбираясь с товаром, прихватил и освободил от плотно забитой колготками вместительную кожаную сумку карамельного цвета с ухватистыми ручками с медными шильдиками. Удобно и практично. Продолжаем шопинг.
Заодно удобно сложить награбл…то есть полученное за услуги. Со штанами и обувью — полный швах. Джинсы — сплошные «Мальвины», «Пирамиды» да всякие там бермуды. К тому же только женские модели. Может Машке прихватить? А не треснет? Да ладно, чего мелочиться? От парочки сумка не порвётся.
От огромного количества цветных футболок с кричащими надписями начинало подташнивать. В клетчатые китайские сумки с пачками лосин, леггинсов и свитерами с идиотской вышивкой я даже не стал заглядывать. Бусы для папуасов. А после того как со шкафа на меня свалился тюк с бейсболками и попугайскими спортивными костюмами, заставив меня расчихаться от тронутой пыли, попросту плюнул в сердцах и решил больше тут не копаться. Конечно, не имей я искушения постперестроечных тридцати лет, то грёб бы всё подряд. Ещё бы в трусы и за пазуху напихал.
Похоже, Орлинду решил от меня отделаться всякой дешёвкой. Ну да ладно, хоть денег неплохо отвалил. А вместе с теми, что я взял из сейфа сумма и вовсе выходила о-очень внушительная.
Полчаса истекли, не то чтобы я решил скрупулёзно следовать условиям Орлинду, но брать тут было решительно нечего. На самом деле можно было бы вообще ничего не брать, но должны же быть какие-то принципы? Да и про паршивую овцу и клок шерсти не зря поговорка есть. 
Я последний раз оглядел комнату, и мой неожиданно взгляд зацепился за не по-советски яркие цвета картона одной из упаковок, краешком выглядывающей из-за новенького холодильника «Саратов». Я не поленился, вернулся и сдвинул стиральную машину, чтобы рассмотреть упаковку поближе.