Конец века (СИ)
Так-с, как бы их теперь поаккуратнее экспроприировать?
Я сунулся в коридор, потом в ещё одну из комнат, обшаривая пространство взглядом в поисках подходящей тары. Блин, ни сумки, ни пакета. Как люди живут? На кухню решил не соваться, не хватало там наследить.
Наконец, прихватил на спинке одного из стульев небрежно брошенное полотенце. В технической нише в коридоре отыскалась швабра и большое цинковое ведро. Хм, не самая привычная тара для купюр, но тоже сойдёт.
Проходя мимо журнального столика, прихватил початую бутылку армянского коньяка, хорошенько смочил им полотенце и намотал на кисть правой руки. Протиснувшись к сейфу вдоль стены и просунув внутрь руку в полотенце, аккуратно сгрёб пачки купюр, подставив ведро, благо все они лежали компактными кучками.
Выйдя снова к двери гостиной, ещё раз внимательно осмотрелся. Протёр бутылку с остатками коньяка, вернув её на столик, затем ручку двери и её край (не помню, касался его, но на всякий случай), не забыл и ручки окаянных чемоданов. Не преминул обработать и ремингтон с «ксюхой», положив их рядом с владельцами. Как не хотелось затрофеить себе какой-нибудь огнестрел, сдержался.
У хозяина помповухи заприметил на поясе ножны. Холодняк был особенно кстати. Работать с двумя охранниками придётся либо прямо в машине, либо выманивать. Как фишка ляжет.
Одна очередь из «ксюхи» решила бы проблему на раз, но соседи! Не расстреливать же мне сидящих в копейке словно боевиков итальянской мафии, стоя в полный рост на всеобщем обозрении. К тому же запасных магазинов у убитого мной первым бандита я не видел. Ладно, решу по ходу дела.
А ножичек-то приметный! Хозяин даже толком не очистил его от крови жертв. Забыл, спешил? Сейчас уже не важно. А улика знатная, поэтому просто перемещу-ка я его в гостиную, рядом с бедолагой Мишаней.
Скинув кроссовки, в рапиде пробежался по комнатам. И выдохнул с облегчением. Никаких признаков детской комнаты и других обитателей дома нет. Значит, хозяин жил со своей женщиной один. Да и по возрасту у него могли быть скорее внуки, чем дети. Но мне очень бы не хотелось, чтобы в доме вдруг оказались ещё какие-нибудь свидетели. Пора было приступать к завершающей фазе операции «СтыбзингСвалинг».
Для начала решил внаглую вытащить охранников во двор, благо калитка и ворота едва освещались далеко отстоящим от дома уличным фонарём. Оставив ведро с деньгами у BMW, я хорошенько намочил лицо и волосы, измазав их ещё и грязью. У одного из убитых мной охранников волосы на голове были зачёсаны назад и чем-то обработаны так, что блестели. Искать масло или что-то подобное у меня не было времени, поэтому обошёлся подножными средствами, тем более что от калитки в заборе до припаркованной перед домом машины с наблюдателями было не менее двадцати метров.
— Эй, идите сюда! …зовёт! — я наполовину высунулся из калитки. Моему хриплому голосу смог бы позавидовать сам Никита Джигурда. Поспешив скрыться во дворе, я успел заметить, что охранники распахнули обе двери копейки, но вылез только тот, что на соседнем с водителем сиденье. Второй остался в машине, продолжая курить.
Ну да, наверняка у них задание не бросать транспорт. Но и посмотреть, что твориться в доме тоже интересно. А ну как подельники сейчас добычу делят? А им, лохам, не достанется.
Раздались шаркающие шаги по асфальту дорожного полотна. Пора! Я в который раз ушёл в рапид, замерев справа от входа. В ускоренном режиме ожидание растянулось на целую вечность. Наконец, охранник шагнул во двор, прищурившись глядя в сторону дома.
Я дал ему сделать пару шагов, чтобы нанести рубящий удар в основание черепа. Бил, не сдерживая силу удара, на добивание времени не будет, а орущий подранок не входил в мои планы.
Хруст шейных позвонков не почувствовал — угадал на уровне интуиции. Даже не будь рапида, силу и результаты своих ударов я прекрасно опробовал ещё в лесу. Шести-восьми сантиметровый берёзовый ствол сносило, как подрубленный. И ведь это не предел.
Пара секунд на контроль: захват головы охранника за подбородок и затылок, рывок! Вот теперь хруст, даже растянутый в рапиде, слышен отчётливо.
А теперь — рывок на улицу, к машине, в которой продолжает беспечно курить второй охранник. Он лишь только разворачивался ко мне, когда я оказался у открытой двери, стекло было опущено, сигарета выпала из открывающегося рта и зависла в воздухе.
С этим мужиком я разобрался уже привычным со времён немецкого лагеря сокрушающим прямым ударом в горло, ломающим трахею и вбивающим кадык в позвоночник. Вышло не совсем чисто, бил сверху вниз. Похоже, сломал и нижнюю челюсть. Ты обзаводишься собственным почерком, Гавр.
Нашарил ключи в замке зажигания, открыл багажник, перетащил в него ещё неостывшее тело охранника. Огляделся. Улица была пуста, лишь где-то далеко, на грани слышимости брехала собака. Начинался рассвет.
Надо же, почти не заметил, как вышел из рапида. Дождь превратился в ледяную морось. Похоже, ускорение и его завершение теперь выходят у меня автоматически. Надо бы поосторожнее. Организм может взбунтоваться в самый неподходящий момент. Да что ж такая холодрыга-то? Ещё и середины ноября нет. Или это меня после адреналиновой ванны отпускает?
Вернулся за охранником, которого грохнул у калитки, перенёс и его в копейку, уложив на заднем сиденье. Едва не позабыл ведро с деньгами. Вот растяпа! Осталось протереть торпеду в BMW напротив переднего сиденья и дверцу с моей стороны, ну ещё до кучи металлическую ручку калитки. Всё! Вроде бы всё, а там, как фишка ляжет.
Ещё когда решился убрать двух охранников в машине, понял, что копейку бросать с трупами напротив дома нельзя. Чем позже обнаружат побоище на хате у босса, тем лучше для меня.
Сейчас чехарда с уликами указывает на ограбление то ли охранниками, то ли залётными. А исчезнувшие двое бедолаг на копейке ещё больше затянут дело, уводя его в ещё одну тупиковую версию. Вряд ли хоть кому-то из ментов или наркоторговцев придёт в голову, что во всём виноват студент-второкурсник. Чем больше бифуркаций в системе фракталей, тем сложнее понять её наблюдателю, находящемуся внутри.
Выруливая на светофоре, неожиданно почувствовал приступ волчьего голода. Ну да, прыжки из реала в рапид и обратно так просто не проходят. К тому же последний раз ел у Машки, а изменённое тело аватара при стрессе, похоже, увеличивает расход энергии в разы. Ладно, сейчас разберусь с машиной и забегу домой, кинуть чего-нибудь на клык. Ну а потом к Орлинду. Откладывать нельзя. Африканец должен свалить из города ещё до того, как обнаружат трупы на Серова.
Насчёт машины была всего пара вариантов. Я остановился на самом простом. У выезда, не доезжая до поста ГАИ, был съезд с главной дороги в сторону заброшенного пустыря на краю города. Лет через десять, помнится, здесь будет построен большой благоустроенный автовокзал. А пока это был пустырь среди брошенных нагромождений из складированных бетонных плит перекрытия, пустых кабельных катушек.
Моей целью была не сама строительная свалка, а находившийся за ней глубокий овраг, крутые склоны которого поросли терновником. В него-то я и спровадил копейку, предварительно усадив за руль и на переднее сиденье незадачливых грабителей.
Угрызения совести? А вас умоляю! А ежеминутно ловил себя на вопросе, кто сейчас всё это делает? Заключённый шталага 304? Или ефрейтор Пронькин?
Одно знаю точно, эти ребятки в копейке даже не задумываясь перерезали бы мне глотку, как Мишане, или прострелили башку, как его дяде. Они ведь даже женщину не пожалели. Это уже край. Туда им и дорога.
Толкать машину почти не пришлось. Копейка перекатилась через край оврага и, почти мгновенно достигнув его дна, подскочила на камне и перевернулась на левый бок. Что такое не везёт и как с ним бороться. Хорошо, хоть крышка бензобака доступна
— Да…маловато будет… — пробормотал я, вытаскивая из ведра пачки долларов и перекладывая их к нескольким килограммам рублей, которые я сложил в старый брезентовый чехол, отыскавшийся в багажнике хозяйской бэхи.