Конец века (СИ)
— Моль, ты чё, грохнул его, что ли?
— Да не, дышит, фраер. И черепушка цела. Так, тесанул малёхо. Глянь, Зеля, со стороны проспекта никто не идёт?
— Да три раза смотрел уже. Никого!
— А ты ещё глянь! Гляделки не отвалятся, стрёмно мне что-то. Серьга сказал, что клиент непустой будет. Не хочу бабки потерять из-за какого-нибудь любопытного работяги, ха-ха…
— Да нет, не видать никого. Первый тралик только через двадцать минут пойдёт. А классно ты его, Моль! Одним ударом уложил. Давай потроши уже. Не тяни. Сваливать пора!
Я почувствовал, как кто-то, натужно сопя носом, шустро шарит по моим карманам. Вот нащупал гаманок, ключи от комнаты в общаге, мелочь. Что-то тяжко ему сердечному. Тесные карманы джинсов не очень удобны для потрошения, тем более, когда жертва лежит ничком.
Хорошо, что я по старой армейской привычке засунул сегодняшний заработок за резинку носков. Но надеяться на перманентную глупость гопников не следует. Если уж взялись за дело, без своего не уйдут.
Кстати, о свидетелях. Что там один из них вякнул? Скоро люди на работу пойдут. Что ж. Кипишь и мне не особенно нужен. Точнее, нежелателен вовсе. Менты, отделение, протокол — не, не, не, надо обойтись с минимальным участием компетентных органов. А лучше вообще без них. Это в советском кинематографе потерпевший получает бонус. А на самом деле — большой геморрой.
Войти в режим ускорения? Это решение напрашивается в первую очередь. По-быстрому объяснить грабителям, что они сегодня выбрали неудачную жертву. Тогда сохранность жизни этих гопников под большим вопросом. В этой реальности я пока не опробовал эту способность анавра, а ведь вырубать их придётся наглухо. А если не рассчитаю? Класть трупы штабелями и уходить на нелегальное положение не в моих интересах. На мхе и опилках долго не побегаешь. Даже если серьёзно покалечу? Они криками и стонами соберут целую толпу. В рапиде могу и переборщить. Превращаться из потерпевшего в обвиняемого особого желания нет. Доказывай потом, что не рыжий. Пределы допустимой обороны размыты до предела. Мда…каламбурчик.
Не думал я, что буду уже сегодня лежать у ног грабителей, которые только что отоварили меня чем-то по башке и думать, как сделать так, чтобы вырубить их не до смерти.
Пока я мялся, ситуация сама простимулировала мои действия.
— Зеля, похоже, клиент пустой. В кошельке одна мелочёвка! — разочарованию сопевшего грабителя можно было посочувствовать.
— Не, Моль, не может того быть. Серьга не фраер, не мог он нас на фуфло поднять. Пошуруй у него в носках, может, туда хрусты засунул?
Чувствуя, как задирается правая штанина, я решил не медлить. Развернувшись прямо на земле, очень удачно заехал с разворота каблуком прямо в челюсть вцепившемуся в джинсы парню.
— Ах ты ж, с-сука! — вместе с криком я почувствовал болезненный удар ногой слева по рёбрам. Затрещала ткань рубашки.
Твою ж дивизию! Я так никакой одежды не напасусь. Чисто рефлекторно от души махнул зажатой в правой руке верёвкой, которая потащила за собой бочонок с салом. Импровизированный снаряд чувствительно врезался в пах пытавшемуся нанести уже второй удар лысоватому мужичку в спортивном костюме.
— Уй…ё! — тот согнулся пополам и завис на пару секунд на полусогнутых. Коротко глянул на первого: правки не требовалось — парень валялся едва, шевеля конечностями. Похоже, челюсть я ему таки из сустава выбил. А нечего потрошить лоха с разинутым хлебалом!
Ну а дальше — дело техники. Коленом под подбородок и короткий удар слева по уху ладонью, сложенной лодочкой. Уличная классика всегда воодушевляет, знаете ли. Вернее, охлаждает любые поползновения к сопротивлению. Лысоватый дядечка в глубоком нокауте, а из его уха течёт тонкая струйка крови.
Контроль пульса, дыхания…зрачки. Штаны не обоссаны. Вроде порядок! Последствия контузии разной степени тяжести обоим обеспечены, признаков кровоизлияния в мозг нет. Ну извините, мужики, чем могу. Быстро прошёлся по карманам босоты, посомневавшись всего пару секунд.
Никаких сантиментов: что с боя взято, то свято. А что, нормальная такая стопка мятых купюр. Ошибся я немного, не совсем уж голодранцы на меня напали. А мне сейчас каждая денежка в жилу!
Я подхватил сумку и бочонок, который от столкновения ничуть не пострадал. Умеют же люди правильные вещи делать!
Ещё раз осмотрелся. Вытащил из руки парня мой гаманок и сунул в карман, не забыв проверить наличие талонов. Как знал: гопники распотрошить не успели. Так, а что у нас из-под брючины у чувака с вывихнутой челюстью виднеется? От же, халамидник! Надо же, всё чин-чинарём: ремешок, ножны. А в них что? Финка с наборной ручкой. Явно не для нарезания колбаски или заточки карандашей ножичек. А метал-то дерьмо…
Оставлять такое оружие, значит провоцировать этого маргинала на применение холодняка в будущем. А ведь в следующий раз этому урке в виде жертвы может попасться уже не анавр.
Без труда сломав о каблук лезвие, я, размахнувшись, зашвырнул обломки как можно дальше на крышу соседних гаражных построек.
Выйдя из подворотни и продравшись сквозь заросли сирени, я ещё раз огляделся. Парочка ранних прохожих двигалась к конечной остановке троллейбусов.
Быстро ощупал лицо, затылок и руки на предмет серьёзных повреждений. Прислушался к организму. Пара шишек, кожу на костяшках пальцев саднило, но заметного кровотечения нигде не наблюдалось. И то хлеб. Рёбра побаливают, но на вдохе-выдохе — не особенно критично.
Железного электрического сарая, бегающего под проводами, дожидаться не стал. Зажал бочонок покрепче под мышкой, забросил сумку за спину и припустил бегом вдоль по проспекту, постепенно наращивая темп, даром что в горку. Ничего, так лучше думается. Заодно и лоховские мозги прочистить не помешает. А подумать было о чём.
* * *Бригадир-то, сука, оперативно сработал! Быстро отыскал где-то этих местных хунхузов и отправил вслед за мной. И всё это за каких-то пять — десять минут, пока я болтал с кудрявым Лёшей и забирал бочонок из экспедиторской.
Похоже, встрял я в разборки местных конкурентов. А Зелимханыч каков, а? Ни полслова. Выплывет Гяур — хорошо, а нет — тоже неплохо, он мне всё, что обещал, заплатил, а остальное — не его проблемы. Блин, как же всё непросто и куда податься за заработком простому анавру? Может, правда, в вышибалы пойти?
Мда, мечты, мечты. Чтобы вышибалой работать, связи нужны. Да и, чего греха таить — особый склад характера. В этом времени надо влезать в криминал по самые уши, чтобы эти самые «связи» были. Нельзя быть лишь частично беременным.
И к чему в итоге придём? К тому, от чего решили уйти. Нет, надо тему с Зелимаханычем оговорить, не откладывая резину в долгий ящик. А то придётся бригадиру с незамысловатым отчеством «Палыч» более популярно объяснять, что не на того нарвался. По большому счёту, дорогу я ему не переходил. Но, может, ему так видится? Мне, к примеру, нет. Надо бы объяснить бригадиру, что вышло недопонимание.
А начну-ка я с телефонного звонка экспедитору. Вот отнесу вечером вещички к Валентине Петровне и позвоню. Да, не забыть бы сегодня рассчитаться с Орлинду. Нехорошо тянуть, есть у меня чуйка: сгодиться мне этот канал в будущем. Надо, надо обрастать нужными людьми. С каждой новой миссией я всё больше убеждаюсь: один в поле не воин. Так чего из себя агента 007 строить? Неконструктивно, Гавр. Да и мистер Бонд не совсем один работал. Ему система помогала — ого-го какая.
До общаги добрался за рекордные двадцать минут, почти не запыхавшись. На проходной словил скользкий неодобрительный взгляд дежурной. Мельком глянул в одно из зеркал, висевших в фойе.
Ох…ну и рожа у тебя, Луговой! На правой скуле две большие, схватившиеся коркой, царапины шли поверх разливавшегося на треть щеки синяка. Ну вот, Гавр, устроили тебе кино «Рембо. Первая кровь». Долбанные хунхузы…
Надо бы версию получения боевых отметин придумать для института. Вернее, для деканата. Иначе советами замучат. А что тут долго сочинять? Пьяные приставали к девушке, а я полез защищать. Мне и наваляли. Банально? Зато жизненно. А как же прекрасная незнакомка? То бишь, потерпевшая. Пока мне рисовали этот выдающийся бланш, исчезла в переплетении переулков. Даже туфельку не оставила! Сдриснула в осенний туман… Тоже жизненно.