На осколках памяти (СИ)

— За мной идти не стоит, — сказала я водителю, и отправилась в сторону кладбища.
А она всё такая же красивая, улыбается. Смотрит на меня с портрета, и не представляет даже, как я сейчас задыхаюсь рядом с ней.
Эта боль от её потери, она не проходит. Сколько лет прошло, а рана не заживает. Возможно, если б я не была свидетелем её смерти, или возможно, если б я была по старше, или если б мама хотя бы жива была. Сколько же этих возможно?
Может это не правильно, но я скучаю больше за сестрой, чем за родной матерью? Я маму почти не помню. Так, как будто она мираж, или выдуманная мною в детстве история. А вот, Оли, это по-другому. Моя Оли. Моя Лера.
Помню, она по началу очень сердилась когда я говорила на неё Оли. Я даже не помню почему стала так называть её. Вот подхватила где-то это прозвище, и всё.
До её смерти, она была моим кумиром. Я мечтала вырасти и быть похожей не неё. Такой же красивой. Такой же уверенной в себе. Такой же счастливой.
После смерти всё изменилось. Говорят смерть всё меняет. И это правда. Я полностью изменилась. Умерла она, а изменилась я.
Сначала я сломалась, как игрушка. Меня долго чинили психологи. Спасибо им, помогли, отремонтировали. Потом, прочитав дневник сестры, я ужаснулась. Всё, что я до этого знала о ней, оказалось выдуманным. Она никогда не была счастлива. Умелая актриса играла свою роль в жизни. Она очень страдала из-за этого. Но ради нас с бабушкой, готова была на всё. И как говорится, даже на смерть.
Вот именно смерть, её и освободила.
Я много-много раз думала о том, мог ли тот день закончится по-другому. Чтобы было с Сергеем, если б Руслан не застрелил его? Чтобы было с Лерой и Егором? Чтобы делал Руслан? Отказался б он от Леры, ведь он её тоже любил? А иначе б не носил каждый год на могилу цветы.
Сколько этих "а если бы"? Но нет других вариантов, есть лишь тот, который произошел. Лера умерла от удара машины, в свадебном платье, лежа на холодном асфальте. Жена Руслана села в тюрьму, за намерное убийство. Руслан ушел с органов. Кто убил Сергея Шеремена так и не выяснили. Хотя я и Егор знаем, что контрольный выстрел сделал Руслан. А Егор? Как шла его жизнь, все эти годы мы знаем. Но что творилось у него внутри тогда и сейчас, я только могу представлять.
Стоя на коленях перед могилой, и лишь вытирая слезы, я не могу произнесли ни слова. Они застряли где-то в области горла и не покидают моё тело.
Я приехала сюда, чтобы стало легче, но почему-то стало только хуже. Подняла глаза и посмотрела снова на фото. Сейчас я видела в её глазах осуждение. Да, что ж это такое? Моё воображение, обида, раскаяние, совесть? Что со мной не так?
Холодные пальцы дотронулись до моих плеч. Я резко дернулась и испугалась. Так нырнув в себя и в воспоминания, я не слышала и не видела ничего вокруг.
Егор присел рядом и обнял меня. Его объятья — моё лекарство. За секунду мысли разлетелись. Он стоял на коленях возле меня и смотрел в глазах. Этот взгляд. И меня накрыло.
Я упала в его объятья и громко заплакала. Рыдание перешли в истерику.
— Ну, всё, малыш, успокойся. Не плач.
Он гладил мои волосы, спину и крепко держал в объятьях. Когда истерика прекратилась, Егор оторвал меня от себя и снова посмотрел в глаза.
— Сонь, что случилось? Почему ты тут и вся в слезах? Всё же было хорошо.
Нотки волнения и беспокойства были в его голосе. Мне не хотелось говорить о Денисе, о его словах, о своих страхах.
— Просто я соскучилась за ней, и мне кажется...
Я не смогла это произнести в слух.
— Что кажется, малыш?
— Кажется, она против наших отношений.
— Даже не думай об этом. Она не может быть против, только потому, что сама в последние секунды жизни говорила о тебе. Помнишь, она сказала, чтобы я смотрел за тобой и не бросал. Она б очень хотела, чтоб ты была счастлива. И если это счастье со мной, значит так должно быть.
— Ты правда так думаешь?
— Я уверен. 
— Ты сравниваешь нас? Я для тебя её копия?
Наконец-то я смогла это спросить. Вопрос, который ножом режит сердце.
 
— Нет, малыш. Никогда вас не сравнивал. И ты не можешь быть её копией. Вы сёстры, но какие бы не были внешние сходства, вы разные. И ты София, намного сильнее своей сестры духом. Ты одна противостояла всем, не прогибаясь под обстоятельства. А Лера плыла по течению. Она подстраивались под всех, лишь бы было удобно и выгодно. Ей было очень тяжело, но тебе сложнее. И я горжусь тобой. Ты смелая, умная, добрая. И ты моя!
Сейчас меньше всего хотелось говорить. На могиле своей жены, он только что сказал, что я его. Что он гордится мной. И что я лучше своей сестры. Было двоякое чувство. Я и радовалась за себя, и грустила за неё.
— Спасибо, — всё что смогла выговорить.
— Сонь, поехали домой.
Домой. Звучит сейчас лучше любого предложения в мире.
— Поехали.
Егор встал, поднял меня на руки, и понёс в сторону своей машины. Я обняла его крепко за шею, и положила голову на его горячую грудь. Грудь мужчины, без которого, кажись, я уже не смогу.
Машина с охранником ждали на том же месте, где я его оставила. Это он позвонил Егору, и я рада, что он бросил всё и приехал ко мне. Без него, я бы сожрала себя изнутри, так и не найдя ответов.
Он посадил меня на сиденье рядом с водительским, сам сел за руль. Дорога к дому не близкая, и не помню через какое время, но я провались в сон.
  
Глава 39. София
 
Утром меня разбудили поцелуи. 
— Соня-красоня, просыпайся.
— Ммм. Ещё немножко, Егор. 
— Никаких немножко. Ты и так проспала весь обед и ночь.
Я с трудом открыла глаза. Точно, последнее что я помню, как Егор посадил меня в машину, а дальше темнота. Получается, я уснула в машине, и Егор перенес меня в свою комнату.
— Ну, и кто же меня раздевал? А?
— Я конечно. И если ты сейчас не начнёшь одеваться и собираться, снова придеться сегодня опоздать. 
— Нельзя, хитрун, у меня два зачёта подряд. И тут такие преподы, что лучше мне явиться.
— Вот и я говорю, малыш, собирайся.
К завтраку я спустилась ужасно голодная. Когда я ела последний раз? Получается позавчера. Ведь вчера позавтракать так и не удалось, а всё остальное время было не до этого.
— Кажется я сейчас готова сожрать слона.
— София, слова, — упрекнула Степановна.
— Ой, ну подумаете, съесть слона. Как будто от этого, что-то поменяется. 
— Поменяется. Говори, как леди.
— Так точно, мой генерал. А теперь скажите, что на завтрак?
— Оладушки, блинчики или сырники.
— А мяса нет?
Степановна громко засмеялась, Егор тоже подключился.
— Чего вы смеётесь? Я голодная как волк. А как вы знаете, волки едят мясо.
— Сейчас дорогая, будет тебя мясо. Молодой, крепкий организм, нужно хорошо кормить. Меня не было всего один день, а девочка оно как проголодалась. Тебе не стыдно Егор? Почему не накормил нормально? В холодильнике куча продуктов. Кто их будет есть?
— Степановна, а что сразу я? Она сама уснула в машине, и с обеда проспала до утра. Что ж во сне её было кормить?
— Ну что вы, не ссортесь из-за меня.
Когда я наконец-то закончила с завтраком, чувствовала себя намного лучше. Вчерашнее проблемы отступили на второй план. А может и намного дальше. Снова вернулась в состояние счастья рядом с Егором.
День в институте прошел легко и быстро. Все перемены мы проводили вдвоём с Катей. Шептались, и рассказывали секреты. Я ей похвастались вчерашним незабываемым сексом, а она рассказывала за своего тайного поклонника, который до сих пор не выдал себя.
Катя рассказала о своём опыте в сексе. Не знаю почему я согласилась вообще тогда на это. Просто парень с нашего двора предложил попробовать. Он был старше. Родители снова напились, и я сбежала из дому. Мне было грустно и одиноко. Мне было тогда четырнадцать. Ему пятнадцать. Ну эту историю ты знаешь, засунул, сбил целку и кончил. Аля, всё готово. После этого, я долго ни с кем не спала. Думала, что вот эти неприятные пять минут, и есть весь секс. Потом был Паша. После выпускного, мы встретили классом рассвет, и отправились гулять дальше. Это произошло, на пляже, в кустах, на его пиджаке. Я была у него первой. Он тоже, думал, что первый у меня, но не угадал. И хоть в этот раз, не было жутко больно, приятного тоже было не много. Ну, а дальше, появился Лёша. Я думала, что это наконец-то он. Старше меня на год, девушек было у него немало, ну как он говорит. Я надеялась, что и в постели он такой же сказочный, как и все его истории.