На осколках памяти (СИ)

— Доброе утро, малыш.
— Доброе, мой сладкий.
Губы Егора слаще любого меда, и сейчас они оставляли сладкие следы на моей шее.
— Поднимайся, пошли пить кофе.
— А что, в постель уже не приносите Егор Александрович? 
— Обожаю, когда ты так меня называешь. Это заводит мышка. 
— Егор прекрати, щекотно же.
Не прекращая лёгких поцелуев, он ещё и щекотал меня. Я смеялась от души, ведь терпеть эту пытку по другому, просто не возможно.
— Ладно, ладно, отпускаю. Кофе стоит на кухне, как и завтрак. Степановна отпросилась на целый день, так что мы завтракаем сами. Погнали, мышка.
— Ты иди, я сейчас.
Егор вышел со своей спальни, и отправился в сторону кухни. Я же не хотя поднялась, и отправилась в ванную. Почистила зубы, умылась и не знаю почему, но решила приодеться к завтраку.
Достала со шкафа чёрное белье, то которое первым купил мне Егор, а ещё пришла безумная мысль, одеть его рубашку. Я ещё ни разу не носила его вещи, но всегда этого хотела. Сегодня я решила исправить это, нужно посмотреть, а вдруг его вещи мне идут?
Заглянула всего пару пуговиц, оставляя большую часть тела открытой. Длинные ноги казались ещё длинные. В зеркале сексуально улыбалась красотка.
— Это я?
Дотронулась рукой до оголенного плеча, до нежного черного ажура. Распустила волосы. 
— Черт, это точно я.
Это не та девчонка, которая месяц назад летела по трассе со скоростью 200. Это не та девчонка, которая боялась поцелуя Егора. Это не та девчонка, которая оказалась в постели с Денисом. Это другая. Новая. И она мне чертовски нравилась.
В суматохе наших с Егором отношений, я не заметила своих изменений. Ни внешних, ни внутренних. Я была поглощена Егором, нашими отношениями, и разборками. Сейчас я наконец-то обратила на себя внимание. И этот огонь в глазах, мне очень нравился. Его никогда не было в моей жизни, этого огня. А сейчас, мне кажется, я без него буду не собой.
Может я ошиблась. И не все мужчины приносят беды? Может случай с сестрой был исключением. Гребаным, исключением из правил.
Спускалась вниз по ступенькам медленно, плавно, словно не мышка я вовсе, а тигрица. Или к примеру лиса. Раз я люблю лиса, сплю с лисом, может и статус мой уже не мышка.
Довольная собой и своими мыслями, я спустила к столу, но Егора там не обнаружила. Разочаровано двинулась на кухню. Он стоял ко мне спиной, и разговаривал по телефону, заканчивая последние приготовление кофе. К разговору я не прислушивалась, но голос у Егора был тревожным.
Закончив с кофе он повернулся в мою сторону. Взгляд серьезный и обеспокоенный. Но осмотрев меня с ног до головы всего за пару секунд, его голос изменился.
— Хорошо Марк, давай не по телефону. Заедешь после обеда в офис, обсудим. А сейчас мне надо идти.
Он положил трубку, но всё так же стоял на месте, и рассматривал меня снова и снова. Словно видел в первый раз.
— Девочка моя, я тебе говорил, что ты выглядишь шикарно?
— Нет, Егор Александрович, вы такого мне не говорили.
— Плохо, очень плохо. Нужно это исправить.
Он поставил кофе назад на стол, и приблизился ко мне. Хищно. Его энергетика витала в воздухе. Она окутывала меня, и поглощала.
— А знаешь, тебе очень идёт моя рубашка?
— Правда?
Он уже подошёл ко мне в притык, и нежно положил руки на бедра.
— Но что ещё больше тебе идёт, так это её отсутствие.
Он подхватил меня резко, и усадил на столешницу, стал между мои ног, положил свои руки на мои плечи. Медленно он начал спускать рубаху, та застряла где-то в районе груди. Пуговицы мешали опустить её ниже. Я хотела помочь ему растегнуть их, но его терпение было на грани. Он резко дёрнул края рубахи, и они разлетелись в разные стороны.
Каждое его движение, приводило меня в тихий восторг. По телу разливалось приятное тепло, которые с каждой секундой перерастало в пламя.
Одной рукой он достал грудь с верхней части белья, и сильно сжал её. Стон не контролируемый вырвался с груди. Вроде каждый раз между нами происходят одни и те же движения, но каждый раз накрывает по-новому. Каждый раз мощно. Каждый раз феерично.
 
Его губы дотронулись до соска, втянули его в рот, а потом он начал ими играть. Дразнить. В ответ я гладила его спину, руки были в волосах. А губы пытались ухватить, хоть какую-то часть его тела.
Он оторвался от груди, и вернулся к губам. Рвал их. Подчинял. Языки плавно пересекались и путались. Это было настолько страстно и сильно, что между ногами, как и обычно появилась влага. Его пальцы подобрались к трусам, сначала он отодвинул их и вошёл лишь одним пальцем, потом вторым. Я мычала и стонала ему в губы. Каждым новым лёгким движением, он затрагивал мои струны, они напрягались, и каждый раз им становилось всё мало и мало.
Он оторвался от меня. Стащил полностью рубашку, с лёгкостью расстегнул лифчик, и всё это отбросил в сторону. Я сидела неподвижно, наблюдая за каждым его движением. А они были резкие, точные. Он спешил. Слишком сильно был возбуждён.
— Я хочу видеть тебя всю, — скорее прорычал Егор, чем сказал.
Он приподнял мои бедра, и стащил единственную вещь, которая на мне осталась. И тут меня должна залить краска, но в этот раз ничего такого. Наоборот, я горела, стонала, текла от его движений.
Он опустил свои спортивные штаны, вместе с трусами. Голодный лис вывалился с них моментально. Во рту пересохло. Я вспомнила как недавно брала его в рот, и чувствовала солоноватый привкус. На инстинктах прикусила губу.
Егора не нужно было просить, подсказывать. Он сам всегда всё знал. Он слишком нетерпелив. Может потому что слишком долго ждал меня, а теперь не может насытится. Как впрочем и я его.
Он вошёл почти сразу, и на всю длину. Резкое чувство боли смешалось с удовольствием. Больно было всего секунду, когда он вгонял в меня свой член до упора. Слишком большой для меня. Он начал двигаться быстро, а я не в силах держатся больше, просто рухнула назад, полностью касаясь столешницы голой спиной. Это позволило Егору ворваться в меня ещё глубже, если такое возможно вообще. 
Одна его рука мяла мою грудь, а вторая придерживала ногу, согнув ее в коленях.
Этот секс, был похож скорее на животный, так было быстро, резко. На весь дом были слышны наши стоны, и соединения тел, шлепки и удары тело об тело.
Я стонала, кричала, ахкала. Я перестала себя контролировать совсем.
Мощная волна цунами снесла все мысли до этого. Я глубоко выгнулась, давая ещё больше возможности для Егора, а сама нырнула в океан удовольствия. Эти чувства на грани смерти.
Когда я вернулась с небес на землю, Егор всё так же не останавливался. Почти сразу же почувствовала финал его боя. Я смогла открыть глаза, и посмотреть на его лицо. На лбу выступили капли пота, тело стало влажные, а рот приоткрыт от удовольствия. Ему сейчас так же хорошо, как и мне. Он тоже открыл глаза, и мы встретились взглядами. В таком простом жесте, как взгляд глаза в глаза, сейчас было столько интима, столько нежности, и любви, что слова были просто не нужны.
Егор помог мне подняться, но давать слезть не спешил. Он смотрел на меня, таким взглядом, что сердце начинало сильнее биться.
— Мы опоздали сегодня, — не спрашивая, а утверждая сказала я.
— У тебя важные пары с утра?
— Нет, только на третьей паре зачёт.
— Отлично.
— Что отлично?
— Отлично то, что я смогу ещё раз тебя трахнуть, перед тем, как отпустить на свободу, моя маленькая, сладкая и любимая мышка.
Что, что он сказал? Любимая? Мне не послышалось? Может переспросить? Боюсь. А вдруг ответить, что не любимая. А слово это так, само собой вырвалось.
Он схватил меня на руки, и понёс в свою спальню, при этом покрывал всё моё лицо поцелуями. Ногой открыл дверь, и преодолев комнату, положил меня на белоснежную простынь.
Я голая лежу на кровати, а он стоит надо мной, облизывается. Голодный. И как будто только что на кухне ничего не происходило. Мой лис. Всегда ему мало.