На осколках памяти (СИ)

Вечер с Егор мы провели по-отдельности. Он в своем кабинете до ночи, а я немного с Степановной на кухне. Даже в спортзал не пошла, так болело тело.
И хоть уснула, я очень рано, всё равно умудрилась проспать. В больницу нам на 9, а я ещё даже не одета. Хотя на часах 8.20.
Но не это меня больше всего бесит с утра. А то, что Егор зная, что надо ехать, не зашёл и не разбудил меня. Он, что издевается?
Вылетела с комнаты с ураганом внутри, целая буря эмоций поднимается. То ли обида, то ли злость, то ли гормоны просто шалят. 
Не знаю.
Для меня в какой-то степени это всё впервые. Мне не приходилось делиться с кем-то своими чувствами. Не приходилось быть под постоянным присмотром.
Не приходилось рассказывать о своих планах, делиться ими, а тем более подстраиваться.
Я сама принимала любые решения. А тут, появился всемогущий, самовлюблённый...
Пока спускалась по ступенькам, какие только грязные словечка в адрес Егора не подбирала. А когда столкнулась с ним в холле, все слова вылетели с головы.
Когда он вот так стоит напротив меня, руки в карманах черных брюк, сверху белая рубашка, а на лице фирменная улыбка, я забываю дышать.
В голове в эту же секунду, всплывают картинки четырех дневной давности. Его губы на моё теле, так сладко и томно целуют каждую клеточку, каждую ямочку и извилинку.
Застыла и жудко покраснела. И хоть между нами уже всё было, я наверное, никогда не смогу спокойно об этом думать. А уж тем более говорить.
И вот сейчас Егор так смотрит на меня, что ноги подкашиваются, а по телу пробегает дрожь. Моё сердце готово разорваться на мелкие кусочки, и в ту же секунду исцелиться.
— Доброе утро, красавица, — этот голос с хрипотцой сводит с ума.
— Доброе.
Подхожу ближе, и ложу ладони на его мощную грудь. Медленно ввожу по ней, направляясь к черным волосам, и когда касаюсь затылка, Егора словно током шарахнуло. Пытаюсь восстановить зрительный контакт, замечаю, что и у меня, и у него это с трудом получается.
В глазах бури плещут. Демоны летают. 
Вулканы взрываются.
С трудом сглатываю образовавшийся в горле ком, подаюсь вперёд, пока лицами не соприкасаемся. Егор же ощутимо и тяжело вздыхает, и касается моего лба губами. Руками лишь сильнее стискивает, на что я абсолютно не возражаю. И хоть, это не тот, поцелуй, на который я рассчитывала, закрываю глаза и наслаждаюсь тесным контактом.
У меня на Лисицкого определенно какие-то рецепторы срабатывают. Едва слышу его запах, обо всём забываю. С дрожью всем телом принимаю. С ума схожу.
Вот и сейчас. Внизу живота жгучий, пульсирующий шторм собирается, а за грудиной сердце безумные кульбиты исполняет.
Это точно, всё гормоны. С ними я сама не своя. До смерти, до одури мне нужен поцелуй. Его сладкий, томный поцелуй.
Отрываю голову от его, и тянусь к губам. Мягко дотрагиваюсь языком увлажняя их, дразня, соблазняя. Жду. Жду когда же его орбиты слетят.
И они слетают. Мгновение спустя, он рвёт мой рот. На прочность испытает. Хватает, кусает, дерёт.
А я изголодавшись по нему, мычу, стону, умираю. Мне малого этого. Мало. Мне, всегда его будет мало.
Не знаю где он находит силы, чтоб оторваться от меня. Но очень быстро приходит в себя. И хоть его дыхание учащенное, а сердце сквозь тело пытается вырваться, он всё-таки отсоеденяет меня от себя.
— Нам пора, если не хочешь опоздать к подруге.
Да, точно. Мне же надо к Кате. У неё, что-то случилось, я это чувствую. Зная её манеру переписок, и разговоров, я бы вообще могла б подумать, что писала не она. 
Она всегда мега эмоциональная, использует миллион слов синонимов, что б описать любую ситуацию. Начиная от приёма пищи и до сцены с фильма.
— Ты прав.
Всё на что у меня хватило сил, чтобы ему ответить.
Сдача анализов проходит очень быстро, и почти безболезненно. Единственное, чего я сильно боялась, это сдавать кровь с вены.
Когда вошли в кабинет сдачи крови, у меня с под ног начала земля уходить. Голова закружилась, а сердце с каждой секундой билось слабее. В любую из этих секунд казалось остановится. Мне так стыдно перед Егором. Хочется убежать с этого места, и чем дальше тем лучше.
 
Воздух в лёгкие перестал поступать, и не знаю, как я выглядела в этот момент, но Егор, что-то заметил.
— София? С тобой всё в порядке?
— Да, — еле слышно выговорила я. И хоть ответ был положительный, моё лицо, выдавало другие эмоции.
— Ты побелела? Ты боишься?
Такой простой вопрос, а я не могу признаться. Хотя, до ужаса боюсь.
Тяжёлый вдох, который мне казалось режет слух даже мед персоналу, и на выдохе, словно скороговорка торохчу.
— Да, боюсь. До ужаса боюсь. Вообще кровь сдавать боюсь. Очень боюсь.
И с глаз на автомате покотились слезы. Много девичьих слёз. И мне так стыдно за них.
Егор молва подошёл и обнял меня. Крепко. До дрожи. Волнительно. 
— Не бойся, малыш, я с тобой. 
У тебя брали когда-то кровь с вены?
— Нет. Только с пальца. Я так, переживала, что потеряла сознание.
Голос предательски дрожит.
— Тогда, не стоит переживать. С вены не больно. Очень быстро. Ты даже не успеешь понять. Я тоже не люблю с пальца. Даже немного боюсь. Честно.
Боже он разговаривает со мной как с ребёнком. А я ведь и есть этот ребёнок. Не женщина, которую он хочет видеть рядом с собой. А маленькая девочка.
Собрала все силы в кулак, оторвалась от Егора и пошла к медсестре.
Я не боюсь получать по морде от парней, но боюсь сдавать кровь. Боже, какая я больная. Всегда знала, что со мной, что-то не так. Походу всё не в порядке.
Всё равно нервничаю. Всё равно напрягаюсь. Но следую всем указаниям медсестры. После того, как она завязала жгуд, я закрыла глаза.
Егор подошёл ближе ко мне, положил руку на плечо. Его аромат снова в лёгких. Снова дышу полной грудью. Хочу слышать его. Чувствовать.
— Всё. Зажмите руку в локте, и поддержите немного её в таком положении.
— Как всё?
Я не понимающе открыла глаза. На руке уже был наклеен лейкопластырь. 
— Я же ничего не почувствовала. Егор, представляешь?
Я вскочила на ноги, и искренне ему улыбнулась. Ответом от него, был лёгкий поцелуй в лоб.
— Я же тебе говорил. Это не больно.
Возвращались к машине мы в обнимку. Его тело обжигало мне кожу, аромат — лёгкие, а чувства, которые я испытываю к нему, выжигало сердце.
К зданию кафе мы подъехали немного с опозданием, и поэтому мне как можно скорее нужно было бежать к Катюхе. Но не смотря на это, мне ужасно не хотелось покидать салон автомобиля.
Я настолько отвыкла быть в мире без Егора. Словно мира без него не существует.
Словно он и есть мой мир.
По крайней мере был все эти недели. С той самой секунды, когда догнал меня на своём автомобиле, и впервые поцеловал и до этой минуты.
Страх сковал мышцы. Не смотря на это, открываю дверь машины и выхожу, ничего не сказав Егору. Наверное, это какое-то сумасшествие, потому что он через пару секунд стоял уже возле меня.
— Малыш, ты ничего не забыла?
— Не забыла?
Повернулась в сторону пассажирского сиденья. Вроде ничего там нет. Сумка у меня с собой.
— А поцелуй?
— Аааа... Поцелуй.
Несмело делаю шаг к нему, поднимаю глаза и тону. Его пламя передается и мне. Этот огонь. Он не обжигает. Он греет.
Глаза в глаза.
Никогда бы не подумала, что это может быть так волнительно.
Он первый оторвал взгляд и перевел его на губы. А дальше всё словно в тумане. Вот только в тумане страшно, а тут сладко, горячо и очень хорошо.
Он целует губы, а кажется достаёт до души и глубже. Где-то туда, где теперь живёт он. Только его там место. Только его.
В кафе захожу не просто улыбаюсь. Порхаю. Не хватает только крыльев за спиной. Хотя, мне кажется, сейчас они у меня есть. Выросли. Когда в жизни появился Егор.
Улыбка быстро сходит с лица, когда вижу за столиком Катю. Она очень бледная и... Не знаю. Мне кажется перепуганная.