Другой Шинигами (СИ)

— Вот и я не особенно верю таким слухам, — сказала офицерка. — Но сама капитан не спешит развеивать их. Наверное, они для нее полезны.
— Ты так думаешь? Она же капитан уже очень долгое время. Не думаю, что ей нужно волноваться из-за слухов.
— Может быть, ты и прав, — кивнула медик. — Может быть. В общем… политика.
Ночь я, как всегда, провел в одиночестве, не забывая медитировать над своим занпакто, чтобы увеличить свои силы. Это задание не придало мне ничего нового. Если, например, битвы и спарринги с другими шинигами дают мне возможность расти в навыках и силах, то такие задания по зачистке… ничего. Единственный рост у меня был от постоянных медитаций, но по сравнению с ростом в битве, это ничто.
Утром ко мне в палатку постучал один из офицеров второго отряда, который все это время держался в стороне.
— Офицер Хитоши, капитан Кучики зовет вас на разговор, — проговорил он, как только я вышел из палатки.
— Прямо сейчас? — поинтересовался я.
— Да, — ответил мне шинигами и растворился в воздухе.
— Хм, странно, — произнес я.
Быстро приведя себя в порядок, я направился в палатку капитана.
— Входи, — проговорил мужской голос, когда я подошел к входу.
Отодвинув занавес, я проскользнул внутрь. Палатка капитана шестого отряда была достаточно большой, чтобы в ней могли спокойно сидеть три шинигами и не ощущать стеснения. Я видел, как его палатку расставляют и собирают офицеры. Он никогда этого не делал сам. Хотя, он капитан, и не по его уровню собирать палатку.
— Доброе утро, капитан, — сделал я уважительный поклон, а затем уселся на стул напротив него.
Взгляд у него стал каким-то холодным и неодобрительным.
— Пока старший по званию не предложит, младший не может садиться, — проговорил он равномерным тоном.
— Простите, капитан, — ответил я и поднялся со стула. Похоже, что он еще один фанат традиций и этикета. Нужно было сразу же начинать с этого, но да ладно. Пока я не стану на его уровне сил, я всегда буду считаться младшим, и мне придется высказывать ему уважение, независимо от моих желаний.
— Меня интересует вопрос, — продолжил он, не показывая, принял ли он мои извинения или нет. — Почему ты не шел первым сражаться во вчерашней битве? Почему ты был во вторых и даже третьих рядах? Как офицер, ты должен показывать пример рядовым.
— Простите, капитан, — сделал легкий поклон. — Я позволил другим офицерам продемонстрировать свои навыки рядовым, особенно тем, кто был в большей группе, чем я в одиночестве.
— Почему ты позволил? — спросил капитан, складывая руки перед собой.
— Я единственный представитель от третьего отряда, — ответил я. — Если бы со мной были рядовые из моего отряда, мы бы тоже были на передовой.
— Так как ты не показываешь достаточно уважения старшим по званию, я не могу тебе верить, — сказал тот. — Я передам мою оценку твоим действиям твоему капитану, Главнокомандующему и капитану второго отряда.
— Я понимаю, капитан, — ответил я.
Смотреть ему в глаза я не стал, потому что это можно посчитать вызовом и проявлением гигантского неуважения. Зачем мне создавать себе еще больше проблем? Боюсь ли я того, что он расскажет что-то моему капитану или другим лицам? И да, и нет. Если вышестоящие интерпретируют этот доклад как проявление нелояльности, то это привлечет ко мне очень пристальное внимание со стороны всех. Если же они будут воспринимать все как простое неподчинение и вольную интерпретацию приказов, то меня может ждать выговор, а также задержка в продвижении по службе и закрытие доступа к курсам повышения квалификации.
Последнее особенно неприятно, потому что я бы с удовольствием отправился на такой курс. Еще лучше, если это будет курс по кидо или медицине.
— Свободен, — произнес тот, махнув рукой.
В секунду в меня врезался поток духовной силы из полу сформировавшегося кидо. Он резко ударил меня в грудь и выкинул из палатки капитана. Перекатившись по земле, я поднялся и начал отряхиваться. Заинтересованные взгляды шинигами, которые собирались в путь, устремились на меня.
 
Не обращая внимания на это и сохраняя спокойное выражение лица, я отправился собирать свои вещи. Внутри же я кипел от злости. Я приложил столько усилий, чтобы меня так не выбрасывали… и сейчас капитан показал мне, что нельзя расслабляться и нужно продолжать двигаться вперед. Мне хотелось что-то сказать или даже сделать, но я заставлял себя заниматься сбором палатки и вещей. Сейчас не время предпринимать какие-то неразумные и горячие действия. Если честно, мне даже думать о действиях против капитана и главы одного из четырех великих кланов не стоит. Когда я достигну уровня капитана, тогда можно будет начать размышлять об этом. В противном случае это будет самоубийством.
Молча, я встал на свое место в нашей формации и стал двигаться вместе со всеми. Некоторое время мне совсем не хотелось разговаривать. Но ко мне так-то никто и не спешил идти, потому что многие видели или слышали о том, что капитан выкинул меня из своего кабинета. Даже Мина Хайнава сейчас несколько сторонилась меня, что было неприятно. Я понимаю, что они не хотят вызвать на свою голову гнев капитана, но все же… можно было бы хотя бы кивнуть, а не игнорировать меня, как будто меня и не видно.
Обидно? Конечно, обидно… но я понимаю, почему они так делают.
Так как мне не было чем заняться, на привалах я снова усердно занимался медитациями, выкраивая максимальное количество возможных часов. За мной усердно наблюдали представители второго отряда, но я не обращал на них внимания. Если хотят, пусть смотрят. Чтобы сэкономить время, во время большинства остановок на ночевку я даже не раскладывал свою палатку, а сразу же шел медитировать. Быстрый ужин и завтрак, и снова в путь. И так повторялось каждый день, до тех пор, пока мы не оказались в первых районах Руконгая, а затем не появились у Врат.
На входе мы остановились и получили небольшие таблички с отпечатками, которые подтверждали, что мы действительно исполнили задание. Конечно, капитан Кучики с не очень большим желанием передал мне мою табличку, но все же сделал это. Я же был все время задания с ними и тоже участвовал в зачистке. А то, что мои действия он ставит под вопрос, это уже другое дело и не касается таблички.
— Благодарю, капитан, — поклонился ему, когда он передал мне табличку. Весь путь я пытался держать себя как можно менее заметным для него, чтобы меньше привлекать ненужного внимания. И это мне удавалось, потому что даже сами офицеры шестого отряда несколько забывали обо мне.
Капитан Кучики просто отвернулся и отправился по своим делам. Вот и прекрасно. Не хотелось бы вообще с ним разговаривать и видеть. Благо задание закончилось и скорей всего я увижу его еще не скоро.
Когда все получили свои таблички, офицер Бичара снова привлек внимание.
— Кхм, внимание, офицеры и рядовые, — сказал он. — Благодарю вас за совместную миссию. В данный момент она может считаться завершенной. Отправляйтесь в бараки своих отрядов и сделайте доклад капитану или лейтенанту. И не забудьте передать им табличку с отметкой о завершении работы. Всем приятного дня и быстрого пути.
Через мгновение все офицеры шестого отряда и их капитан просто исчезли в сюнпо, покидая нашу компанию. Окинув внимательным взглядом всех оставшихся шинигами, я тоже использовал сюнпо. Нет у меня никакого желания с ними общаться. У нас нет общих тем.
***
Мина Хайнава пробиралась среди небольшой толпы шинигами, которые обсуждали свои впечатления после завершения задания, искала одного человека — одиннадцатого офицера третьего отряда. Она хотела попрощаться с ним и также пригласить посетить ее в бараках четвертого отряда после того, как шестой отряд ушел. Но, как бы она не пыталась, найти она его не могла.
— Наконец-то все завершилось, — проговорил еще один офицер из четвертого отряда. — Готова отправляться?
— А? — переспросила она, а когда до нее дошло ответила: — Да. Да, готова.