Другой Шинигами (СИ)

Интересно, для первого класса сделали такой же первый день или нет? Интересно же.
— Что мы должны сделать, наставник? — поинтересовалась еще одна студента, которая продолжала дрожать от холода.
Я, как и несколько других моих одноклассников, уже давно пришли в себя. Влажная и холодная одежда была некомфортной, но духовная энергия и духовные частицы по большей части позволяли это игнорировать.
— Написать заявление на имя главного наставника с просьбой перевести вас в третий класс, — ответил наставник спокойно. — Но помните, если вы такую заявку сделаете, то больше не сможете вернуться во второй класс. Думайте.
Затем нас отпустили на день. В общем, если наставники хотели оставить впечатление, то у них это очень даже неплохо получилось. Если бы не это, то никто бы сильно не волновался о том, что последний год может оказаться им не по зубам.
Студенты после этого были очень задумчивыми. Я решение принял сразу, так что без особенного волнения отдыхал. А вот за другими наблюдать было интересно. Они обменивались мыслями, обсуждали и просто пытались понять, как лучше всего действовать чтобы и рыбку съесть и на кактус сесть. Предложение отправится в третий класс и продолжать учится по программе второго из прошлых годов выглядело интересным. Но тогда это будет крестом на их желании стать кем-то великим.
Примерно под вечер ученики начали поодиночке относить свои заявления в кабинет главного наставника шестого курса. Из моей комнаты заявку сделал только Таймон, который был совсем не похож на себя после этой утренней тренировки. Он был каким-то дерганным и неспокойным. Аугей и Джин заявки делать не собирались. Они решили учиться по более сложной программе, даже если это будет очень сложно.
— Простите ребята, — сказал он, когда вернулся из кабинета наставника. — Наставник открыл мне глаза.
Я, если честно, не полностью согласен с таким заключением. Если бы он хотел остаться, то остался, не смотря даже на то, что тренировка может быть очень сложной и опасной.
— Хм, — махнул рукой Аугей, не собираясь продолжать разговор.
Примерно посредине ночи комнату студентов начали обходить наставники, которые передавали утвердительный ответ от главного наставника. Это значило, что все те, кто перешел добровольно из второго класса в третий, должны покинуть комнаты.
Произошло перемешивание студентов, и к нам в комнату подселили одного парня, который все время держался в одиночку от других. Он был каким-то странным, тихим и очень незаметным. Даже его шаги были тихими и мягкими, словно он какая-то кошка.
— Меня зовут Такамнеши, — представился он и сделал уважительный поклон. — Надеюсь, мы с вами сумеем хоть немного подружимся.
— Ты главное не храпи, — сказал Аугей, и повернулся на другую сторону кровати.
Такамнеши быстро разложил свои вещи и забрался в оставшуюся кровать. Через некоторое время мы все погрузились в сон.
Следующий день начался для меня также как и предыдущий. Я медитировал свой асаучи, затем быстро привел себя в порядок и отправился на завтрак. Никто особенно не разговаривал, потому что все еще переваривали вчерашние события.
На утреннем построении на тренировочной площадке теперь было только восемь студентов, которые с большим удивлением осматривали друг друга. Если честно, то я не ожидал, что результат будет таким. Я не думал, что столько много студентов просто решат пойти легким путем.
Наставник Крупатье внимательно осматривал нас, чему-то, кивая. Все студенты ожидали, что же скажет этот шинигами, и может ли он объяснить, почему они решили сделать такое изменения в порядке обучения и программе.
— Я думал, вас будет больше, — протянул тихо тот, а затем махнул рукой. — Ну да ладно. Доброе утро, студенты!
Мы ему ответили почти хором, но одновременно и в разнобой.
— Вам, наверное, интересно, что же произошло такого в последнее время, что были проведены такие реформы обучения, — начал говорить он. — У меня самого не очень много информации о происходящем, но я знаю, что Совет 46 и капитана Готей пришли к решению, что нужно повышать уровень выпускников. Зачем нужна эта реформа я не знаю… Если вам хватит смелости, то сможете поинтересоваться у капитана Ямамото или же у советника.
 
Смелости не было, это понятно. Хотя, если бы я был бы уверен, что мне ничего за такой вопрос не будет, то я бы взял на себя такую роль.
— Вопросы по тому, что я сказал? — поинтересовался он.
Вопросов не было.
— Хорошо. Тогда, вам интересно, что же это будет, значит для вас… ведь так? — спросил он и сразу же начал отвечать. — Для вас это значит повышение интенсивности тренировок, более глубокое погружение в материал. Вы должны будете попасть в отряды Готей и сразу же показывать высокие личностные результаты. У вас всех будет личный распорядок дня, что будет состоять из всех искусств шинигами, а также некоторой теории, что может помочь в той или иной ситуации.
— Наставник, можно вопрос? — поинтересовался один из студентов.
— Валяй, — ответил наставник.
— А что с первым классом? У них тоже программа усложнилась?
— Да, — кивнул наставник. — Первый класс тоже получил усложнение материала и тренировок. Поговаривают, что их тренировками будут заниматься несколько лейтенантов и офицеры первой пятерки из первого отряда, второго отряда и отряда Кидо.
— Да у них жизнь будет еще сложнее нашей, — проговорил, не удержавшись Аугей. — Мда-а.
— Верно, — кивнул наставник. — Но это значит, что из-за того, что у вас меньше материала вам будет проще. Нет, это совсем не так. Так что не надейтесь сильно.
Это было понятно. У нас просто нет таких талантов, как есть у студентов первого класса. То, что они могут познать за несколько дней, более слабым ученикам может занять несколько недель времени. А все из-за разницы в потенциалах духовной силы, а также в качестве духовных частиц. Но это не значит, что тяжелый труд не считается. Еще как считается.
— Ладно, — выдохнул наставник. — Достаточно разговоров. Я уже примерно знаю ваш уровень, — он кинул быстрый взгляд на меня, — но мне нужно будет его увидеть. И сегодня мы этим займемся. Начнем, пожалуй, из Кидо.
В центре была большая мишень, по которой нужно было использовать Кидо. К нам вышел невысокий, толстоватый мужчина, что окинул нас внимательным, умными глазами. Заложив руки за спиной, он продолжил всех нас сверлить внимательным взглядом.
— Так, ты, — он указал на меня. — Шаг вперед.
Я подчинился.
— Мне нужно, чтобы ты использовал известные тебе кидо на тех целях, — он указал на мишени. — Будет лучше, если ты продемонстрируешь три разных заклинания. Что скажешь, сможешь что-то показать интересное?
— Я попытаюсь, наставник, — ответил ему.
Волнения как такого не было, но я ощущал себя несколько некомфортно из-за того, что на меня сейчас смотрели другие наставники и другие студенты. Раньше это ощущалось по-другому, потому что тогда не было бы такого прямого ощущения в спину, как сейчас.
— Се, — выдал я первое заклинание.
Мгновение и мощный удар поразил мишень оставляя на ней глубокий след. Наставник по Кидо внимательно осмотрел мой удар через какое-то увеличивающееся стекло, а затем кивнул, махая рукой, призывая меня действовать.
— Хаинава! — выдал я следующее заклинание. Махнул рукой, одновременно испуская духовную энергию и позволяя духовным частицам сделать свою работу. В руке появился искрящийся золотистый луч, который за секунду оплел мишени. Если бы это был человек, то он бы двигаться не сумел, и я его просто бы зарубил.
Развеял заклинание, я попытался немного перевести дыхание. Наставник по Кидо смотрел на все это индифферентно, потому что его уже давно не удивить чем-то таким простым.
— Дальше, — проговорил он.
— Цзури Райден, — выдохнул я и с моей руки сорвалась одна, единственная молния желтого цвета, которая пронзила цель именно в том месте куда я и целился. С грохотом она ударилась, оставляя также дырку в самой мишени, но то начал быстро затягиваться и восстанавливаться.