Неотразимый Кавалер

— Вас также обвинят в сопричастности к убийству младенца месячного возраста, мать которого клялась, что он был принесен в жертву в пещерах. Труп ребенка нашли погребенным у самого входа в пещеру, и он будет представлен следствию, которое я готов начать против вас. Вы знаете, какое ждет наказание, если вас признают виновным — а вас признают виновным.
Лорд Мельбурн взглянул на сэра Джеральда с презрением и отвращением.
— Вы заслуживаете того, чтобы вас повесили, — продолжал он, — но я предоставляю вам последнюю возможность. У вас есть сорок восемь часов, чтобы навсегда покинуть Англию. Если вы вернетесь, вас уже будет ожидать ордер на арест.
Лорд Мельбурн помолчал немного, ожидая ответа, но сэр Джеральд прикрыл глаза и сполз еще ниже, вытянувшись во всю длину.
Тогда лорд Мельбурн повернулся к Кларинде. Девушка сидела на кушетке, широко раскрыв глаза, однако она не плакала. Ее руки зажимали разорванное платье, и лорду Мельбурну показалось, что она боится пошевелиться, словно охваченная каким-то ужасным кошмаром, от которого никак не может пробудиться.
Милорд протянул руку и помог Кларинде встать.
— Идемте, Кларинда, — сказал он, — я отвезу вас домой.
— Да… да, — прошептала она еле слышно, — пожалуйста… о… отвезите меня д… домой.
Лорд Мельбурн увидел, что не удастся скрыть ее разорванное платье, и оглядел комнату. На спинке одного из стульев висела расшитая шаль с длинной бахромой. Взяв ее, он сложил косынкой и набросил на плечи Кларинды.
Она ничего не сказала, лишь плотнее запахнула шаль дрожащими руками. Затем, взяв девушку под руку, лорд Мельбурн вывел ее из комнаты, провел по неосвещенному проходу и вышел в коридор, наполненный людьми, движущимися в обеденный зал и из него.
Милорд и Кларинда шли очень быстро, и хотя многие окликали лорда Мельбурна, тот не обращал на них внимания. Наконец они добрались до входной двери, и милорд вызвал свой экипаж.
Тогда в карете Кларинда судорожно схватила его за руку и невнятно прошептала.
— Я… боюсь.
Ее голос был полон невыплаканного ужаса, и пальцы лорда Мельбурна крепко сжали ее руки.
— Мы поговорим, когда приедем домой, — ласково сказал он. — Вы перенесли шок, Кларинда, но теперь все кончено, и обещаю вам, он больше не будет вам досаждать.
Девушка не ответила, и остаток пути они проехали молча. Расстояние от Парк-лейн до Беркли-стрит было небольшим, и лошади лорда Мельбурна быстро преодолели его.
Милорд помог Кларинде выйти из кареты и, держа ее под руку, быстро провел через зал в библиотеку. Отпустив слуг, он сам налил девушке маленькую рюмку бренди.
— Я… не хочу… этого, — попыталась вымолвить Кларинда, но, взглянув ему в лицо, поняла, что он заставит ее выпить, и без дальнейших пререканий поднесла рюмку к губам.
Она почувствовала, как огненный напиток обжег ей горло. Девушка поперхнулась, но в то же время почувствовала, как алкоголь смыл часть леденящего страха, который тяжелым камнем давил ей на грудь.
— Спасибо… этого… хватит, — произнесла она, возвращая почти полную рюмку.
— Я сожалею, Кларинда, что подобное могло произойти, — сказал лорд Мельбурн, — но Киган покинет страну. Он испугается судебного преследования.
— Вы… не… понимаете, — начала Кларинда, стискивая руки.
— Чего я не понимаю? — мягко спросил лорд Мельбурн.
Казалось, она с трудом подбирает слова, чтобы ответить. Ее лицо было очень бледным, а глаза превратились в темные озера печали. Милорду показалось, что девушка уже перешагнула через слезы и была в объятиях страха, который заставил его вспомнить о лицах своих солдат, впервые попавших под огонь.
Он видел теперь в глазах Кларинды тот же шок, который был у этих людей, когда они видели, как рядом падает их сраженный товарищ. Лорд Мельбурн понял, что ему необходимо сказать что-то успокаивающее, что-то утешительное, чтобы изгнать из ее глаз эту безутешную печаль.
— Вы в безопасности, Кларинда, — сказал он. — Вы никогда больше не увидите его. Можете довериться мне, клянусь, я защищу вас от него.
— Но вы… не сможете… защитить меня… от всех остальных, — сказала Кларинда.
 
Сперва он не мог понять, о чем она говорит.
— От остальных? — переспросил он.
— От мужчин в масках там… в… пещерах, — сказала она. — Как вы не понимаете… я была Венерой… жертвоприношением, которое им обещали, именно этого… хотел от меня… сэр Джеральд… сегодня… Венеры, которой его… лишили.
Впервые за все время она всхлипнула.
— Они будут… подстерегать… меня, я не смогу… скрыться от них… где бы не была, я буду… бояться, ибо не знаю… кто они… я никогда не видела их… без масок.
Лорд Мельбурн глубоко вздохнул. Опустившись на диван рядом с девушкой, он крепко сжал ее руки.
— Послушайте меня, Кларинда, — сказал он. — Теперь я знаю, чего вы боитесь, я все понял. Но, к счастью, есть способ уничтожить ваши опасения — и очень простой.
Она подняла глаза, и в них блеснула надежда.
— Дело вот в чем, — продолжал лорд Мельбурн. — То, что нужно этим людям, если они все действительно столь же порочны, как и Киган, в чем я сомневаюсь, это Венера — чистая нетронутая девственница, приносимая в жертву Сатане. Как только вы выйдете замуж, вы перестанете их интересовать. Вас будет защищать не только ваш муж, но и то обстоятельство, что вы тогда уже не вправе быть Венерой. Вы понимаете?
Он почувствовал, как напряглись пальцы Кларинды. Затем детским голосом, в котором больше не было безнадежного ужаса, охватывающего ее раньше, она произнесла:
— Но у меня… нет… мужа.
— Ну уж это-то легко поправимо, — высказал предположение лорд Мельбурн.
Ее пальцы ослабли, и он понял, что девушка после всего пережитого находится на грани обморока.
— Ложитесь спать, Кларинда, — нежно сказал он. — Вам хорошо известно, что в этом доме вы в безопасности. Моя комната находится недалеко от вашей. Я оставлю свою дверь открытой на тот случай, если вы испугаетесь и позовете меня, но я уверен, что никто не потревожит ваш покой. Эту ночь вы проведете в безопасности, а завтра мы обо всем поговорим и все решим.
— Я не смогу… ездить… на балы, — воскликнула Кларинда, — я не смогу… ездить… никуда, где я могу… встретить подобных людей.
— Возможно, нам следует уехать в деревню? — спросил лорд Мельбурн.
— В Пайори?
По ее голосу он понял, что мысль о Пайори тоже испугала ее.
— В Мельбурн, — ответил он.
— Мы действительно… сможем? — спросила девушка, и, казалось, жизнь вернулась на ее лицо, едва тронув краской.
— Нам ничто не может помешать, — ответил он. — Завтра утром я поговорю с бабушкой, и уже к обеду мы поедем туда. Это вас устроит?
— Если бы могли… поехать… прямо сейчас, — прошептала она.
— Думаю, это будет несколько невежливым по отношению к моей бабушке, — сказал лорд Мельбурн. — Я искал вас на балу, чтобы сообщить, что она рано уехала домой. Ревматизм очень беспокоил ее. Я бы не хотел тревожить ее, если она уже уснула.
— Нет, нет, это было слишком… эгоистично с моей стороны… не подумать об этом, — сказала Кларинда.
— Может быть, Розе стоит провести ночь в вашей спальне? — спросил он.
Она покачала головой.
— Нет, я сказала… не подумав… я не хочу говорить Розе о том, что случилось… Не хочу говорить об этом… никому.
— У вас нет никаких причин делать это, — сказал лорд Мельбурн. — Позвольте проводить вас наверх, в спальню.
— Нет, нет, я чувствую себя… в порядке, — ответила она. — Наверное, это… глупо, но…
Она с мольбой посмотрела на него.
— Вы оставите вашу дверь открытой?
— Я дал вам слово, — ответил он, — а вам известно, что никто не осмелится беспокоить вас, когда я рядом.
 
Милорд проводил Кларинду до дверей ее спальни.
— Спокойной ночи, Кларинда, — ласково произнес он, — спите спокойно, ничего не бойтесь. Утро вечера мудренее, я обещаю вам, завтра мы найдем решение.
Девушка предприняла храбрую попытку улыбнуться и сделать реверанс. Реверанс получился очень глубоким, словно она хотела выказать им всю свою признательность, а выпрямившись, Кларинда неожиданно схватила его за руку.