Неотразимый Кавалер

Она тяжело вздохнула.
— Полагаю, вы сочтете очень прискорбным то, что я говорю по-немецки и слушаю итальянские оперы без перевода.
— Бабушка будет в ужасе! — воскликнул лорд Мельбурн.
— Это несправедливо, — возразила Кларинда. — Она ведь так гордится вами!
— Что вы имеете в виду? — спросил он.
— Она же не переживает по поводу того, что у вас есть ум, — возмущенно произнесла Кларинда.
— Откуда вам известно, что он у меня есть? — спросил он.
— Вы закончили с отличием Оксфорд, — ответила Кларинда, — а когда я недавно за ужином сидела рядом с генералом сэром Дэвидом Дандасом, тот сказал мне, что если бы вы не оставили службу в армии, с вашим талантом в военном искусстве, по его убеждению, вы непременно стали бы когда-нибудь верховным главнокомандующим.
— Сэр Дэвид льстит мне, — пробормотал лорд Мельбурн.
— А вы не думали, — неожиданно спросила Кларинда, — что причина, по которой вы скучаете со всеми теми прекрасными дамами, с которыми вас связывает молва, заключается в том, что они так невероятно пустоголовы?
— Кто сказал, что я скучаю? — резко спросил лорд Мельбурн.
Кларинда засмеялась.
— Вы полагаете, что это не общеизвестно? — спросила она. — Знаете ли вы, что у черного хода заключаются пари по поводу того, сколько продержится ваша очередная «тряпка муслина»! В прошлый раз весь куш сорвал мальчишка-форейтор, потому что никто, кроме него, не мог предположить, что она не продержится и месяца.
— Кларинда! — громовым голосом воскликнул лорд Мельбурн. — Как вы смеете повторять болтовню слуг! Вам не следует даже знать такого выражения — «тряпка муслина!» — не говоря уже о том, чтобы повторять его!
— Но это же правда, что вы скучаете! И я знаю это не только потому, что услышала разговоры слуг. Недавно мы были в опере — вы знаете, что некоторые ложи разделены лишь шторами — и я услышала, как беседовали два джентльмена. Один из них сказал:
«Вот это та маленькая птичка, которая меня интересует — третья справа, темненькая, с зелеными глазами».
Другой ответил:
«Вам следует поспешить, Гарри, я видел, как вчера вечером с ней говорил Кавалер Мельбурн».
«Черт побери, — воскликнул первый. — Он вечно обходит меня. Он отнял у меня Лиану. Клянусь, я еще сочтусь с ним за это».
«Его интерес никогда не бывает долгим, — сказал второй джентльмен. — И я нахожу это очень удобным, Гарри, не имея такого глубокого кармана, как вы или Кавалер. «Птички» так расстраиваются, когда надоедают Кавалеру, и так быстро остаются не при деле, что небогатые мужчины вроде меня могут завладеть ими по дешевке!»
— Кларинда! — еще более гневным тоном воскликнул лорд Мельбурн. — Разве ваше широкое образование не включало в себя порки?
— Папа всегда говорил, — скромно ответила Кларинда, — что человек, использующий грубую силу вместо разума — дурак.
— Дурак или нет, — мрачно ответил милорд, — если вы будете и дальше измываться надо мной, вы пожалеете об этом!
Девушка взглянула на него, увидела стиснутые губы и горящие гневом глаза и сдалась.
— Один раз вы уже трясли меня, милорд, — тихо произнесла она. — Больше я не хочу!
И тут внезапно ее щеки вспыхнули — Кларинда вспомнила, что случилось после.
— В таком случае не слушайте подобные разговоры, — с упреком произнес лорд Мельбурн, и по его голосу чувствовалось, что он сдерживается из последних сил.
— Как я могу не слушать? — спросила Кларинда. — Вы хотели сказать, я не должна повторять эти слова вам!
— Нет, я не это хотел сказать! — сердито поправил ее милорд. — Я хочу, чтобы вы были со мной искренни. Что уж действительно расстроит меня, так это ваша ложь. Но мне почему-то кажется, что вы не станете этого делать.
— Конечно, не стану! — возразила она. — Зачем это мне?
— Совершенно незачем. Я верю, что вы будете говорить мне только правду, — ответил он. — Но, черт возьми, вы не должны слушать разговоры о разных «птичках» и тому подобном. Вы — невинная дебютантка!
— И весьма строптивая, как вам известно, — возразила Кларинда. — Но давайте не будем говорить обо мне, мы ведь говорили о вас, о том, почему вам так быстро становится скучно.
 
— Я не буду обсуждать с вами что бы то ни было, что вы узнали, подслушивая, — оборвал ее лорд Мельбурн.
— Но вы же часто скучаете, разве не так, милорд? — продолжала настаивать Кларинда. — И я этому не удивлюсь. В одном вы были правы: я нашла светское общество гораздо более пышным и занимательным, чем ожидала. Но я убедилась, что очень многие из его членов потрясающе глупы.
— Вы говорите так, словно вы такая же старая и мудрая, как Мафусаил, — сказал лорд Мельбурн, и помимо его воли в его глазах мелькнула веселая искорка.
— Иногда я чувствую себя именно такой, — ответила Кларинда. — Я наблюдала как-то за одним молодым человеком, игравшим в карты. Он выиграл приличную сумму, и математическая вероятность того, что он должен был бы перестать выигрывать, была астрономической. И тем не менее он остался за столом и играл до тех пор, пока не спустил весь выигрыш. Разве вы не находите это до смешного глупым?
— Я начинаю беспокоиться, Кларинда, — сказал лорд Мельбурн. — Если вы останетесь столь же критичной, как мы с бабушкой сможем найти вам жениха, который бы вас устроил?
Наступила некоторая пауза, наконец Кларинда очень тихо ответила:
— Вы не заставите меня… выйти замуж за человека, который мне не нравится?
— Разумеется, нет! — убежденно ответил лорд Мельбурн. — Я не стану навязывать вам никакого мужчину!
— Тогда я наберусь храбрости и скажу, что сколь высокое положение в свете не будет занимать джентльмен, я не выйду за него замуж, если не полюблю его.
— А вы знаете, что такое любовь? — спросил лорд Мельбурн.
— Нет, — ответила она. — А вы?
В ее глазах появилась тень недоверия, словно девушка сознательно пыталась вывести его из себя. Но выражение серых глаз лорда Мельбурна внезапно остановило Кларинду.
Они смотрели друг на друга, освещенные мерцающим пламенем, и Кларинде показалось, что между ними происходило что-то, доселе ей неведомое. Что-то, разбудившее странное чувство в самой глубине души. Оно было волнующим, захватывающим и стесняло ее дыхание.
— Кларинда, — очень тихим голосом спросил лорд Мельбурн, — вы не думаете, что мы можем быть друзьями?
Мгновение она продолжала смотреть на него, широко раскрыв темно-синие глаза и подняв маленькое лицо в форме сердечка, ее волосы цвета огня мерцали, губы были полуоткрыты. Затем, с усилием, она отвернулась.
— Нет! Нет! — воскликнула она. — Всегда что-то… останавливает меня… что всегда будет… останавливать, и вам известно, что именно.
— Джессика Тансфилд, — еле слышно выдохнул лорд Мельбурн.
— Да… Джессика, — прошептала Кларинда.
Затем, прежде чем он успел шевельнуться, девушка вскочила и, словно застигнутая врасплох нимфа, торопливо выбежала из комнаты.
  
Глава IX
 
— Я полагала, что сегодня днем мы поедем кататься в парк, — сказала Кларинда маркизе, когда они садились в открытый экипаж, стоящий у особняка на Беркли-стрит.
— Именно это я и намеревалась сделать, — ответила маркиза, — но сегодня утром я получила записку от герцогини Девоншир, в которой та приглашает нас на чай сегодня днем. Ее сиятельство написала столь требовательно, что я посчитала невежливым не принять это приглашение.
— Я этому очень рада, — ответила Кларинда. — Я с нетерпением жду знакомства с Девоншир Хаузом.
— Это страница истории, — ответила маркиза. — Девонширы играли значительную роль в истории этой страны в течение столь многих поколений, что этот особняк собрал в себя отголоски всех значительных политических и национальных событий.
 
— Я видела герцогиню в Карлтон Хаузе, — сказала Кларинда. — Она — очень красивая женщина.
— И заядлый игрок, — сухим тоном произнесла маркиза.
— Интересно, что заставляет людей быть азартными игроками, — заметила Кларинда, как бы рассуждая вслух, и тут же добавила: — Я знаю ответ — скука.