Последний Архимаг-Император (СИ)
— Ну-с господин Ростов? На каком основании решили устроить драку с применением боевых артефактов? Так еще под стенами родной академии, — спросил князь, выдержав паузу.
— То есть, они еще подали жалобу, — хмыкнул я, понимая, насколько Зимов с дружками труслив и жалок.
— Прошу, говорите разборчиво, — строго заявил князь.
— Прошу прощения, ваша светлость. Я не устраивал драку, а уж тем более не хотел порочить честь академии. Все было иначе, чем вам рассказали. Готов донести свою версию, если вам будет угодно, — отрапортовал, позиционируя себя, как разумного человека.
— Хм, что ж… Излагайте. Но знайте, ваше положение напрямую зависит от того, что вы скажете, — сказал князь и продолжил заниматься делами, будто меня вовсе здесь не было.
Меня это совсем не смутило. Стал медленно и подробно пояснять, что случилось. Разумеется, без жалоб и лишних эмоций.
Сухо изложил факты да включил аудио запись на телефоне, которую сделал, перед тем, как атаковать недоносков. В динамике отчетливо слышалось, как Зимов мне угрожает, пытается поставить на колени и что-то еще.
Кроме того, попросил допросить свидетелей. Память Александра подкинула несколько фамилий ребят, которых тоже изводил Зимов. И вообще, Александр все время только получал от других. Не может же «несчастный слабак» в одночасье так поменяться.
Не знаю, кто покрывал Зимова, но на моей стороне были логика и здравый смысл.
Князь не был предвзятым, как многие влиятельные дворяне. Он мог сколь угодно меня недолюбливать, но с логикой не поспоришь. Как только я кончил рассказ, Тарковский оторвался от дел, нахмурил брови и почесал висок указательным пальцем.
— Как вы сказали? Наследник графа Зимова, верно? — задумчиво процедил он, будто говорил сам с собой.
Затем посмотрел в потолок и вздохнул, давая понять, что его все достали.
— Уфф… Этот Зимов доставил много проблем своему отцу. Я лично проводил с ним беседы четыре раза. Оскорбления чести, побои, неподобающее поведение с наставниками. Его род умеет выкручиваться, тут ничего не скажешь, — пояснил, наверняка, сам не зная, почему Егор до сих пор не наказан.
— Если долго крутиться, может заболеть голова, — вставил я.
— Разумеется, господин Ростов. Но все не так просто, — покачал головой князь Тарковский. — После данного инцидента себя посчитали оскорбленными несколько дворянских родов. Я должным образом проверю факты, и, если вы чисты, постараюсь помочь. Но не думаю, что рода успокоятся. К тому же, ваша репутация оставляет желать лучшего.
— Не смирятся с поражением от слабака и попытаются отомстить? — напрямую спросил его светлость.
— Грубо, но, можно и так сказать. Не хочу раньше времени сгущать краски, но у вас будут проблемы, если останетесь в городе, — скорбно заявил князь, снова уткнувшись в бумаги.
— Мне не зачем оставаться в городе, ваша светлость, — буднично бросил в ответ, глядя в окно.
Князь уставился на меня, явно не понимая, в чем дело. Обычно дворяне со слабой магией, из не очень влиятельных родов, пытаются закрепиться на родине.
На чужой земле нужно быть максимально сильным, чтобы чего-то добиться. Я, на первый взгляд, вряд ли тянул на такого.
— У вас хорошее чувство юмора, господин Ростов. Но я вызвал вас не для шуток. Признаюсь, я вдохновлен вашими доводами. Но вам грозит большая опасность, это чистая правда, — попытался пояснить князь Тарковский.
— Это не имеет значения. Я еду в Сибирскую Аномалию. Даю слово дворянина, что не шучу. У меня давно все спланировано; можете быть уверены, ваша светлость, — пояснил максимально вежливо, но без раболепия.
— Что вы сказали? — переспросил князь, отложил бумаги и стал меня снова рассматривать.
Не просто сказал, а сделал, подав документы онлайн для записи в Подмастерья. Это первая ступень на пути к становлению Ратником. Мои слова подкрепляются делом. Пусть Тарковский не думает, что я пустословлю.
Я не стану причиной раздора между родами. Это для меня слишком мелко. Плевать на детские игры заевшихся барчуков. Я поставил другие цели, и сделал шаг к их скорейшему достижению.
Спустя несколько минут разговора, князь протянул мне крепкую жилистую руку с красивым родовым перстнем, сказав:
— Если все действительно так, то могу пожелать удачи. Она вам точно понадобится.
В голосе Тарковского читалась гордость за мое решение и плохо скрываемая скорбь. Наверняка решил, что я слишком отчаялся и пошел на верное самоубийство от безысходности.
Не люблю, когда во мне видят жертву, но спорить не стал. Скорей всего, Тарковский на моей стороне, а это уже хорошо.
* * *Вернувшись домой, я встретил старшего брата, который решил позлорадствовать. Дмитрий вновь включил «злого братца» и с издевкой спросил:
— Ну? Как визит к его светлости? Какое наказание тебе вынесли, Александр?
— Наказание? Да так… пожелали удачи, — махнул рукой я, и свернул на спортивную площадку, решив немного размяться перед обедом.
— Стой, куда собрался⁈ Хватит придумывать небылицы! То ты отделал толпу владеющих, как щенков. То сам князь Тарковский желает тебе удачи. Может ты еще унаследовал престол императора? У тебя большие проблемы, и я это вижу. Враньем ничего не решить! — прокричал Дмитрий, тыкая в меня пальцем, но на сей раз обошелся без оскорблений.
Я усмехнулся, подошел к брату и поправил воротник его летней рубашки.
— Знаешь, что я скажу тебе, Дмитрий? Не нервничай понапрасну, а то схватишь сердечный удар, как наш прадед, — сказал без лишних эмоций и решил уйти по своим делам.
— Ты совсем уже спятил? К чему этот глупый совет? — с недоумением спросил старший брат.
В тот момент, с крыльца дома раздался голос отца.
— Нам надо поговорить, Александр! Это очень серьезно, — тоном, не терпящим возражений, приказал он.
Глава 12
В путь
Я вошел в кабинет отца, где тот занял место за рабочим столом и сразу перешел к делу.
— Что тебе сказал князь Тарковский? — сухо спросил отец.
— Пожелал удачи и посоветовал быть осторожнее, — честно ответил я.
Потом всё же коротко пояснил что к чему, чтобы не было больше вопросов, и подождал, пока отец соберется с мыслями. Наверняка он чувствовал, что я изменился, но не настолько, чтобы ехать в Сибирскую Аномалию, рисковать жизнью.
— То есть ты не пытаешься меня одурачить? — спросил патриарх после длительной паузы.
— Такими вещами не шутят. Я же сказал, что хочу стать сильным наследником рода, чего бы мне это не стоило, — ответил, глядя в глазу отцу.
— Хмм ты быстро меняешься, Александр. Не люблю, когда вертят хвостом, — для вида проворчал патриарх. — Но это смелый поступок. На вот, держи, пригодится. — добавил он с нотками уважения в голосе. А его взгляд стал немного добрее.
Отец больше не смотрел на меня, как на врага. Я стал для него если не равным по статусу, то хотя бы не слабаком и растяпой. А это уже хорошо.
Отец порылся в ящике стола, достав небольшой конверт. Затем дал его мне и одобрительно кивнул.
В конверте лежал родовой перстень и золотая карта. Причём не визитка с номером телефона. На ней точно лежали деньги, я видел такие в интернете. Наверняка сумма на первое время, чтобы я мог обустроиться на новом месте.
— Это лишнее, пап. Я сам могу заработать, — ответил, приняв перстень с синим кристаллом и положив карту обратно на стол.
— Опять огрызаешься, Александр? — повел бровью патриарх и нахмурился.
— Нет. Просто хочу стать самостоятельным. Мне не нужны деньги рода, — ответил без особых эмоций.
Стоило взять эту карту, как отец бы почувствовал слабину. Он доставал меня эти годы и даже толком не извинился. Просто кинул подачку, считая, что я брошусь на нее, как собака на кость.
— Похвально, — нехотя признал патриарх, в очередной раз не зная, что мне ответить. — Мало кто из наследников проявляет подобную волю…
— Тут нет ничего такого. Я заранее все спланировал и решил не сидеть у тебя на шее, — пояснил, готовясь покинуть комнату.