Жила-была девочка, и звали ее Алёшка (СИ)
— Проходи… пожалуйста. Только я в этот раз не одна.
— А мне плевать, — по привычке, пренебрегая этикетным приветствием, заявил он, переступая порог так, будто уже здесь живет. — Я пришел не на жениха твоего любоваться. Я принес то, что обещал.
Я не смогла сдержать тихий смех.
— Подожди. Для начала я хочу вас познакомить.
— Алексия! — Вадим Робертович явно разозлился от подобной перспективы. — Для твоей же безопасности предупреждаю — не втягивай меня в ваши дурацкие смотрины! Пусть это чучело сидит себе, где сидело и не суется мне под руку! Потому что я… — и тут он умолк, растерянно уставившись на Яра, вышедшего в коридор на звуки наших голосов. — Это еще что такое?! Ярослав! Антоненко! А ты какого лешего здесь делаешь?!
На минуту между всей нашей троицей, собравшейся у входной двери, повисла тишина в лучших гоголевских традициях.
— Здр…здравствуйте… — выдавил из себя Ярослав, покрываясь легкой бледностью. Видимо, причиной этого стало каменное выражение лица Вадима Робертовича и его тяжелеющий, все более свирепый взгляд, которым он сверлил бывшего студента.
— Так вот оно что, ребята. У вас тут, оказывается, партизанщина. Прятались от меня оба, значит, — по тону учителя, чувствовалось, что он неприятно удивлен и с трудом подбирает слова. И эта его мрачная растерянность выглядела крайне пугающе.
Поэтому я поспешила скорее вмешаться:
— Ну что за глупости, никто ни от кого не прятался!
— Молчи, птичка! — резко разворачиваясь ко мне, рыкнул Вадим Робертович, от чего я застыла с полуоткрытым ртом и расширенными от ужаса глазами. Похоже, встреча обещала пройти гораздо экспрессивнее, чем я могла себе представить. — Лучше молчи от греха подальше! С тобой я потом разберусь! Антоненко… — вновь проговорил учитель, надвигаясь на Ярослава так же, как вчера надвигался на меня. — Ты что, совсем страх потерял, прогульщик хренов? Ты хоть понимаешь, к кому ты полез?
— Вадим Робертович, я ни к кому не лез, вы что! Я ничего такого не… не делал! Никогда! — затараторил Ярослав пятясь в комнату, сигнализируя испуганным взглядом из-за широкой спины Вадима о том, что ситуация начинает выходить из-под контроля.
"Ну что я тебе говорил! Ты только посмотри на него!" — говорило выражение лица Яра, и я поняла, что положение надо спасать немедленно.
— Эй, а не пора ли нам всем успокоиться? Я понимаю, что ситуация получилась странной! И может показаться, будто Яр сбежал из твоей группы, а я его покрывала! Но, поверь, все совершенно не так, как ты подумал! — вернувшись из кухни со стаканом воды, который мог бы помочь разрядить обстановку, затараторила я, обращаясь к Вадиму Робертовичу.
— А ты откуда знаешь, что я подумал! — мгновенно меня направление наступления, развернулся ко мне он, и я снова попятилась. — Это ты, птичка, о чем думала, когда решила жить с… — он бросил на Ярослава уничижительный взгляд. — С ним! Где были твои мозги? Ты хоть думала, какие у вас дети получатся? Вы же не люди, а два грёбаных привидения! Вам самим еще няньку надо, а вы решили в семейство поиграть!
— Вадим Робертович, выслушайте меня, пожалуйста! — со своей стороны ринулся спасать меня Ярослав. — Мне тоже очень понятно ваше возмущение, но, поверьте, мы с Лекс не таились за вашей спиной, а университет я бросил совершенно не потому, что мне не нравилось учиться у вас! Наоборот — это был такой нужный опыт и вы столько всего мне дали, но… Но так уж вышло! И Лекс не собиралась бросать учебу, она просто немного отвлеклась!
— На что отвлекалась эта "Лекс" мне прекрасно известно, может, даже побольше твоего! — гаркнул на него Вадим, автоматически забирая стакан с водой из моих рук и залпом опустошая его.
Похоже, первый приступ ярости у него прошел и теперь, чудом сдержавшись от того, чтобы не стукнуть нас лбами, он собирался приступить к допросу.
— Слушай меня сюда, птичка. У тебя есть полминуты. Ровно тридцать секунд чтобы внятно, парой предложений рассказать мне, что здесь у вас творится. На большее моего терпения не хватит. Все, погнали, время пошло!
— У нас здесь все нормально! Все хорошо! Я съехала из общежития, потому что мне все надоело, ну какие там условия, ты же сам понимаешь — тараканы, общая кухня, уюта никакого! А с Яром мы живем вместе как друзья! Делим квартиру, ведь одному человеку и грустно, и скучно, а вдвоем хозяйство легче вести!
— Очень хорошо живем! — решил прибавить убедительности в мой рассказ Ярослав. — Исключительно как друзья и как соседи, Вадим Робертович, можете не волноваться! — на этом красноречие друга враз увяло от одного взгляда, который метнул в него Вадим.
— Так что вот, мы все тебе рассказали! Яр действительно решил больше не учиться, у него другие обстоятельства, а я — я просто загуляла! Вот так взяла и расслабилась — отдельное жилье, уют, спокойствие! Между прочим, меня Ярослав очень даже на учебу выпихивал! И тобой угрожал!
— Да-да! — интенсивно закивал Яр. — Очень даже выпихивал! И именно вами угрожал! Сказал, что если Лекс не придет в универ, а вы тут нас обоих найдете, то шкуру с нас спустите!
— А ты не так уж и не прав был Антоненко! Не так уж и не прав, — заявил Вадим Робертович тоном, все еще далеким от спокойного, но из его голоса, по крайней мере, выветрились отчетливо слышимые грозовые нотки. — Хорошо, что я тебя вчера здесь не застал. А то наша встреча имела бы кое для кого очень скверные последствия. Я бы даже сказал непоправимые!
— Это для меня? — в один голос переспросили мы с Ярославом, чем вызвали подобие улыбки на все еще сердитом лице учителя.
— Неважно, — пробурчал он и, видимо для демонстрации того, что поверил нашим сбивчивым убеждениям, развернулся и, призывно махнув рукой, направился на кухню.
Ни у меня, ни у Яра не возникло вопросов, почему это Вадим Робертович ведет себя в нашей квартире так, будто бы он здесь хозяин. Наоборот, не помня себя от радости из-за того, что нам удалось более-менее внятно и даже без жертв донести до него специфику ситуации, мы засеменили следом.
— Проходи! — пропустил меня вперед Вадим Робертович. — И давай, сообрази мне какой-нибудь чай, после того, как чуть до инфаркта не довела. А ты, облако в штанах, стой, — вдруг затормозил он Ярослава и, наклонившись прямо к его лицу, угрожающе поинтересовался:
— Любишь ее?
Похоже, стрессы для Яра на сегодня еще не закончились.
— В… в каком смысле?!
— Вот и я хотел бы узнать — в каком? — свирепости в голосе учителя заметно прибавилось.
Пока я, нервно чиркая спичкой по коробку, зажигала огонь на плите, параллельно прикидывая, стоит ли прямо сейчас бросаться на помощь Ярославу, он сам, похоже, справился с ситуацией:
— Ну, конечно же, люблю! Лекс — самый близкий и родной мне человек, самый надежный друг, на которого я могу положиться и ради которого сделаю все, что она попросит. А насчет наших потенциальных детей можете не переживать — мы не врали вам насчет дружбы. И вообще, Вадим Робертович, неужели два человека не могут жить вместе просто так, без всех этих поползновений, в которых вы меня подозреваете? — не сдержавшись, все-таки уколол он учителя. — Вы по себе ситуацию, что ли, судите?
И тут Вадим Робертович, пораженный нахальством Ярослава, не выдержал и расхохотался.
— Вот что мне всегда в тебе, Антоненко, нравилось — так это здоровая наглость! — заявил он, хлопнув Ярослава по плечу, так, что тот зашатался. — И поэтому я тебе поверю! Кому угодно не поверил бы, а тебе — поверю! — и, уже пройдя на кухню и усевшись на стул, вдруг добавил:
— А теперь иди сюда и хорошенько подумай, прежде чем начать отвечать. Что ты не из-за меня сбежал, я понял. Но я все еще хочу знать, почему ты, Антоненко, мой курс, — с нажимом в голосе подчеркнул он, — решил бросить? Время снова пошло! Я слушаю тебя.
— Ну Вади-и-им Робертович! — мученически протянул Ярослав, явно пресыщенный произошедшим за вечер и не настроенный придумывать новую порцию вранья для бывшего куратора. — Ну, давайте вы меня не будете сейчас допрашивать! На самый главный интересующий вас вопрос я и так ответил! — не удержался от новой шпильки он. — А выяснение остальных подробностей давайте оставим до следующих встреч! Я так понимаю, видеться мы теперь с вами будем часто, если не сказать регулярно. А мне сейчас вообще… выйти надо! У меня тут срочные дела… и погода на улице прекрасная, как не прогуляться!