Стальные Крылья (СИ)

— Фиксирую повышенную сейсмическую активность. Пока не могу понять, что это, но исходит откуда-то из-под обломка Танатоса и возрастает с каждым новым уменьшением заражённого, — сказала Гея, выводя перед глазами тактическую сетку, на которой помимо красного маркера, отмечающего заражённого, имелось ещё довольно много более мелких маркеров, установленных где-то внутри Ивара.
  
Словно в нём прятались другие существа, что казалось бредом. Хотя в последнее время я видел столько всего, что уже ничему не удивлюсь.
— Что стало с остальными выжившими? И сколько ты говоришь, их всего было? — перебил я рассказ заражённого.
— Когда мы упали, выжить удалось шестидесяти трём членам экипажа. Через полгода после падения тридцать четыре человека взяли часть имеющегося у нас снаряжения и ушли. В их числе были и все выжившие владеющие, кроме меня. Что с ними стало, мы так и не смогли узнать.
— А что стало с теми, кто решил остаться с тобой?
К этому моменту я смог насчитать двадцать восемь маркеров внутри Ивара. Вместе с ним получалось двадцать девять.
— Мы решили ждать до последнего, охраняя тайну кимберлитовых залежей от заражённых, не переставая надеяться, что вскоре командование пришлёт за нами эвакуационную команду. Добывали себе еду охотой и использовали местные травы в качестве целебных средств. Даже после того, как узнали обо всех побочных действиях, которым подвергался человек с другой планеты.
— Что за побочные действия такие? — удивился я, не припоминая, чтобы хоть одна трава на Гело как-то могла навредить человеку.
Разве что ядовитые экземпляры, которых было совсем немного, и необходимо было очень постараться, чтобы их найти. Ну или доза должна быть просто огромной.
— Скорее всего, на тот момент действительно было много побочных действий. Люди только попали на планету, и местная флора им была незнакома, — вмешалась Гея. — Твоё поколение уже родилось от тех, кто также родился на Гело и получил все необходимые генетические изменения, чтобы местные травы и мясо животных стали безопасными.
Это было вполне логично, но всё же ответ Ивара меня интересовал гораздо больше. Можно сказать, что он один из первых людей, появившихся на Гело, и знает, что происходило в то время.
— Было множество разных побочных действий, вплоть до определённых мутаций. Но без этих растений мы просто не могли обойтись. Индивидуальные аптечки закончились в первые несколько месяцев нашего пребывания на Вериго. Наверное, все эти вопросы ты задаёшь, чтобы узнать, как я превратился в это?
Если бы у заражённого были руки, то он наверняка указывал бы сейчас на свою тушу. При этом Ивар раскрыл широко рот, словно собирался всосать меня в себя, а затем начал вновь надуваться, возвращаясь к первоначальным размерам. Ну точно, совсем как воздушный шарик.
Я ответил только после того, как Ивар закончил надуваться, вернувшись к своим первоначальным размерам.
— Ты же понимаешь, что сейчас отображаешься для меня как заражённый? Разумный заражённый второго порядка. Чего в принципе не может быть. На это способны только заражённые высших порядков. Поэтому мне очень интересно, каким образом тебе удалось сохранить разум?
Маркеры внутри Ивара пришли в движение, расступились, пропуская вперёд один, который достиг его головы и исчез. Это я видел на тактической сетке, а вот перед глазами разворачивалась совершенно иная картина. Уже привычное для меня лицо заражённого стало изменяться. Причём кардинально.
Если изначально можно было сказать, что этот заражённый принадлежит к мужскому полу, и все его черты были довольно грубы, то сейчас они стали более утончёнными. Глаза покрыли густые ресницы, появились губы, которые до этого момента были обозначены лишь более тёмной полоской кожи, а шкура на голове сложилась в некое подобие волос, обрамляющих чудовищное лицо.
Словно за пару мгновений Ивар сменил пол. И не только пол: я ощутил ласковое прикосновение чего-то невероятно дружелюбного, говорящего, что здесь мне не угрожает опасность.
Заблокировано ментальное воздействие первого порядка
После этого сообщения вся дружелюбность моментально испарилась, и я почувствовал едва различимые толчки, совсем как в хранилище Кероса, когда цитадель начала его бомбардировку. Та самая сейсмическая активность, о которой говорила Гея, но сейчас она молчала. Зато Ивар вновь заговорил. Вернее, уже не Ивар. Голос сильно изменился. Стал гораздо выше и нежнее, а ещё он перестал проглатывать буквы и проговаривал все слова очень чётко.
— Конечно, мы понимаем, что превратились в заражённого. Но иного способа выжить и выполнить задачу по защите находки и передачи её свободному человечеству просто не было. Ты прав, что разумный заражённый второго порядка — это нереально, но не в нашем случае. Благодаря местной флоре и фауне мы быстро стали изменяться. И главным изменением стало развитие энергетического ядра даже у тех, у кого не было к этому предрасположенности. Мутации, которым подверглись все выжившие с Танатоса. И одна из этих мутаций позволила нам выжить. Разделить на всех одно тело и разум.
Туша заражённого резко сдулась на те же 15–20%, а затем так же резко надулась, вновь изменив черты лица. Могу поклясться, я сейчас видел перед собой пожилого, уставшего мужчину с густыми усами и огромными мешками под глазами.
— Метаморфизм, — произнесла Гея. — Одно из свойств, встречающееся у высших заражённых. На начальных стадиях заражённым просто не хватает Та’ар для изменения, а тела слишком слабы для подобных перестроек. Что-то мне всё больше и больше не нравится эта встреча и разговор. На всякий случай приготовься отступать на ускорении.
Я увидел векторы, которые для меня начала рисовать Гея, и все они учитывали бегство. Она даже не рассчитывала, что мы сможем убить этого заражённого. И я, честно говоря, пока не собирался этого делать. Что-то внутри меня подсказывало, что хранитель кимберлитовых залежей действительно не опасен. И он не мог никак повлиять на меня, слишком слабыми оказались его ментальные способности.
— Я единственный учёный среди выживших. Доктор Николас Мизори, — заговорил заражённый, вновь изменившимся голосом. На этот раз он был с лёгкой хрипотцой и довольно странным акцентом. Гласные тянулись гораздо дольше, чем нужно. — И я являюсь частью этого организма. Как и ещё двадцать восемь человек. Вместе с употреблением в пищу неизвестных растений и животных каждый получил уникальную мутацию, которая была многократно усилена кимберлитом. Дольше всех держался Ивар. Но и он был поглощён мутацией, которая в итоге и объединила нас. Он поглотил всех, кто остался охранять находку. Сделал нас частью себя. И…
На этот раз трансформация прошла ещё быстрее, и палуба, на которой я стоял, ощутимо затряслась. Словно столь стремительное сдувание и надувание заражённого заставляло ходить ходуном весь обломок линкора, в котором минимум несколько тысяч тонн.
Новое лицо было совсем каким-то неразборчивым. Смазанным, словно его нарисовал ребёнок и по неосторожности задел мокрой ладонью.
— Убей нас! Освободи! Прояви милосердие! — заверещал заражённый, срывающимся на визг голосом.
Этот голос ударил по мне так же, как визг заражённого ткача. Но сейчас я был гораздо сильнее и лишь скривился от неприятных ощущений.
Палубу снова затрясло, на этот раз ещё сильнее. Даже пришлось расставить ноги шире, чтобы не упасть. Всё тело заражённого пошло волнами и буграми, перекатывающимися под кожей. Маркеры устроили круговерть, словно боролись за право управлять телом.
  
В это время черты лица постоянно менялись, создавая чудовищную, сюрреалистичную картину. При этом рот был постоянно открыт, а уголки приподняты вверх, что создавало впечатление постоянной улыбки, выглядевшей очень зловеще. А затем в один момент всё прекратилось. Вновь вернулось лицо, которое представилось Иваром.
— Надеюсь, этого достаточно, чтобы ответить на твой вопрос, владеющий? Чтобы выжить и продолжить защищать залежи кимберлита, нам пришлось объединиться. Все, кто не ушёл, сейчас находятся во мне. В этом чудовищном теле, которое под воздействием кимберлита с каждым годом становится всё больше и больше.