Стальные Крылья (СИ)

Всё это было возможно благодаря уникальным квазиразумным элементарным частицам, которые смогли открыть и поставить себе на службу учёные цивилизации Та’ар. И Ямамото было совершенно без разницы, насколько сильно они отличались от людей. Его интересовало лишь одно — сможет ли человечество справиться с этими частицами или нет?
Учёные сидели молча, наблюдая за главой Федерации. Миниатюрный темноволосый мужчина, чьи предки были выходцами с крошечных островов, расположенных посреди океана на старой земле. Боевой офицер. Адмирал, командующий флотом, положившим конец распрям среди человечества и объединившим все разрозненные государства. Некоторые представляли всего одну планету, а некоторые занимали десятки звёздных систем.
  
Он привык, что подчинённые выполняют все его команды, отвечают чётко и не пытаются юлить, уходя от ответа или скидывая ответственность на своего оппонента. Но подобное было возможно только среди военных. Гражданским, а в особенности учёным, были плохо знакомы железная дисциплина и субординация.
Но Ямамото прекрасно понимал, что не стоит требовать этого от людей, которые не имеют отношения к армии. И поэтому он ещё немного постоял, полностью усмирив начавшую подниматься бурю, и вернулся к учёным.
— Господин Сингх, — начал глава Федерации. — Вы должны были дать ответ на вопрос: смогут ли люди, используя технологии цивилизации Та’ар, обуздать новые элементарные частицы и поставить их себе на службу?
— Именно это я и пытаюсь сделать с начала нашего совещания, — возмутился учёный, всплеснув руками. — Но, видимо, вы абсолютно не слышите моих доводов.
— Очень хорошо слышу, профессор. Но хотелось бы услышать это без всех научных терминов, которые вы так активно используете, и пространных размышлений, что порой заводят вас слишком далеко от темы разговора. Просто скажите: да или нет?
Профессор Сингх нахмурился и бросил злобный взгляд на своего оппонента. Женщина лишь улыбнулась ему, умудрившись вложить в улыбку столько презрения, что пробрало даже Ямамото, а профессор и вовсе сжал кулаки, словно собирался броситься в драку. Но вместо этого он стиснул зубы, так что на довольно круглом лице проступили желваки, после чего тяжело вздохнул и выдал коротко:
— Да.
— Мой отдел уже подготовил все необходимые расчёты. Произвёл прогнозирование и смоделировал несколько вариантов, по которым может пойти изучение Та’ар-частиц, — воодушевилась Елизабет. Она коснулась голобраслета на своём запястье, и над столом президента возникли три проекции подготовленных материалов.
Три проекта, каждый из которых имел своё название. В центре значился документ под названием «Проект Творец».
* * *
Из сна меня выдернул странный скрежет, который точно не мог сулить ничего хорошего. Особенно, когда ты останавливаешься на заброшенной стоянке охотников. А ни чем другим это место просто не могло быть. Звери точно не станут сооружать укрытие в ледяных скалах, протаскивать сюда выделанные шкуры ледяных буйволов и оставлять припасы. Правда, они лежат здесь уже очень давно, что было прекрасно видно по слою льда, покрывавшему припасы. Но Гея мне помогла настроить мощность импульсника, и поэтому я лег спать сытым и почти довольным, даже не истратив запаса рационов колониста.
Добраться до Закатного с восьмью сотнями Та’ар не вышло. Я смог пролететь примерно треть расстояния, после чего пришлось искать место, где можно было отдохнуть и восстановить немного Та’ар. Выбрал ближайшие ледяные нагромождения и наткнулся здесь на эту стоянку.
— Прошло шесть часов с того момента, как ты заснул, — сообщила Гея, появившись передо мной, полностью закутанная в накидку из меха белого уруса, самого опасного наземного хищника Гело.
Кроха была закутана в меха с головой, был виден лишь её носик. Я же, после того как стал владеющим, перестал ощущать холод и спокойно обходился без тепляка. Настоя, изготавливаемого из ледяных лепестков — самого распространённого на Гело растения. Пары глотков этого раствора хватало, чтобы три дня не бояться переохлаждения и обморожения. Самое востребованное средство на Гело. И, глядя сейчас на Гею, мне захотелось напоить её им.
— Что ты так смотришь? Да, мне холодно. Оказывается, даже та’ар-интеллект способен замёрзнуть в столь экстремальных условиях. Командование орбитальной крепостью, решившее заселить этот континент, настоящие монстры.
Жалобу Геи прервал очередной скрежет. Словно лёд разрывали изнутри. От этого звука кроха, закутанная в меха, передёрнулась, и даже её носик исчез. На расстоянии вытянутой руки от меня висел меховой комок, от которого исходили волны недовольства.
Поймал себя на мысли, что с момента нашего первого знакомства Гея сильно изменилась. Если вначале она была машиной, программой, которая выполняет заложенные в неё алгоритмы с небольшой свободой действий, то сейчас, с каждым новым днём, она становится всё больше похожа на человека. Начинает проявлять эмоции, пытается шутить, и лишь в экстремальных ситуациях вновь превращается в машину.
— Есть предположения, кто это может быть? — спросил я после очередного скрежета, на этот раз совсем рядом с моим убежищем.
— Понятия не имею. В моей базе данных нет информации о флоре и фауне этой планеты. Спутник доживает свои последние дни и ничего не видит, — буркнула Гея. Но через пару секунд добавила: — Но в любом случае, рекомендую тебе выйти и посмотреть. Это возможность получить немного Та’ар или новый полезный навык. Только оставь стрелковое оружие здесь.
Напоминание не было лишним. Я уже столкнулся с тем, что упустил немного Та’ар, прикончив пару крупных особей мауро из импульсника. Они явно вымахали под воздействием Та’ар, а когда оказался рядом и коснулся их, чтобы забрать энергию, то получил всего по единице. Хотя с более мелких баргов собирал от трёх до пяти.
Тогда Гея мне объяснила механизм получения Та’ар из заражённых монстров и других владеющих. Получить весь Та’ар, что имелся у монстра или владеющего, не получится. Это значение варьируется в диапазоне 10–70% от имеющегося Та’ар в хранилище добычи. Именно в хранилище, то, что находится в ядре, рассеивается в окружающем пространстве, если не будет непосредственного контакта с целью в момент её гибели.
10 и 70% — это очень большой разброс. Всё зависит от метода убийства и времени, прошедшего с момента смерти. И самым лучшим вариантом здесь является оружие ближнего боя. Во время убийства происходит непосредственный контакт с жертвой, Та’ар не успевает рассеяться, и максимально возможное количество переходит к победителю.
Почему максимум всего 70% — никто не знает. Это так и не удалось выяснить. Лишь появились предположения, что оставшиеся 30% — это потери при переходе от одного владеющего к другому.
Поэтому владеющие предпочитают сражаться в ближнем бою, но и оружием дальнего боя не пренебрегают, когда это целесообразно. Для меня пока целесообразнее всего было использовать кадетский меч. И не из-за того, что таким образом можно получить больше Та’ар, мне нужна была практика. Базовая техника рукопашного боя находится на начальном этапе освоения, и любое сражение, даже с использованием меча, ускоряет этот процесс.
Помимо Та’ар из каждого побеждённого заражённого можно было получить навык или технику.
Если при убийстве заражённого получение некоторого количества Та’ар было практически гарантированным, то вот с навыками, а тем более с техниками, дела обстояли куда хуже. Шанс на получение навыка был невероятно низок. Должны были сложиться десятки факторов, и главным, со слов Геи, здесь была удача. А в случае с получением новой техники даже удачи было мало. Если навык можно было получить из любого, кто способен обращаться с Та’ар, будь то владеющие или заражённые животные, то техники — исключительно из владеющих. Заражённых или нет — не важно.
  
Выдалось немного времени, чтобы вновь начать расспрашивать Гею на предмет того, чем же навык отличается от техники. В прошлый раз нам так и не дали закончить этот разговор.