Главное – не влюбляться (СИ)
— А ты думаешь у них на рекламу сильно большой бюджет? — усмехается директор по продажам. — Не все такие клиенты, Лиз, как «Корсар». Тем же «Парусам» придётся выбирать между нами и тольяттинским журналом, вот и всё. На нас двоих у них бюджета нет.
Ну вот опять этот «Корсар»! Ведь только-только удалось выкинуть на пять минут из головы и Сашу и Ярослава.
— А уводить клиентов у своих же — подло, — продолжает Коваленко.
— Извини, Тань, — вздыхаю я, глядя ей в глаза. Мне правда не по себе. — Я как-то не подумала…
— Проехали, — отмахивается Таня. — Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Я помню по молодости и дурости тоже однажды в такую историю вляпалась, покруче, чем у тебя будет…
Коваленко начинает травить байки из своего прошлого. Ну ладно, вроде бы отошла. Значит, показательная порка на этом закончена. М-да, теперь надо быть аккуратнее с выборкой клиентов для холодного обзвона. Иногда, как говорится, инициатива наказуема.
Возвращаюсь на свое рабочее место и прохожу мимо Ланы с Никой, которые собираются на встречи. Ника прихорашивается, чуть подкрашивая губы. Не могу не отметить, что коралловый тон помады просто идеально сочетается с её огненно-рыжей копной волос. Хотя я бы неверное не стала выбирать столь яркий цвет помады для общения с клиентом. Ника пока не так часто совершает продажи, она у нас совмещает работу продажника и ведение инфоблоков. Может быть, переживает перед встречей, и поэтому пытается скрыть свое волнение боевой раскраской.
Невольно улыбаюсь, глядя на неё, Ника улыбается в ответ, вертясь перед зеркалом. Хорошая она всё-таки девчонка, никогда не видела её с грустной миной в отличие от той же Зубковой, которая вечно на пафосе. Странно, что Ника и Лана почему-то стали заметно больше общаться в последнее время. Вроде бы у них мало общего.
— Эй, Асоль! — громко орёт Оксанка на весь офис. — Тут твой Грей тебе третий раз уже названивает. Дуй к телефону!
Резко оборачиваюсь, непонимающе смотрю на Матросову.
— Какой ещё Грей? — ошарашенно спрашиваю я.
— Ну уж точно не Кристиан Грей. Хотя тебе, наверное, лучше знать, — откровенно заржала в ответ Оксана, прикрывая трубку. — Давай быстрее, я звонок переведу обратно на тебя.
Асоль, Грей. До меня не сразу дошёл сарказм. Но теперь стало понятно — эти «Алые паруса» мне точно ещё долго будут аукаться.
— Привет, — раздаётся в трубке такой знакомый голос. Только теперь я отчётливо слышу в нём раздражение и сталь. Может до Кристиана Грея ему пока и далеко, но чувствую, что порку сейчас кое-кто с удовольствием бы мне устроил.
[1] Вымышленная турбаза
Глава 44
— Привет.
— Может всё-таки поговорим? — Корсаков не ходит вокруг до около. Но на что он надеется, звоня мне на рабочий? Вокруг одни любопытные уши.
— По рабочему телефону? — изумленно озвучиваю я свои мысли вслух.
— Можно и по мобильному, если кто-то соизволит взять трубку, — бурчит Саша.
— Я была занята.
— Мы опять вернулись к тому, что ты от меня шарахаешься, как чёрт от ладана? — устало спрашивает Корсаков. — Нужно ещё какой-нибудь контракт заключить, чтобы ты вновь проявила благосклонность?
Его как будто штормит. То грусть, то злость, то отчаяние, то раздражение. Но вот последнее заявление — это уже низко! Между прочим, сам же и навязал мне этот контракт! Так что нечего меня в ряды меркантильных особ ставить!
— Не перегибай, — холодно отвечаю я, непроизвольно морщась от досады.
— Тебе что-то сказал обо мне Мереминский? Из-за этого ты так со мной теперь общаешься? — напрямик задаёт вопрос Корсаков.
Бинго! А он догадливый. Не прошло и суток.
— А тебе есть что скрывать? Есть что-то такое, чего лучше не говорить вслух Ярославу? — саркастически протягиваю я.
Саша молчит. Я боюсь даже сделать вдох в ожидании его ответа. Пауза на том конце провода затянулась. Замечаю, что со всей силой сжимаю в руках телефонную трубку, так что побелели костяшки пальцев.
— Да, есть, — наконец выдаёт Корсаков. А у меня внутри всё обрывается. — Лиз, мы вроде душу друг перед другом не раскрывали ещё, да и секретами не делились…
Саша устало вздыхает, замолкая на полуслове. А ведь правда. Вот что я о нем знаю? Да по сути ничего. Он мне ничего не должен. В вечной любви и верности он мне тоже не клялся.
— Ты прав, — задумчиво говорю я. И не знаю, что ещё тут можно добавить. Наверное, для него все эти мои наезды и игра в прятки выглядит довольно странно. Но мне правда лучше сейчас остыть. Я боюсь наговорить лишнего, и ещё больше всё испортить. Или просто боюсь спросить и узнать правду…
— Я заеду за тобой после работы? Обсудим всё спокойно?
— Нет, я хочу немного побыть одна и подумать. Я сама тебе потом позвоню, — говорю я и поспешно кладу трубку. Ещё секунда, и эти умоляющие нотки в голосе заставили бы меня рвануть прямо к нему.
Несмотря на неожиданно открывшееся нелицеприятные факты, моё притяжение к Саше никуда не ушло. И быть может, вопреки всякой логике, стало ещё сильнее.
Но чего бы мне это не стоило, нужно изо всех сил постараться сохранить остатки разума. И самое главное — не влюбляться. Вот это определённо будет лишним.
***
Завершение рабочей недели я ждала, как никогда. Потому что с самого утра мне пришлось слушать трескотню Ланы и Ники о прошедшей вечеринке, и о том «как же это было круто». Корсаков, кстати, там тоже был, правда недолго. Не более пяти минут.
— Лиз, а он вообще такой ничего, да? — протягивает Ника, глядя на меня. Я с раздражением отрываюсь от монитора. Не хотела присоединиться к их обсуждению вечеринки, но меня всё равно втянули.
— Не заметила, — буркнула я.
— Что ж ты на него вообще не смотрела, когда контракт заключала? — смеётся Коваленко, а мне помимо Ники хочется убить теперь вдобавок и Таню.
— А ещё он не женат, между прочим, — добавляет Лана. — Жаль, что он довольно быстро ушёл…
— Тебе-то чего жаль? — хмыкнула в ответ Ника. — Ты, по-моему, особо и не скучала, когда…
Так, где там мои наушники? Больше не хочу ничего слышать ни про Корсакова, ни про вечеринку. Невыносимо, вот прям до зубовного скрежета!
Одно радует — сегодня вечером выступление Фары в одном из местных баров. Мне очень приятно, что Сафин вновь позвал меня на свой стендап. И даже забронировал столик для меня и ещё нескольких своих близких друзей, чтобы мы сидели с комфортом, пока будем наблюдать его очередную попытку покорить Олимп юмора. Очень надеюсь, что атмосфера шуток и смеха позволит мне скинуть груз этой тяжёлой недели и проветрить голову.
Так я и думала до того момента, как у меня не раздалось прямо над ухом:
— Привет, Лизок!
Мереминский! Собственной персоной. Одет в какую-то дурацкую майку, но она ему все равно идёт. И широкие плечи подчёркивает и подкаченные руки. Вижу, как все девушки у бара уже свернули на него шею.
— Ты что здесь делаешь? — подпрыгиваю я.
— Как что? Пришёл на выступление старого друга, — ухмыляется Ярик. — Я же говорил, Лиз, что мы с тобой обязательно скоро увидимся. Ринатыч, не против, если я тебя подвину немного?
Ярослав лишь для вида спрашивает у одного из друзей Фары и в этот момент бесцеремонно двигает свой стул рядом со мной. Удивительно, что он тут всех знает.
— Хочешь что-нибудь выпить? — спрашивает Ярик.
Яду, пожалуйста. Неразбавленного. Можно без льда.
Отрицательно мотаю головой.
— Жаль, что тебя вчера не было, — вздыхает Мереминский, наклоняясь ближе ко мне. До начала ещё чуть больше десяти минут, но бар практически полон. И становится довольно шумно. — Классно потусили. Я все до последнего надеялся, что может позвонишь и придёшь…
— Рада за вас, — отвечаю я, нервно крутя в руках телефон. От волнения не знаю куда ещё деть руки.
Ярослав сидит совсем близко. Его смеющиеся ярко-голубые глаза и мальчишеская улыбка полностью обезоруживают. Даже если бы я хотела его прогнать сейчас, то не смогла бы. Хотя такое близкое соседство выгоняет меня в краску.