Холодное пламя: Гори! (СИ)

— Так. У нас в планах на сегодня еще одно развлечение, — произнес Роуль и стряхнул оторванной кистью лоскут кожи, повисший на плече парня.
— Надеюсь, без крови?
— Ну, это уже как у тебя выйдет. Ты можешь и без крови справиться. Вон там, — указал оторванной кистью учитель. — Идет группа преследования. Имперцы. Среди них есть маг! Слабенький, конечно. Так, чтобы найти метку, и не мешаться отряду под ногами.
— Что мне нужно сделать?
— Тебе нужно попробовать прием с двумя нитями на рядовом маге имперцев, — пояснил упырь и, засунув обрубки рук в подмышку, бодро зашагал в указанную сторону. — Пойдем! Имперцы сами себя не убьют… Хотя иногда и такое бывает.
Рус вытер капельку крови со щеки и вздохнул.
— И как мне понимать это? Это же прием глупых рабов…
— О! Не волнуйся! — махнул рукой Роуль, услышав бормотание ученика. — Все мы начинали с этих детских шалостей! Тут главное понимать, что это всего лишь шалость…
Упырь на ходу впился зубами в руку и захрустел костями, словно это была не человеческая плоть, а самый обычный батон. Да и упырь больше напоминал довольного жизнью сорванца, отправленного за батоном в Сладкий переулок.
  
Глава 9
 
Рус перехватил составленное плетение и метнул его в сторону небольшого трухлявого пня. Тот, стоило огненному росчерку его коснуться, тут же обратился в пепел, даже не вспыхнув.
— И это элементарщина? — буркнул парень и пошатнулся от головокружения.
Одиннадцатое применение заклинание наконец дало о себе знать. Земля под ногами начала танцевать, и парень, широко расставив руки, присел и оперся на руки.
— Господин? — взволновано произнесла Хано. — Можно вам помочь?
Девушка по жребию осталась присматривать за господином и с опаской наблюдала за его тренировками.
— Он же… Этот упырь постоянно издевается, но… — парень повернулся и взглянул на девушку. — Он несет полную чушь, но она работает. Он кровожадная тварь, но… он умеет учить.
Парень с трудом выпрямился и взял себя в руки, поднявшись на ноги.
— Как у него это получилось? — спросил парень, вспомнив, как одним ударом пробил магическую защиту мага.
Силы у плетения осталось немного, поэтому противник полыхнул пламенем и сгорел заживо, пока Рус с перепугу ударил еще два раза в аврале, повторив плетение. Оставшиеся имперцы не стали пробовать свои силы без мага и прыснули в стороны.
— Он вас учит не так, как вы привыкли. Он вас учит на свой лад, — послышался голос Хано. — То, что для вас это рыба с южной пастилой, его не волнует.
Девушка подошла к парню и помогла ему встать.
— Знаешь, что такое пастила? — спросил парень, навалившись на девушку.
— Знаю. Не пробовала, но говорят: сладкая и… вкусная, — девушка, поддерживая парня, повела его к дому. — Если учитель тебе не по нраву и непонятно для чего и чему он тебя учит — это не повод говорить, что учитель плохой и знания его — чушь собачья. Так бывает, когда знания его за пределами твоего понимания.
— Это тебя в доме Похоти научили? — спросил парень.
— Там. Нас многому учили, только… — тут девушка смущенно произнесла: — Только вот не вышли мы фигурой и лицом, чтобы нас в жрицы взяли. Мы младшие ученицы.
— Это вы-то не вышли? — удивленно произнес парень. — Таких красавиц еще поискать надо.
— Вы, господин, не видали тех, кто в жрицы прошел, — произнесла девушка. По ней было видно, что ей очень понравились слова хозяина. — Они и телом лучше вышли, и язык тела освоили так, что слова не скажут, взглядом не посмотрят, а мужчины за ними вереницей идут.
Как только девушки, оставшиеся в доме, обнаружили Руса, едва волочащего ноги, то тут же подскочили к нему.
— Перенапрягся, — тут же объяснила Хано.
Остальные девушки подхватили парня и внесли в дом. Молча, не ругаясь, его уложилил на кровать и тут же раздели. Не успел он возразить, а его тело уже мяли в четыре руки. Послышалось бряканье посуды. Часть девушек начали готовить специально для Руса, а часть разминали его тело, снимая тошноту и головокружение.
 
— Северянин сегодня ушел, — тихо начала рассказывать Хано, разминая руку парня. — Взял с собой одного мужика и двух женщин.
— Метки у всех? — спросил парень, надеясь, что учитель вспомнил про его просьбу.
— У всех. Остальные их мечеными называет. У каждого на груди черная печать и руна на запястье.
— Хорошо, — приподнялся парень, борясь с головокружением.
— Вам лежать надо, — тут же забеспокоилась Лида. — Пока не поедите, голова не пройдет.
Парень плюхнулся на кровать и уставился в потолок.
— Вы в первый раз так напряглись? — тем временем спросила Хано.
— С чего ты вообще взяла, что я…
— Нам рассказывали, — произнесла она. — Если маг много ворожит и слишком сильно потратится — у него истощение будет. Кормить его тогда надо, руки и ноги разминать и лежа держать. Так быстрее пройдет.
***
— Ба-а-а-а! Вы посмотрите, кого я вижу! — раздалось довольное восклицание. — Сам Кон «Кривой топор»! А я слышал, тебя продали. По крайней мере так говорил старший Кабанов.
— Моя судьба слишком извилиста, чтобы верить в последовательность ее действий, — произнес Кон, с вызовом смотря на торговца.
Низкорослый старичок усмехнулся, довольно покивал и протянул ему руку.
— Рад, что ты выбрался от этого южанина. За него многие плохо говорят.
— Зря. За мертвых либо хорошо, либо никак, — произнес Кон и пожал протянутую руку.
Торговец нахмурился, заметив руну на руке северянина.
— Только не говори, что снова в кабалу попал, — расстроено произнес он, указав на руку собеседника. — Мне бы твоя помощь не помешала. Как тебя повязали, так тут бесноваться все начали, и рынок по новой делить.
— Я не в своей воле, — произнес Кон и поднял рубаху.
Под ней, на груди, красовалась большая черная многосоставная печать с большим глазом по центру.
— Что это такое? — спросил торгаш и наклонился, чтобы получше рассмотреть. В этот момент глаз моргнул, и толстячок шарахнулся от воина.
— Метка. От твари темной с перевала Укто, — произнес северянин. — Я у него в слугах.
— Слугах, — растерянно повторил торгаш. — А как ты к нему попал-то?
— Этой твари люди нужны. Она восстановить заставу древнюю на перевале хочет. За этим и напал он на корабль этого южанина.
— Вот как, — взволнованно произнес знакомый. — А сюда оно тебя зачем отправило?
— За товарами, — ответил Кон и протянул список торговцу. — За все уплата золотом.
— Золотом, говоришь? — тут же навострил уши торгаш и, схватив список, принялся читать. — Зачем ему столько инструмента?
— Я же говорю — заставу восстанавливает.
— Тут на три сотни рук, — хмуро произнес торговец. — У меня, конечно, кое-что найдется, но ты тоже должен понимать, что никто столько стального инструмента не держит.
— Ты, Сул, мне дай то, что есть. Остальное сам искать буду, — произнес северянин.
— Ладно, — кивнул торговец. — Эй! Жак!
Из подсобки выбежал молодой парнишка.
— Держи список. Собери по нему все, что у нас есть. — вручил он помощнику бумагу. — А ты, пойдем со мной.
Сул провел его в другую дверь, ведущую в небольшую столовую.
— Садись и рассказывай. Что за тварь. Сильно опасна? Что она задумала?
— Тварь, что живет на перевале… Она очень опасна.
— Не опаснее вождя, — хмыкнул торгаш и взял бутылку из мутного стекла.
— Опаснее, — покачал головой Кон. — Еще как опаснее.
Торгаш взял две рюмки. Одну он поставил перед торгашом, вторую перед собой. Налив их до краев он произнес:
 
— Ладно, не наводи тьмы. Тварь темная столетиями на этом перевале сидит. Она к нам не лезет, а вот вождь может вскинуть боевой молот и весь товар уже не твой, а во благо большого похода. Поэтому тварь мне не так страшна, как новый поход.