Детективное агентство "Штык" 2 (СИ)

— Как это?
— Это трудно объяснить тому, кто не способен ощущать магию вне тела, - вздохнула Олеся. - Да, пожалуй, давно надо было навестить эти острова эльфов, столько всего открылось!
Навестить без приглашения, но Олеся бы, наверное, справилась.
— Это как-то связано с расследованием? - уточнил Кабанкин.
— И да, и нет, - ответила Листва.
— Она и сама не знает, - ехидно добавил Тузов, который, похоже, наслаждался происходящим.
  
— Зато ты все знаешь! Вот сам и расследуй!
— И буду, командир, просветил корабль сканером, там внутри одно дерево, никакой машинерии Прежних. Дерево насыщено магической энергией, также встречаются следы вкраплений, словно камни, вросшие прямо в дерево.
— Артефакты цвергов, - добавила Олеся.
— Поэтому их корабль летает?
— Эх, - тяжело вздохнула она, - неужели ты думаешь, что маги это не пробовали? Еще как пробовали и результат, я о нем уже говорила, да, взлетает, но расход жуткий!
— А почему тогда летают корабли эльфов? - спросил Кабанкин. - Да, ты не проверила что-то там, но вот просто расскажи, что поняла, может, это нам поможет в расследовании... непонятно чего.
— Да я бы сказала, - каким-то странно мертвым тоном отозвалась Олеся, - что и так уже все ясно. Корабль не взлетает, так как он мертв, но вот почему?
— Жучок завелся? - предположил Ахмат. - Как паразит, только жучок? Что? Если тут полно магии природы, то все должно размножаться, не так ли?
— Возможно, - Олеся еще раз поежилась, словно утратила весь пыл и мерзла. - А может и нет.
— Отметим как версию, - предложил Кабанкин. - Расскажи лучше про этих живых помощников, тех, кто открыл себя лесу.
Олеся долго молчала, словно не хотела отвечать, затем вздохнула.
— Тут придется очень долго и сложно объяснять, пусть не от начала времен, но от начала эльфов точно.
— Люди любят все усложнять, а маги - вдвойне, - раздался певучий голос.
Из темноты к ним шагнула Амарель. Шагнул, теперь не вызывало сомнений, что это мужчина - эльф. Темнота опустилась так незаметно, легла, словно теплое покрывало на плечи, что даже Кабанкин словно и не заметил ее наступления. Нехороший признак, подумал он, притупление бдительности, расслабление, бурление жизни внутри, которое ощущал даже он. Беззаботный веселый остров, где никто никого не подозревает, и не ставит охраны, прямо раздолье для диверсантов.
Но зачем?!
— Если вы откроетесь лесу, то и лес откроется навстречу вам. Вы станете частью огромной семьи, разделите их радость и жизнь, и в его безбрежности растворятся ваши печали, сгинут страдания.
Амарель коснулся рукой плеча Аллои, и та вздрогнула. Кабанкин вдруг подумал, что Прежние обязательно развели бы костер - но эльфы? Чем бы выглядело в их глазах сожжение любимых ими деревьев? Святотатством?
— Вижу, вы опять усложняете простое и ищете тайную причину моего появления. Не надо.
Амарель улыбнулся и исчез в темноте, будто и не приходил вовсе.
— Вот и поговорили, - усмехнулся Кабанкин вслед.
— Как ты думаешь, откуда тут взялись эльфы? - вдруг спросила Олеся, глядя в землю.
— Не знаю, ты мне скажи.
— И скажу. В бурях конца света, с магической чумой и зомбиапокалипсисом, здесь прорезался источник магии природы, и он исказил людей, живших на островах. Многие наверняка умерли, не выдержав напора энергий, а те, кто выжил, превратились в эльфов, часть природы. Часть леса. Они перестали быть людьми и стали лесом, который начал расширяться. Источник укреплялся, земля и вода вокруг становились чище, добавлялось природы и источник становился еще сильнее, две стороны одного процесса. Эльфов тоже стало больше, теперь они не просто размножались, как деревья, но и привлекали к себе других живых, подключали к себе.
— Постой - постой, ты хочешь сказать, что вот эти их помощники, они стали деревьями?
— Нет, но они подключились к лесу, единому организму, связанному магией. В этом его сила и его же слабость.
Кабанкин кивнул, опять припомнив магикала-паразита. Аллоя и Ахмат сидели странно тихо, слушали.
— Мозг обычного человека неспособен вообразить подобное, и, честно говоря, не знаю, смогу ли я понять, что они ощущают, когда сливаются с лесом, - продолжала Олеся, глядя куда-то в темноту.
— Ты не хочешь к ним прикасаться?
— Очень легко раствориться в подобном и да, растворить свои печали, стать беззаботным, ведь деревья не грустят. Именно по этой их связи хотел ударить паразит, разом заразить всех эльфов, отростки их великого дерева.
Кабанкину вдруг стало как-то неуютно.
— Это связано с кораблем?
— Еще как связано, корабел становится частью корабля и тот живой, так как для эльфов деревья живые. Я еще не поняла несколько моментов, завтра наведаюсь в другие уголки острова и все станет окончательно понятно, с постройкой кораблей. А вот с тем, что здесь случилось... тут нужно разбираться отдельно, но не нашими привычными методами.
— Думаешь, опросы не помогут?
— Думаю, что не помогут, так как ты смотришь на это, как человек, боец, детектив, а они смотрят на это как эльфы или связанные с ними.
— Цверги? Что с ними?
— Полагаю, это были шахтеры или те, кто решил отсидеться в шахтах, - вздохнула Олеся. - Их тоже изменило и необратимо, внушило, что они дети гор и камня, как живые наверху стали считать себя детьми леса. Потом магия природы исказила и других, они стали считать себя детьми моря. Не русалками, а именно детьми моря. Русалкам тут не слишком уютно в чистой воде, и думаю, дети моря ощущают то же самое, когда выплывают в грязную часть Пенного моря.
— Но они подчиняются эльфам? Цверги и эти, дети моря?
— Потому что те якобы ближе к природе, но это лишь мои догадки. По сути, они остались людьми, пусть и не помнят этого, поэтому и делают такие корабли.
— А, меня тоже удивила их форма, они же вроде не морские, а воздушные?
— Где-то глубоко внутри себя они помнят корабли Прежних. Отвергают их металлические формы, технику, и берут те, что соответствуют природе. Дерево к тому же плавает лучше железа, и все это на подсознательном уровне влияет на их магию, и передается кораблю, который тоже сделан из эльфов.
— Что?!
За годы в Отряде Очистки, Кабанкин, казалось, привык ко всему, но это заявление Олеси вызвало у него натуральный шок.
— Я еще сама не уверена, но в остальном все сходится, вплоть до мелочей. Не стоило бы, конечно, говорить здесь об этом, даже под магическими щитами. Сама природа тут часть эльфов, и они могут услышать и прийти, чтобы наказать тех, кто раскрывает их секреты.
Сказано это было как-то странно... томно? При всех своих поисках рыцаря на белом коне, Олеся в остальном была практична и деловита, и подобное томление в ожидании наказания выглядело странно. В этот раз Кабанкин следил за окрестностями и ощутил приближение эльфов, но едва-едва. В боевой обстановке такое могло бы стоить жизни части отряда, здесь же заставляло задуматься о том, насколько эльфы часть природы.
— Дочь леса, - произнес один из эльфов, - мы услышали твой зов!
Олеся поднялась, с томным и страстным видом, и тоже растворилась во тьме.
— Не расследование, а бордель какой-то, - вздохнул Кабанкин. - Даже расследование в борделе и то протекало спокойнее.
— Что тревожит тебя, гость леса?
Эльфийка была грациозна, изящна, вытянута и плосковата. Юное деревце, созданное для того, чтобы мять его, ломать жадными лапами, бросая свое семя в плодородную почву. Ахмат уже пускал слюни, подергивал ножками, готовый вбросить что угодно. Кабанкин бросил взгляд на Аллою, подмигнул ей и ответил эльфийке:
— Что мои сотрудники занимаются чем угодно, только не расследованием.
— Дочь Леса занята делом, угодным жизни, угодным лесу.
— Так вы же поэтому нас и позвали, - заметил Кабанкин, - что ваших познаний в делах, угодных лесу, не хватило.
Было странно говорить с ней, зная, что эта эльфийка знает о его прошлых разговорах с другими эльфами. Это было даже не дерево, а.. нет, эльфы являлись частью дерева. Как сам Кабанкин знал, что делает его правая нога или мизинец на левой руке, так и эльфы знали все друг о друге, и спокойно жили дальше.