Детективное агентство "Штык" 2 (СИ)

Они выбрались из воды незамеченными, и Олеся тут же высушила всех, и потащила за собой, как на буксире, туда, к цвергам и Авалину, встреченному ими в первый же день на Вольных островах. Стоило бы еще проверить корабли Джингази, экипаж и других помощников, кроме Ахмона, а может и самого капитана отдельно и расспросить, но Кабанкин решил не мешать эксперту в магии - то есть Листве.
  
— Метресс! Не ждал, не ждал вас сегодня, - склонился Авалин, словно хотел проткнуть носом пол. - Но ваш визит всегда честь и радость для нас. Нашего фирменного чая?
— Потом, потом, - отмахнулась Олеся.
Что за фирменный чай, подумал Кабанкин, потом сообразил. Наверное, из сушеных листьев деревьев эльфов, растущих возле источников, в общем гадость на вкус и убийство организма, если тот не привык к магии.
— Нам нужна помощь с одним из капитанов.
— Это... необычно, метресс, - Авалин пощупал кончик носа. - Вы обращались к Томашу Франту, он же капитан и глава Либертона? Какого рода помощь вам нужна? Убрать артефакты нашей работы с их кораблей? Установить что-то? Переделать? Сломать?
— Обратиться к эльфам, - без обиняков заявила Олеся, - чтобы те...
Ага, подумал Кабанкин, а вина-то и не доказана. Зелья - зельями, но кто сказал, что Джингази сам их варил?
— Казнили его!
— Что именно он натворил, метресс?
— У него нашлись зелья, сваренные из магов, и дающие магические силы! Это капитан Джингази!
Авалин опять посмотрел задумчиво и слегка изумленно, словно не знал, как отказать Листве. Кабанкин же мысленно вздыхал, так как Олеся в своей злости забыла все азы и основы. Ни доказательств, ни мотивации, ну хоть сказала бы, что Джингази там все деревья у себя на Острие вырубил, например. Голос разума отказал Листве, странно, что она вообще не начала творить самосуд, похоже, уже убедив себя в виновности капитана.
— Говори, - нахмурилась Олеся, словно приказала.
— Не знаю, известно ли вам или нет, метресс, - осторожно заговорил Авалин, - но в Либертоне сейчас проходит съезд капитанов.
— Да! Именно благодаря ему мы наконец вышли на след тех, кто истребляет магов!
— Известна ли вам причина съезда? А также то, что на него приглашены владыки лесов и вод?
Кабанкин нахмурился, а Ахмат вдруг заржал неприлично, хлопая себя по ножкам.
— Свадьба Джингази! Я так и знал! С прилюдной консумацией брака на глазах у эльфов! Так сказать, связь с природой, просто и наглядно!
Словно не он недавно боялся той же самой лошади.
— Что?! - сердито спросила Олеся. - Эльфы прибудут сюда?
— Капитан Джингази обзавелся пророком, - сообщил Авалин. - Он не раскрыл его местоположения, но пророчества точные, пусть речь и шла там о мелких событиях. Шла о мелких, пока пророк не изрек, что вольные острова и живые на них вскоре погибнут из-за избытка чистоты.
— Изрек после истории с утонувшим броненосцем? - спросил Кабанкин.
— Пророк появился лишь недавно, но слова его привлекли внимание. Поэтому капитаны собрались здесь, а не на Твердоне, и поэтому сюда должны прилететь эльфы. Услышать и увидеть своими глазами пророка, убедиться, что предсказание верно, так как трактовать его можно в нескольких смыслах, хотя Чистые и приходят первыми на ум.
Двусмысленность фраз цверга могла бы показаться шуткой, но Авалин говорил предельно серьезно. Олеся кривилась так, словно села на полуметровый ржавый гвоздь. Избыток чистоты, приведший к гибели, что же, Кабанкин мог представить себе такое, например соседей Вольных островов, собравшихся и пришедших отбирать чистую еду, воду и воздух.
— Почему мы... почему я об этом не слышал? - возмутился Ахмат.
— Об этом знают только капитаны и мы, так как капитан Франт обращался с просьбой передать послание владыкам леса.
— А как именно он демонстрировал пророка? - уточнил Кабанкин. - При помощи техники Прежних?
— Нет, никто его не видел, а капитан Джингази лишь передавал его слова, - покачал головой Авалин.
— Не слишком убедительно.
— Да, но предсказанные им события случились. В то же время вы правы, сомнения остались и поэтому речь зашла о встрече вживую. Капитан Джингази заявил, что очень опасается за жизнь провидца и никому не раскроет этой тайны, до последнего момента. Также он попросил у нас артефакты для дальней связи, вроде тех, что используются самими капитанами.
Глаза Олеси распахнулись, словно она нашла разгадку тайны.
— Уверяю вас, метресс, обман не укроется от глаз и магии владык леса. Если капитан Джингази обманщик, он будет наказан. Если пророк предсказал правду, то владыкам леса нужно действовать без промедления! Но до того момента, уж извините, я и остальные мои сородичи не сможем вам помочь. Возможно, если вы сами поговорите с владыками леса.
Авалин еще раз поклонился до самого пола.
— Что-то тут не сходится, - ворчал Ахмат. - Уж кто-то да проболтался бы! Даже эту, лошадь в каюте раскрыли, как бы Джингази ее ни скрывал - магией, да?
— Магией, - задумчиво кивнула Листва. - Но в самой лошади магии нет ни капли. Я думала, что это магикал, первая мысль была, что именно она пророк, но нет.
— То есть капитан Джингази полюбил обычную лошадь?
— Выходит, что так.
— Или все эти порошки и приворотные зелья как раз для него и предназначались? - спросил Тузов. - Чтобы полюбил лошадь больше жизни?
— Зачем?
— Я откуда знаю, вдруг еще один помощник решил его подсидеть и опорочить?
— Да плевать на его помощников! - возмутилась Листва. - Плевать на приворотные! Пусть хоть лошадь, хоть козу, хоть слона полюбит! Зелья! Зелья из магов, откуда они у него?!
— Согласен, ответа на этот вопрос мы так и не получили, но и тронуть Джингази мы сейчас не можем.
— Можем! - возразила Листва и сама увяла. - Но это будет очень хлопотно.
— Почему? - усомнился Ахмат. - Похищаем его лошадь, требуем выкуп, нас нанимают для расследования, мы возвращаем лошадь, попутно прощупываем самого Джингази!
Олеся опять прищурилась, словно уже собиралась превратиться, только не в Рыжую Лулу, а лошадь.
— Погодите, - попытался разрядить ситуацию Кабанкин. - Мы и так уже наследили, и ясно, что сейчас Джингази сойдет с рук что угодно, если он действительно напророчил... верно передал слова пророка о гибели островов. Хоть похищение лошади, хоть драка с капитаном, неважно, против нас выступит весь Либертон. Единственное, что тут можно сделать - воздействовать магией, чтобы сам рассказал, но и здесь капитаны нас не поймут.
— Можно заставить его говорить, а потом стереть память!
— Можно, - согласился Кабанкин, - но не проще ли просто подождать? Пройдет совет капитанов, эльфы проверят Джингази магией, и сам капитан никуда уже не денется. Если речь и правда идет о судьбе всех островов, то зельям придется подождать, хотя ничто не мешает нам расспросить потом Джингази отдельно.
— Даже если речь пойдет о судьбе островов?
— Даже если речь пойдет о судьбе островов, - кивнул Кабанкин. - Сейчас он держит информацию и связь с пророком в своих руках, только тронь его, и капитаны с эльфами возмутятся. Не удивлюсь, если после сегодняшнего Джингази утроит охрану и бдительность, а то и уплывет в море, чтобы никто не добрался до его любимой лошади. Когда Джингази расскажет о пророке, тот покажет свои силы или еще что, думаю, через удаленные артефакты он заколдовать никого не сможет?
— Только, если он сам их творил, или как-то подкупил цвергов, - после долгих раздумий ответила Олеся. - И ему не помешает медиум... проводник силы у другого артефакта, чтобы поддержал заклинание.
— Вот тебе и ответ, откуда у него зелья, - легко сказал Кабанкин. - Пророк выдал, чтобы Джингази поддержал его магию здесь.
— Заколдовать всех?
— Не знаю, - пожал плечами Иван. - Но разве не сходится все одно к одному?
— А лошадь? - усомнился Ахмат. - Ладно, капитан, понятно, выпил зелий, стал сильнее, поддержал магию провидца, который прячется где-то далеко, но лошадь тут каким боком?