Античные битвы. Том II (СИ)
Как водится, в описании имеется драматическое вступление, где македонский царь заламывает руки обозревая необозримое море врагов и причитает, что он привел войско на погибель, но бежать негоже славным македонцам, умрем но не опозоримся, все такое — его я пропущу. Переходим сразу к битве:
«Ни сами галаты, ни кони их никогда раньше не видали слонов и были приведены неожиданным зрелищем в величайшее смятение. Еще задолго до приближения животных, услышав только их похрюкивание и увидев бивни, отчетливо сверкавшие на совершенно черном теле, и высоко в воздух поднятые хоботы, будто готовые схватить врага, галаты, не сойдясь даже на расстояние пущенной стрелы, обратили тыл и бросились бежать в полном беспорядке. Пешие в давке пронзали друг друга копьями и гибли под копытами конницы, ворвавшейся, не разбирая пути, в их ряды; колесницы тоже повернулись обратно на своих, и немало пролилось крови, когда пролетали они сквозь толпу, и, по слову Гомера, 'звеня, уносилися дальше». Не выдержавшие вида слонов кони, раз перестав слушаться поводьев, сбрасывали возниц и «с грохотом мчали вперед колесницы пустые», а косы, не щадя друзей, рассекали и губили всякого, кто попадался на пути, — попадались же многие при замешательстве столь великом. А следом за ними двигались на подмогу слоны, топча встречных, вскидывая хоботами на воздух или хватая и распарывая бивнями. Так, в конце концов, эти животные вырвали у неприятеля победу и передали ее Антиоху.« Лукиан Самосатский, 'Зевскис или Антиох», 11.
Ну и потом в источнике опять очень голливудская сцена, где македонцы прибегают хвалить царя и вешать на него венок, а он такой «Ах оставьте, это не я, а благоволение богов…». Ну, и памятник на месте битвы велел оставить с одним только изображением слона — не царь, а скромняшка.
Из контекста битвы, историки считают вполне вероятным то, что Антиох тупо подкупил галатов и пропустил их через свою территорию, имитировав стычку. И это, вполне вероятно фейковое сражение, является единственным примером сокрушительной эффективности слонов. И даже оно говорит о том, что враги не видевшие до этого этих огромных зверей, не попытались сопротивляться а попросту бежали еще до начала схватки.
Если вы сдуру решитесь писать фентези и в вашем мире будут присутствовать законы физики, знайте — огромные тролли Властелина Колец такие себе бойцы, которые не смогут «ни преследовать, ни отступать».
В конце концов Рим так и не перенял у своих врагов слонов, хотя столкнулся с ними еще на заре своей истории, в битвах с Пирром, не говоря уже об армии Карфагена.
Судя по всему слоны использовались в первую очередь как возвышающиеся над полем битвы платформы, с которых велся обстрел врага, но сами они были весьма уязвимы — их всегда прикрывали конницей и легкой пехотой.
Против сплоченной и мужественной тяжелой пехоты, слоны часто оказывались бессильны. А жрали они как настоящее убер оружие. Увы, но выбор между содержанием тысячи человек или десятка слонов с погонщиками, если это приблизительно равно экономически, то это и не выбор даже. Слоны актуальны для сравнительно малых профессиональных армий или в условиях острого голода рекрутов. Поэтому они постепенно исчезли с полей битв, оставшись только в Индии.
На картинке ниже — слоник времен диадохов. Но художник изобразил слона диадохов без башенки. Очень зря — Плутарх, «Эвмен»: «…стали видны башни на слонах и пурпуровые покрывала, которыми украшали животных, когда вели их в сражение…»
Хотя, есть мнение, что это поздняя вставка в самого Плутарха.
Но есть звери, которые верно и преданно служили человеку тысячи лет, грызя других людей. И это, конечно же, собаки.
Псы войны.
У нас есть упоминания о собаках, именно как о боевых юнитах, начиная с XII века до нашей эры. Ассирийцы, персы, да даже Флипп II Македонский — многие люди использовали собак в бою. В Эпире их даже разводили, тренировали и продавали именно как оружие. После победы Рима над Македонией, сто псов были проведены по улицам Рима как пленные воины, вместе с закованным в оковы македонским царем.
Хотя знаменитый конь Александра Македонского, Буцефал, у всех на слуху, единственный, кто кроме него и самого Александра удостоился чести дать свое имя основанным Александром городам, был боевой пес Александра, по кличке Перитас. Перитас пал смертью храбрых в битве при Гавгамелах, спасая Александра от слона (так по крайней мере в источнике), там есть еще трогательная строчка о том, что Александр, привыкший к смерти друзей и родственников, на могиле Перитаса не выдержал и пустил слезу.
Надо сказать, что в современной массовой культуре собаки представлены вопиюще недостаточно. Собачуленьки ведь преданные, храбрые, человекоориентированные, сопровождали нас всю историю, зачастую спасая нас даже ценой своей жизни. Они дрались с нами против опасных хищников, злых людей и мерзких язычников. Они помогали нам охранять стада и крепости, охотиться и воевать, убивать воров и нести слово божие. Но самое главное, они всегда были единственными существами на этой планете, кто действительно любил людей. Собаки прекрасны, и в Древнем Мире им отдавали должное. Мы видим множество изображений и скульптур собак— от Древнего Востока, до Греции и Македонии.
У нас есть даже надгробия собакам по всей Греции. Это, впрочем, и тогда могло показаться странным, на одном из собачьих надгробий есть надпись «Путник, не смейся, прошу, из-за того, что это могила собаки. Меня оплакал и покрыл землею мой хозяин, который начертал эти слова на моей могиле».
С другой стороны, до нас дошли эпитафии собакам от весьма уважаемых в свое время поэтов. Например, некогда знаменитый Симонид Кеосский:
Думаю я, и по смерти своей, и в могиле, Ликада,
Белые кости твои все еще зверя страшат.
Памятна доблесть твоя Пелиону высокому, Оссе
И киферонским холмам, пастбищам тихих овец(перевод Л. В. Блуменау).
Отдал должное этому жанру и Тимн из Элевферны («Палатинская Антология» (VII, 211):
Камень гласит, что под ним из Мелиты почиет собака.
Стражем вернейшим она в доме Евмела была.
«Гавром» при жизни ее называли; и ныне, по смерти,
Голос ее на путях тьмы молчаливой звучит
(перевод Ю. Ф. Шульца).
Перевод латинской надгробной надписи с мраморной надгробной плиты собаки по имени Маргарита (Жемчужина) I — II века нашей эры. Хранится эта плита в Британском музее. (Никогда не спрашивайте у англичан, откуда у них столько всего в их музеях):
«В Галлии я рождена, имя мне дало богатство раковины из морских волн, отмечая мою красоту. Я была обучена бесстрашно бегать по дремучим лесам и охотиться на косматых зверей среди холмов. Никогда меня не держали на тяжелой цепи, ни били мое белоснежное тело. Я лежала на мягких коленях у моего хозяина и хозяйки, и уставшая спала на мягкой подстилке. И не говорила больше, чем позволено собаке. Никто не боялся моего лая. Но теперь я побеждена злой судьбой и земля покрыла меня под этой маленькой мраморной плитой.»
Ну хорошо, то что древние любили собак, возможно даже больше чем друг друга, мы поняли. Но каковы собаки были в бою?
Это сложный вопрос. Источники, как водится, врут. На картинке выше Тутанхамон истребляет злодеев на войне, с активной помощью своих собак.
Насколько мы знаем, на войне Тутанхамон никогда не был. Но этот изобразительный источник, скорее в пользу собак — они столь же неотъемлемая часть битвы, как колесницы и лук.