Призрачный отель II. Куклы Маэстро (СИ)

— А ты при чём?
— Да в том и дело, что вообще ни при чём!
— Э, нэт. — Нарине Рафаэлевна покачала головой. — Был бы нэ при чём — не суетился бы… Дэвушка молодая?
— Восемнадцать… Плюс-минус.
— Ясно. Значит, аллэргия.
— А это ещё почему?
— Ай, маладые все — с аллергиями! Здоровых сейчас нэ делают. Экология, пэстыциды… Стой тут. Собэру букет.
Нарине Рафаэлевна, покачивая боками, удалилась за стеклянную перегородку. Принялась вынимать из вазы цветы. Вернулась, неся охапку тёмных, почти чёрных роз.
  
— Молодой девушке — такие цветы? — удивилась Изольда.
Нарине Рафаэлевна махнула на неё рукой.
— Ай, нэ спорь! Маладая — значит, думает, что взрослая. Подаришь другое — будет думать, что нэсерьёзно к ней относишься. Это у взрослых дэвушек — юмор, а у маладых — сплошь трагэдии. Тем более, если ей цвэтов никогда не дарили.
Нарине Рафаэлевна говорила, а полные руки в россыпи веснушек жили как будто своей жизнью. Бережно укладывали розы одну к одной. В финале чёрный букет разбавили мелкие белые цветочки. Появилась какая-то пушистая зелень. Шуршащая упаковочная бумага.
— А может, другую упаковку? — осторожно вмешался я. — Эта какая-то как будто мятая…
Бумага была похожа на свёртки, которые я наблюдал, когда отель пыталась заполонить барахлом Лидия Ивановна. Такая же шуршащая и желтоватая, словно пришедшая из эпохи, когда о полиэтиленовой упаковке знать не знали.
Нарине Рафаэлевна и Изольда посмотрели на меня с осуждением.
— Это же крафтовая бумага, Тимур, — сказала Изольда. — Сейчас очень популярно! Она как будто настоящая. Как раньше была.
— Угу, — только и сказал я.
Нарине Рафаэлевна перевязала букет золотистой ленточкой и вручила мне. Проинструктировала:
— Подрэзать надо. Тогда дольше стоять будут.
— Понял. Спасибо.
Я расплатился. Вышло на удивление недорого.
— Прыходы ещё, — напутствовала меня Нарине Рафаэлевна. — Я тэбя запомнила. Как накосячишь, так сразу — сюда! — Она громогласно рассмеялась собственной шутке.
Мы с Изольдой вышли из магазинчика.
— Она же не видящая? — спросил я. — О нас не знает?
— Нет, конечно. Я для неё — просто работница отеля. Нас время от времени просят заказать цветы, Нарине Рафаэлевна с хорошей скидкой продаёт.
— Но что-то такое в этой женщине есть?
— Есть.
— Что?
Изольда улыбнулась.
— Ну, ты ведь сам уже понял.
— К нам в отель она не попадёт, — подумав, утвердительно сказал я. — Вознесётся сама, помощь не потребуется?
— Ну вот, видишь. Всё знаешь.
— Почему? Она ведь… ну, не ангел во плоти. Суровая тётенька.
— А кто тебе сказал, что Просветлённые — ангелы? Они живут обычной земной жизнью. Просто у них даже не возникает вопроса, зачем. Всё и так очевидно — живи и делай что должно. Отдавайся своему делу целиком, вкладывай в него сердце и душу. Получай удовольствие от того, что делаешь. Любуйся светом в глазах людей, которым приносит радость твоя работа. И неважно, чем ты занимаешься — выступаешь на сцене или чинишь сантехнику.
Мы вошли в отель. В реальный, не призрачный — увлеклись разговором. Когда спохватились, увидели, что охранник с интересом смотрит на букет у меня в руках.
— Мстиславе Мстиславовне, — объяснил я. — Утром в кафетерии поднос с посудой уронил. Вдребезги.
— Понял, — охранник сочувственно покивал.
Я пошёл к лифту.
— Кафетерий — там, — негромко сказала Изольда. — На первом этаже.
— Что? А… — Я посмотрел на охранника. Тот стоял, отвернувшись. — Да он на меня не смотрит уже. Не обратит внимания.
— Возможно. Но к лифту ты пошёл раньше, чем это заметил… Знаешь, удивительное дело. Когда ты, вот с этим твоим уверенным выражением лица, несёшь какой-то бред, люди тебе верят. Причём, чем бредовее этот бред, тем охотнее. Не замечал?
— Нет. Но спасибо. Занесу в свой список суперспособностей.
Изольда пошла к Мстиславе — доложить, что в отеле появился Афанасий. Хотя Мстислава, скорее всего, уже и так об этом знала. А я поднялся к Даше.
Войдя в номер, понял, что за прошедший едва ли час Даша стала прозрачнее. В буквальном смысле слова. Она как будто начала растворяться.
Главная сложность нашей работы в том, что предсказать срок, отпущенный душе на то, чтобы вознестись, невозможно. Какие-то клиенты могли оставаться в отеле неделями, а в чьём-то распоряжении было едва ли несколько суток. Сейчас стало уже очевидно, что Даша относится к последним. Честно говоря, я здорово рассчитывал на то, что сработает букет. С Лизой полбутылки пива сработало, блин! А тут всё-таки цветы.
Ну… Не сказать, чтобы прямо совсем не сработало. Букет Даше понравился. Она заулыбалась, всплеснула руками, пролепетала:
— Спасибо! — схватила со столика вазу и побежала наполнять её водой.
Но больше не произошло ничего. Даже менее прозрачной Даша не стала.
— Что ж с тобой делать-то, — пробормотал я, слушая, как в ванной шумит вода.
— Тимур, — позвала вдруг Даша.
Странным, упавшим голосом. Я бросился в ванну.
— Что⁈
— Не могу поднять.
Даша смотрела на вазу, стоящую на полу душевой кабины. В небольшую раковину ваза не поместилась, Даша поставила её в кабину и сунула внутрь душевой шланг. Сейчас воды набралось до краёв. Принесённый мной букет лежал в раковине, а Даша сидела перед вазой на корточках, и губы у неё дрожали.
— Не могу поднять, — повторила она.
Обхватила вазу ладонями, но сумела лишь чуть-чуть оторвать от пола.
— Сейчас.
Я взял вазу, отнёс в комнату. Для того, чтобы сообразить, почему призрак не сумел поднять призрачную вазу, наполненную призрачной водой (сейчас я вспомнил, что до сих пор никаких ваз в дашиной комнате не видел, в призрачном мире предметы появлялись и исчезали в соответствии с пожеланиями заказчика), много ума не требовалось.
Дашу покидают силы. И невозможность поднять вазу — ещё одно зримое воплощение того, что происходит.
Даша поставила в вазу букет. Села на кровать и прошептала:
— Что со мной?
— Ты просто устала. — Я постарался произнести это как можно мягче. — Перенервничала из-за того, что мы выбирались в реальный мир. Тебе надо отдохнуть.
— Правда?
— Конечно.
Бред, как выразилась Изольда, я действительно несу без труда. Безобидный бред, от которого никому не станет ни хорошо, ни плохо — разве что смешно. Ну, таким людям, у которых чувство юмора совпадает с моим, конечно. А вот в подобных ситуациях — когда приходится убеждать человека в том, в чём сам ни разу не уверен… Но Даша мне поверила. Должно быть, очень хотела поверить.
— Ну… Я тогда полежу, наверное?
Я кивнул.
— А я схожу, узнаю, как там у коллег дела. Спи.
Накрыл Дашу пледом и вышел. Спустился вниз, в кафетерий.
Кондратий уже ушёл, Вана тоже не было. А все остальные — в сборе. Повернулись ко мне.
— Афанасий?.. — спросил я.
— Ван с ним работает, — сказала Мстислава. — Твоя красавица?..
Я покачал головой.
— Цветы попросила. Сказала, что прежде никто не дарил. Я букет принёс, а она даже вазу поднять не смогла. Полупрозрачная уже.
Мстислава посмотрела на Дениса. Тот молча встал. Хлопнул меня по плечу и вышел.
— Отдыхай, Тимур, — сказала Мстислава. — Ты новичок, а случай непростой. Не всё и не всегда будет получаться легко.
— Да. Это я уже понял.
Я поднялся к себе. Лёг, залип в телефон. Хотел попозже позвонить Денису, спросить, что там с Дашей. И не заметил, как вырубился. Проснулся от того, что телефон вибрировал под боком.
Ева! Я заставил её сохранить мой номер.
Сердце ёкнуло. Я схватил трубку.
— Алло!
— Приве-ет! — Дурацкое хихиканье. — Как тебе мой новый образ?
Уф-ф. Я выдохнул.
  
— Какой ещё образ? — Голос спросонья сел, пришлось откашляться.
— Как, ты до сих пор не видел? Посмотри на страничке!
Я, не сбрасывая звонка, зашёл на страничку Евы. Там, оказывается, сменилась аватарка. Ева превратилась в блондинку.