Избранная для бастарда

Я чувствую, как онемевшие конечности понемногу оживают, но меня тут же начинает трясти от адского холода. Кажется, он пробирается до самых костей, и они покрываются коркой льда.
– Давай же! – рявкает на меня ведьма. – Разлепи веки!
Мои ресницы медленно трепещут, и я наконец открываю глаза, но, ослепленная ярким светом, сразу же их закрываю.
– Ну вот, – довольно произносит ведьма, натягивая мой капюшон поглубже и немного притеняя от солнца.
Снова моргаю и приоткрываю глаза так, чтобы остались только щелочки, через которые пытаюсь рассмотреть окружающую обстановку. От холода зуб на зуб не попадает, и я обнимаю себя руками. Во всем теле такая слабость, что я едва могу пошевелиться, но ведьму это не волнует. Схватив меня за руки, она заставляет сесть. Глаза немного привыкают к яркому свету, и я еще раз осматриваюсь.
– Где мы? – спрашиваю едва слышно.
– Ледяной перевал, – отвечает Дисагра, и я слышу, как рядом фыркает лошадь. Поднимаю голову и смотрю на черного мерина. Это не тот, который принадлежит Воларе, но тоже крепкий и большой. – Мы собирались пойти другой дорогой, но Бригон не оставил нам выхода. Куда привел портал, там мы с тобой и очутились.
– Портал? – поднимаю голову и с надеждой смотрю на Дисагру. – А он может…
– Не может! – отрезает она. – Назад в твои земли ни один портал не приведет. И вообще, теперь Рандемай твой дом. Так что поднимайся, садись на лошадь и поедем.
– У меня нет сил, – стону я, пытаясь снова лечь. – Оставь меня здесь.
– Ну конечно! Прямо вот так возьму и оставлю. Давай! Поднимайся! Мы сейчас у Мерзлых вершин, а здесь ни одна магия не действует. Даже господин не услышит отсюда твой голос. Нам надо добраться до границы Снежной долины и Шадора. Там уже и я смогу согреть тебя, а ты расскажешь господину о своих злоключениях. Поднимайся, Тиальда! – рявкает она. – Я слишком старая и немощная, чтобы таскать на себе молодую девушку. Ну же!
С помощью старухи я кое-как поднимаюсь и, дважды соскальзывая и падая в снег, все же забираюсь на лошадь. Все тело трясет, слабость одолевает такая, что глаза сами закрываются. Холод пробирается под каждую ниточку одежды и заставляет дрожать. Кончики пальцев покраснели, и я прячу руки глубже в рукава накидки. Кутаюсь в нее, но она настолько тонкая, что едва ли хоть немного греет.
– Селеста, возьмись нормально за вожжи, – командует ведьма, седлая своего коня. – Скакать будем не очень быстро, но старайся не мешкать. К вечеру нам нужно быть у границы, иначе не выживем. Ночью здесь настолько холодно, что даже соответствующе одевшись, не проживешь и десяти минут. Вперед!
Она пускает лошадь в небыстрый галоп, и я повторяю за ней. Молюсь всем богам, искренне надеясь, что на Пантеоне слышат мои мольбы. Через некоторое время я начинаю понимать, что силы стремительно покидают меня. Их остаток уходит на то, чтобы согреть тело. Желудок урчит и скручивается от голодной боли, а пальцы уже едва удерживают поводья.
– Дисагра, – зову я, и ведьма немного замедляется, чтобы поравняться со мной.
– Что?
– Почему ты… – не могу с первого раза выговорить вопрос, потому что из-за холода губы едва шевелятся. – Почему ты не наколдуешь что-нибудь, чтобы нам было теплее?
– Слышала, что я сказала? Здесь ни одна магия не действует. Да и не маг я, а ведьма. Не путай.
– Тогда хотя бы дай чего-нибудь поесть.
– Нет ничего.
– Значит я совсем скоро умру, – стону от отчаяния.
– Не умрешь. Почему похлебку не съела? Тебе бы ее на сутки хватило! Дура!
– Разве ты… разве тебе можно так разговаривать с Тиальдой твоего господина?
– Я служу ему, а не тебе, ясно?
– Он отрубит тебе голову за то, что не относишься с почтением, – говорю я, просто чтобы болтовня с ведьмой отвлекла меня от паники, которая ледяными щупальцами уже обхватывает мои внутренности и сжимает их, запуская в нежную плоть свои острые когти.
– Пф. Я сама выбираю, кому служить. А если тот, кому я служу, разочарует меня, ищу нового покровителя. Покровителя, не господина, – она подчеркивает эти слова поднятым вверх указательным пальцем. – Пока я не решу, что ты достойна моей службы, буду обращаться с тобой как хочу. К тому же, это ты должна проявлять почтение, ведь сейчас твоя жизнь целиком и полностью зависит от меня. Селеста! – рявкает она, и я распахиваю глаза. – Не засыпай, иначе не выживешь.
 
Ведьма слегка толкает меня в плечо, чтобы я не свалилась с лошади, и мы продолжаем путь, немного ускоряясь.
– Держись в седле! – кричит ведьма, перекрикивая свист ветра в ушах. – Бей себя по щекам, щипай, кусай, но оставайся в сознании! До границы скакать несколько часов, и ты должна выжить.
– Я хочу есть и пить, – произношу слабо, но Дисагра слышит меня.
– Потерпи.
– Больше не могу. Живот болит. И во рту пересохло. Может, у тебя трава какая-то есть? Или эликсир?
– Да, из волшебного источника. Только дав его тебе, я приближу твою кончину примерно до… – замедлив коня, она делает вид, что задумалась. – Этой секунды. С ума сошла? – она пялится на меня широко распахнутыми глазами. – От этого эликсира умирает все живое.
– А ведь его называют источником жизни, – бормочу я.
– Если правильно применять, он такой и есть.
– Так примени правильно! – истерически выкрикиваю. – Я больше не могу!
– Хватит! – вдруг ревет ведьма таким голосом, что волоски на всем теле встают дыбом, но теперь совсем не от холода. Ужас сковывает внутренности, когда я слышу этот рев. Он какой-то… запредельный. Как будто из самого пекла ада. Вздохнув, она добавляет более спокойно: – Все мои порошки и зелья остались в замке Бригона, удалось спасти только эликсир. Так что нам не на что рассчитывать. Тиальда, терпи до границы. Там у меня появится больше возможностей. Пришпорь лошадь! – приказывает она и сама же выполняет свою команду, вырываясь вперед.
Когда на закате мы подъезжаем ближе к границе, я уже едва ли держусь в сознании. Все тело ломит от почти целого дня скачек, холод пробрался даже в те места, куда ему добраться было сложно. Но чем ближе к вечеру, тем сильнее крепчает мороз. Кожа на тыльной стороне ладоней покраснела, слегка вздулась, и на ней уже появились кровавые трещинки. Выглядит настолько уродливо, что хочется плакать, но нет сил даже на это.
Подъезжая ближе к границе, я затуманенным взглядом смотрю на виднеющуюся вдалеке зелень деревьев и кустов. Мне хочется радоваться и скакать быстрее к этому оазису в ледяной пустыне Снежной долины, но уже не получается. Губы заморожены настолько, что я не могу их разомкнуть, в глаза будто песка насыпали, и их режет от боли. Сердце стучит все медленнее, а вожжи выскальзывают из пальцев. Я хочу позвать ведьму, которая едет немного впереди. Хотя бы промычать, чтобы она обратила на меня внимание, но сил уже совсем не остается.
Я моргаю медленнее. Еще медленнее, успевая увидеть приближение оазиса, но так и не доезжаю до него.
– Карден, – зову мысленно, не уверенная, что он и сейчас, у границы, сможет услышать мои спутанные мысли. – Помоги, пожалуйста, мне холодно. Мне очень холодно. Я, наверное, умру. Если ты не спасешь меня, мы так никогда и не встретимся. Мне очень больно, страшно и холодно, Карден. Карден… – Последнее слово звучит в моей собственной голове так, как будто я выдохнула его вслух. Тихо и с огромным усилием.
Такое ощущение, что мое обращение к правителю Рандемая отбирает последние силы, потому что сразу после этого мои глаза закрываются, а тело словно придавливает каменная плита, и я падаю на шею лошади, ухватившись слабыми пальцами за гриву. А после наступает долгожданная темнота.
 
Глава 9
 
Карден
– Карден, – едва слышно проносится в моей голове, и я останавливаюсь. Все звуки стихают. Стоящий рядом Траван хмурится, и по губам я вижу, как он зовет меня, но слышу только свою Тиальду.
– Помоги, пожалуйста, мне холодно. Мне очень холодно. Я, наверное, умру. Если ты не спасешь меня, мы так никогда и не встретимся. Мне очень больно, страшно и холодно, Карден. Карден…