Как мы стали айдолами (СИ)

— Правда, готова, — она отступила, чтобы заглянуть ему в глаза. — Я знаю, что слегка пьяна, но не надо играть в джентельмена. Мне так проще. Так я смогу.
— Только напившись?
— Не обижайся, это для моей уверенности в себе, а не для моей уверенности, что я хочу этого с тобой.
— Точно?
— Точно.
— Ладно.
Инсу наконец расцепил руки и привлек ими Йеджи, удивленную быстрой сменой настроения. Он поцеловал ее, сразу глубоко приникая ко рту, передавая, как сильно скучал по ней. Скользнул рукой по спине за копну волос к тонкой шее — как скучал по ее нежной коже. Отвлекаясь от губ, касаясь шеи — как скучал по сладкому запаху, сейчас смешанному с запохом алколя и цитруса. А еще по податливому телу, которое так легко прижимается к нему, отзывчиво отвечая на каждое касание. От подхватил ее, оборачивая ее ноги и руки вокруг себя, и понес к кровати.
Даже если утром будет раскаяние и пьяная горечь, отказаться от нее сейчас ему было не по силам. Под халатом оказалось только белье, и переход на новый уровень оказался очень быстрым. Йеджи прерывисто вздохнула, захлебываясь от новых ощущений, но закрываться не стала.
Инсу, дорвавшись, покрывал каждый кусочек оголенного тела поцелуем. Иногда замирая над ней и любуясь на ее вид в своей кровати.
***
Жарко, было очень жарко. И Йеджи перевернулась в поисках прохладного места на кровати. Легкого движения во сне хватило, чтобы она проснулась. Прохладное место на другом краю кровати нашлось, но часть жара никуда не делась, а осталась у нее под шеей.
Йеджи распахнула глаза. Первым пришло непривычное ощущение своей абсолютной обнаженности под одеялом. Вторым — сухость в горле и ватность в голове. Прижимая края одеяла к груди, она гораздо медленней повернулась назад.
Инсу, конечно, не спал. Его рука была заложницей у нее под шеей, а на лице слишком серьезный вид и внимательный взгляд, с которым он рассматривал перемены в Йеджи. Это почему-то расмешило ее. Она прыснула со смеха, при этом ощутив свое чудовищное дыхание изо рта, поэтому поторопилась утонуть под одеялом с головой. Инсу долю секунду наблюдал за содрагающимся от смеха клубком под одеялом, а потом все напряжение в ожидании утра прошло. Он тихо рассмеялся и нырнул вслед за ней под одеяло.
После съемок у них было мало времени на сборы перед вылетом, но Инсу все равно пошел с Йеджи в ее номер.
Уже в халатах после душа они уютно устроились на кровати.
Инсу отобрал у нее расческу и развернул девушку к себе спиной. Он осторожно отделил прядь и мягко провел по ней расческой.
— Тебя не напрягает, что это единственное время, когда мы можем побыть как пара? Не можем никуда выходить на свидания, держаться за руки, выкладывать совместные фото… — спросила Йеджи.
— Точно не отсутствие совместных фото в сети.
— Я серьезно, — она повернулась к нему, отчего прядь волос убежала из его ладони. Он развернул Йеджи обратно и продолжил путешествие расчески по ее волосам. — Из-за тебя я все больше стала задумываться об этой стороне. Чего мы лишаемся… Ты бы мог все резко бросить и начать жить обычной жизнью?
— Сразу, как только ты наиграешься, — не раздумывая ответил Инсу.
— Правда? — теперь она все же развернулась к нему лицом, чтобы убедиться в серьезности его слов.
— Правда, — прямо встретил ее взгляд парень.
— Ладно, — она кивнула, довольная увиденным. — Обещаешь?
И протянула ему мизинец. Инсу с легкой улыбкой скрестил свой мизинец с ее. Глядя друг другу в глаза, они прижали большие пальцы в подтверждении обещания.
  
Глава 20. Когда потухнет свет.
 
Джунхо медленно шел по коридору агентства. Он не торопился ни в студию, ни домой. После очередной головомойки у продюссера он мечтал прогуляться по набережной реки Ханган. Но сейчас было еще слишком светло, чтобы оказаться неузнанным, поэтому он подавил в себе это желание и отправил лифт на парковку.
Дома в гостиной сидели Боми и Инжиры. Йеджи присторилась за спиной у Инсу и творила с его отросшей прической какое-то безобразие. Друг не показывал ни доли недовольства, ни вынужденного смирения, а вполне довольно слушал Боми, которая зачитывала с телефона график на завтра.
 
— Привет, — встретила его Боми. Ее обеспокоенный взгляд пытался прочесть, в каком настроении Джунхо.
А вот Йеджи оглянулась на него почти что с вызовом. Все знали тему собрания, на которое его вызвали. Поэтому ее взгляд говорил: «Ну что? Давай — отчитай меня». Но Джунхо лишь устало махнул им рукой и пошел к себе.
Наверное, такую же безысходность чувствуют сейчас и менеджер Чхве. Ему тоже досталось от младшего продюссера, который еще не понял, что ничего не изменить. А вот они с сонбэ уже давно это приняли, поэтому и не предпринимали никаких попыток. А Джунхо и не хотел, даже если бы был смысл.
Его друг был счастлив. И если он и не мог сказать, как выглядит счастливый Инсу, то так он его ощущал. Умиротворенным. Более спокойным. Ушли его вспышки агрессии, и пропали волны меланхолии.
Но еще больше перемен он видел в макнэ. И из-за нее больше всего и получал. Что-то в ней боролось, при всем понимании ситуации, она будто специально нарывалась. Руководство было в бешенстве от ее демонстративного отношения, казалось, что она целенаправленно пытается ткнуть им их отношения, когда они хотели если не забыть о них, то хотя бы не видеть. Но нет — Йеджи бунтовала.
И Джунхо был уверен, что она сама еще не понимала, к чему вел бунт. Но он не жаловался, потому что в отношении к мемберам Йеджи тоже изменилась. В лучшую сторону. Открывшись Инсу, она открылась и им.
Джунхо поднялся с кровати и взял кружку с персонажем Какао Фрэндз — псом Фродо. Это был подарок Йеджи. В один вечер она собрала всех в гостиной и раздала по кружке, хихикая над одной ей известной шуткой. Так Джунхо достался Фродо, а Боми — кошка Нео. И Джунхо мог поклясться, что, протягивая им кружки, она себе под нос сказала «моим Джунми», что вызвало у него смущенную, но довольную улыбку. Сонджэ получил с утенком Тюбом, на что вместо признательности запустил в воздух свои тапки. На кружке Инсу красовался маленький крокодильчик Кон, а у нее самой уже была кружка с кроликом Музи, который вовсе и не кролик, а маринованная редька в костюме кролика, которую вырастил Кон. И за этим, наверное, стоит какая-то история, как и у Инсу с Йеджи.
Кружку бы надо вымыть от остатков забытого кофе, а вот указания продюссера о разговоре с Кан Йеджи, он опять проигнорирует. Они уже даже не пытаются повлиять на Инсу. А смысл? Они чувствуют, что одно резкое слово — и он уйдет. Тем более сейчас, когда контракт заканчивается. Пожалуй, только менеджер Чхве знает, что Инсу в группе держит лишь Йеджи. А Йеджи еще не отпускает амбиции быть айдолом, но и борется с желанием вырваться на свободу.
И сколько бы агентство не кричало, что быстро найдет им замену. Не найдут, по крайней мере не быстро. Терять айдолов на том уровне, что Rootless — это затратно. Это откат назад на годы и усилия, которые потребуются для вложений в новый состав. А пока за ними нет подающих надежд групп. Все еще находятся на шатком этапе раскрутки и не собрали надежную аудиторию, которая будет готова их поддерживать и своими усилиями двигать вперед.
Нет, он не будет давить.
Инсу все это неважно, Йеджи скоро сделает выбор в пользу отношений, Сонджэ — одной ногой в мире кино, а Боми… Вот тут он споткнулся. Он не знал, чего хочет старшая из девушек, но ему казалось, что они похожи, поэтому им двоим будет всех сложнее принять перемены.
 
***
Йеджи и Инсу валялись на разобранной кровати в спальне девушки. Инсу лежал в одних домашних штанах с закрытыми глазами, а одну руку положил под голову. Йеджи растянулась поперек кровати на животе и лениво пролистывала страницу в инстаграме на телефоне.
Инсу был абсолютно расслаблен, кажется, что даже спит, но как только тонкие пальчики Йеджи коснулись его живота и начали едва касаемое путешествие выше к его ребрам, его тело напряглось, а глаза лениво приоткрылись, чтобы проследить за действиями девушки. Йеджи, которой надоело изучать чужую жизнь по постановочным фотографиям, задумчиво вырисовывала узоры по рельефному телу парня. Ее пальчики коснулись начала кода у него на боку. Инсу не мешал ей изучать свое тело, но продолжал из-под ресниц за ней наблюдать. Девушка прошлась по нижним строчкам, а потом обвела тату в неровный овал, отчего вызвала волну мурашек на теле Инсу. Не отрывая взгляд от татуировки, она нахмурила лоб и взяла телефон. Щелк. И на экране появилось приближенное изображение татуировки.