Как мы стали айдолами (СИ)

— Доброе утро, — проглотив, улыбнулась она.
— И тебе, — с полотенцем на плече он сразу направился в ванную.
Йеджи пожала плечами и продолжила есть банан. Она привыкла есть стоя, и только, когда пила кофе, усаживалась за стол. Даже когда была одна. У них у каждого были свои привычки и манеры, за время жизни бок о бок ты к ним привыкаешь и лишь иногда задумываешься, что они странные или просто отличаются от твоих. Она могла точно перечислить, что Инсу выберет себе на завтрак, как только он выйдет из ванной. Он не любил пробовать новое и в общежитии ел одни и те же продукты, с одними и теми же вкусами. Даже в ресторанах он не изучал меню, а искал знакомое блюдо, которое потом и заказывал. Она уже поняла, что от этой стабильности зависело его ровное расположение духа. Если вдруг в общежитии заканчивались хлопья или продукты для яичных тостов, которые он ел каждое утро, то уровень мрачности и молчаливости усиливался. Все, кроме Сонджэ старались избегать эти продукты или оценивать, хватит ли их для Инсу. А вот младший парень, любящий совершать набеги на холодильник по вечерам, ел все без разбора. Наверное, потому что был бессмертным.
Йеджи, сидя за столом, следила, как время приближается к семи, и крутила в руках кружку. Она бы очень хотела промотать сегодняшний день. Скоро проснуться остальные мемберы, позавтракают, соберутся, их заберет, скорее всего, Семи, и они поедут в провинцию Кёнгидо, в город Осан, где они посетят детский дом с благотворительной миссией. Это не был приют одного из участников. Слава богу. Просто один приют из сотни других в Южной Корее. Но от этого не легче.
Из ванной вышел Инсу, он отметил мрачное настроение девушки, которая как загипнотизированная смотрела на часы, прикрепленные к дверце холодильника, вместо магнитика, но никак не прокомментировал. Необычно было ее видеть одну в такое время в их общежитии, но он не задавал вопросов. Почему так рано проснулась? Плохо спала? Переживаешь о мероприятии? Что тебя тревожит? Плохие воспоминания? Он бы мог задать десятки вопросов, но все они были пустыми. Он просто достал сковородку и привычными движениями начал готовить свой завтрак. И так догадывался, что ее беспокоит и не дает проспать до будильника.
— Что у вас за тишина? — из спальни вышел Джунхо, потягиваясь.
Парочка, сидевшая молча за столом, недоуменно посмотрели на него. Йеджи только сейчас поняла, что они с Инсу не обменялись ни словом после утреннего приветствия. Но ей казалась эта тишина абсолютно естественной.
За Джунхо подтянулись и Боми с Сонджэ. Сонный Сонджэ оказался последним на очередь в ванную и ходил неприкаянным по маленькой кухне, никак не придя в себя со сна.
— Доброе утро! — открыв дверь кодом, в общежитие зашла Семи. У нее тоже намечался прогресс. Раньше она не переступала порог мужского общежития, но так как по утрам эта была общая территория, она стала забирать их сама. А изматывающая работа привела к тому, что она стала оставаться ночевать в квартире для менеджеров. Дорога до дома девушки занимала слишком много времени, учитывая, что ложились они ночью и вставали засветло.
— Пак Сонджэ, эсэсэмщики слезно просили тебя перестать твитить по ночам, — первым делом сказала она растрепанному парню.
— Ты опять ночью общался с Тилландс? — с укором спросила Боми. — Дай людям поспать.
— Никто не заставляет их проверять каждый мой твит и комментарий. Я уже большой и понимаю, что не стоит публиковать обнаженку и писать непристойности, — заворчал Сонджэ.
— Это их работа, взрослый ты наш, — Инсу снисходительно посмотрел на Сонджэ.
Официально им разрешили самостоятельно твитить, но доступ к официальному аккаунту по-прежнему был у отдела маркетинга. И теперь сотрудники этого отдела не только вели их странички, но и старательно проверяли каждый их пост и разглядывали каждую фотографию на предмет недопустимого контента с точки зрения политики агентства. Больше всего работы им подкидывал Сонджэ. Боми и Йеджи тоже иногда твитили или отвечали на комментарии, Джунхо всего пару раз, а Инсу еще ни разу.
 
— А вот ты, хён, не очень хорошо выполняешь свою работу, — перешел к нападению бессмертный Соник. — Для тебя стоит прописать количество обязательных твитов в месяц. Нужно больше внимания уделять своим фанатам.
Инсу уже на него не смотрел, подарив свое внимание своему телефону. Звук затвора. И моргнувший от удивления Сонджэ, которого без спроса сфотографировали.
— Ты меня сфотографировал?
Инсу не ответил, продолжая печатать в телефоне. У Семи ожил телефон. Она посмотрела оповещение. Вначале удивленно, потом едва сдержав смех, а потом, вспомнив о своих обязанностях, все-таки нахмурилась, расценивая, является ли этот контент допустимым.
— Поздравляю с твоим первым твитом, — из ванной вышел Джунхо с телефоном в руках. Он протянул кулак Инсу, и тот, не поднимая головы, ударил по нему.
— Что? — все еще недоумевая, спросил Сонджэ.
Боми и Йеджи заинтригованные поспешили открыть официальную страничку группы и дружно рассмеялись.
Официальная страница группы Rootless в твиттере. Твит от @rootless_gts:
«Сонджэ говорит, что я не делаю твиты. Это не так, Сонджэ. Побольше уважения к старшим #Ли Инсу».
На фото к твиту пойманный врасплох Сонджэ с растрепанными волосами после сна, в мятой футболке и клетчатых пижамных штанах.
— Нееет! — общежитие содрогнулось от воплей главного вокалиста группы Rootless, который тут же хотел удалить твит, но Йеджи добавила комментарий:
«Тилландс, давайте не дадим забыть этот момент. Скорее сохраните его. Быстрей. Его уже удаляют #Джи-Джи».
Сонджэ смерил девушку недовольным взглядом, демонстративно с вызовом нажал на кнопку удалить и ушел в ванную.
— Кхм, надеюсь к мероприятию он будет в норме? — подала голос Семи.
— Не переживай, нуна, — Боми с улыбкой посмотрела вслед брату, — королева драмы будет в порядке.
Все веселое настроение пропало уже в машине и не потому, что Сонджэ дольше обычного ходил надутый, а потому что над одной из остановок к ним неожиданно присоединился менеджер Чан.
— Снимать будет не только наша съемочная команда. Так что давайте без гонора, — без предисловий начал он, как только уселся напротив них. Его взгляд миновал девушек и скользнул по надутому Сонджэ, встретился с прямым взглядом Инсу и быстро перескочил на Джунхо, на которого дальше и направил свое внушение. — Мне не нужно повторять, какой контент от вас хотят получить? Вам стоит в этот раз постараться играть ту роль, ради которой взяли.
Менеджер Чан переступил черту. Он сам это понял, когда Инсу наклонился вперед. Казалось, он собирался встать, и менеджер неосознанно откинулся на спинку сиденья. Йеджи затаила дыхание и легонько коснулась ладонью колена Инсу. Джунхо по другую сторону от парня не успел вмешаться, как Инсу заметно расслабился. Он на секунду посмотрел в окно, а потом с усмешкой на присмиревшего менеджера Чана.
— Мы, вроде, не в зоопарк едим, да?
Менеджер возмущенно засопел и дал водителю знак остановить машину. Так же неожиданно, как появился, он пересел в другую машину, оставив айдолов снова на Семи.
Инсу, будто ничего и не произошло, откинулся назад и закрыл глаза. А Джунхо и Йеджи по обеим сторонам от него обменялись взглядами «пронесло» и облегченно выдохнули.
Конечно, они знали, какой контент от них ждут. Уже почти прошло два года с их дебюта, и почти два года, как от них ждут душещипательных историй о детстве в приюте. Трогательные и грустные истории об айдолах — такое шоу бы собрало большой рейтинг. Уж точно больше, чем шоу с кавер-песенками. Только вот пока ни одной истории выжать из них не получилось. Сколько бы бесед с ними не проводили менеджеры и руководство компании, но на всех интервью они обходили вопросы о своем прошлом.
 
Их даже приглашали в жюри на семейное шоу, чтобы посмотреть на их реакцию рядом со счастливыми семейными взаимоотношениями. А теперь вот привезли в детский дом. По официальной версии — это благотворительная акция. Rootless должны будут помочь с благоустройством приюта, помочь сделать ремонт в приюте и привлечь стороннюю поддержку. А по неофициальной причине всем очень хотелось посмотреть, как будет вести себя самоуверенные айдолы, которые всех уверяют, что их не пронять прошлым. Для агентства это отчаянный шаг, ведь все может выйти из-под контроля. И Йеджи, у которой все холодело внутри, чем меньше расстояния оставалось, все сильнее подозревала — все пойдет не по плану.