Вернуть Дворянство 4 (СИ)
И тут же пространство подо мной превратилось в тягучую темную смолу. Импульс! Я вырвался как муха с липкой ленты. Но в полете меня сбил десяток черных ворон. За ноги схватило щупальце. Королева тентаклей, мать её!
Меня вздернуло вверх, но я извернулся и отсек световым мечом хваталку. Тут же из земли выскочила еще дюжина. Я успел отрезать еще три, прежде чем липкие путы прижали руки к телу. Лазерами из глаз нарубил в салат еще множество, но черная масса заползла по шее на голову, а оттуда на веки, заставив их закрыться.
Внутри всё ухнуло, когда понял, что лечу вниз на бешенной скорости. Об землю впечатало так, что сквозь доспех отдалось в каждую клеточку тела.
— А-а-а-а-а! — в гневе завопил я, понимая, что есть лишь несколько секунду изменить ситуацию.
Свет ударил из меня, вырывая из черного кокона и сплавляя остатки девичей техники. Я поднялся.
Наши взгляды с Сатоми встретились. Её абсолютно черные глаза и мои кристально белые от переполнявшего их света. Вспышка вырвалась, снова ослепляя противницу, и в этот момент я снова почуял запах фиников и шелест перекати-поля. Песок не медлил, он исполнил мою волю, принявшись рвать и стачивать защиту противницы.
Это было красиво. Черный липкий панцирь таял под натиском бесконечного потока песчинок. Они сковыряли стихийную защиты и принялись за доспех энергии черноглазой противницы. Будто каждая золотая крупинка преданный воин. Но как бы они не старались, я уже чувствовал запал иссякает, а одержимая уже целиком покрывшись сетью черных вен, всё еще держит доспех и даже следов на коже нет. Отдачи на тело отсутствует, а значит давление посильное.
На последних тактах гойле я срезал лазером ноги памятнику, да простит меня неизвестный скульптор.
Махина завалилась вперед, рухнув на Сатоми.
* * *Земляное цунами продолжало катиться. Пока земля в движении и рыхлая был шанс выбраться. Сфера ветра держала давление, хотя на лбу Безымяныша выступила испарина, вены вздулись от натуги, дышать стало тяжело.
Крученные потоки воздуха все же вытолкнули его наверх.
Парень с облегчением сделал вздох, чувствуя, как расправляется грудная клетка.
Он устало выбрался из земли. Несколькими воздушными кулаками примял её, чтобы спокойно ступать.
Безымяныш провел подсчет. Удар Молотовой. Выброс. Короткая схватка с господином. Выстрел Сан Саныча и битва с ним. А следом еще и земляное цунами. Скорее всего по классу, как ультимативный навык.
Немного у него должно быть сил осталось. Надо его выбесить, еще немного заставить поработать, и тогда провести атаку самому.
— Ты хоть понимаешь, насколько глупо было воспитывать самых слабых потомков и пытаться убить самого сильного? — закричал Безымяныш.
Сотни земляных копий взметнулись в небо и полетели в него. Он отпрыгивал, ставил щиты, уклонялся и уходил «ветряной дорогой». Не планировал ей пользоваться часто, но Миура чуть ли не зубами скрежетал от гнева, слишком уж играючи выглядел уход из-под атаки с её применением, так что парень решил её применять.
— Рёто и Сяо были официальными наследниками, — продолжил юный табурщик издеваться над отцом. — Но они бастарды по силе крови, отбросы, а я хоть и ублюдок по происхождению — истинный Обата по мощи.
Разломы земли гнались за ним, но он ловко перепрыгивал и уходил. А потом почва исчезла разом в радиусе пятидесяти метров. Но парень не рухнул, а лишь отлетел на крыльях ветра. Чем еще больше выбесил и без того разъяренного родителя.
— Мне стыдно, что ты мой отец. Мне горестно, во что превратился клан. Но ничего. Я верну ему сначала доброе имя. А потом славу и величие. Но ты всего этого уже не увидишь!
Два ветряных серпа срубили старую подстанцию, опрокидывая её на Миуру.
Он поймал её земляными подпорками. Безымяныш подрезал два столба, но их перехватили колонны из прессованного грунта, тогда японец подрубил два исполинских дерева. Зеленые гиганты с треском падали на Миуру. Их он принял на доспех, а потом опустился под землю.
Безымяныш предсказал, где он вынырнет и еще до того, как отец выскочил из земли, подготовил торнадо, и как только Миура показался на поверхности, его выдернуло вверх будто штопором.
Воздушный вихрь был такой силы, что земляные техники не могли к нему пробиться. Он не ширился, как всегда бывало, а ускорялся будто центрифуга. Гул стоял невероятный.
Безымяныша и самого потянуло вперед, хоть он и стоял в сотне шагов. Давление, создаваемое в воронке, давило на уши.
Всё это время облака тяжелели. Черная туча будто древний хтонический бог спускалась ближе к земле. Молния обрушилась в торнадо словно гнев небес.
Сплошной искрящий светящийся вихрь ослепил и самого Безымяныша.
А когда техника развеялась, к его ногам выбросило Миуру.
Едва отросшие волоски вырвало от давления, и по всему телу остались мелкие красные точки. Глаза были выпучены, чуть не выскочив из орбит. Из носа и ушей шла кровь. Плечи, локти, кисти и пальцы были вывернуты в обратную сторону.
В глазах Миуры застыло неверие. Гарант клана, так его звали. Развеялась вся слава, приобретенная в смертельных схватках. Развеялась по ветру.
Он сплюнул кровью, попытался подняться, но смог лишь сесть на колени.
В руках Безымяныша соткалась молниевая катана.
— Хоть в последний миг не будь ублюдком, скажи, что должен. Войди в хроники рода достойно принявшим смерть.
Миура устало кивнул.
— Я признаю твоё лидерство по праву сильного, — прохрипел он. Если бы умел плакать, наверное, заревел бы от бессилия, но вместо этого мужчина лишь запрокинул голову и зарычал.
Трескучая катана поднялась вверх. Счет контроля техники шел на секунды. Безымяныш нарушил правило и истратился в ультимативном навыке почти полностью, чуть снова не шагнув за грань утраты дара. Но так было надо.
— Я как лидер клана признаю тебя дерьмовым отцом и оступившимся предводителем. Приговариваю к смерти. Во имя моего господина. И во имя…
— Такеши Обата-Асакура! — проговорил Арс.
— И во имя клана! — дополнил Такеши, опуская меч.
Глава 25
— Стойте, — прохрипел Миура. — По глазам было видно, что прочувствовал страх смерти, но не затрясся и не стал молить о пощаде. — Вы должны еще кое-что знать…
— Говори, — кивнул Такеши, не ослабляя бдительности.
— Джуны не погибли. У них была дочь и… — он закашлялся, не смог договорить и потерял сознание.
— Ну твою ж медь! — выругался я. — Вливать силу в него не буду.
— Как вы там говорили, — усмехнулся Безымяныш. — На клифхенгере оборвал.
— Ага.
Как только Миура сдался, звуки битвы стихли, и я побежал туда, ученик остался стеречь отца. Видно было, что даже ходьба далась бы ему с трудом.
— Тетушка мертва? — спросил он по связи.
— Да куда там, — сдерживая ругательство, процедил я. — Её даже исполинский памятник не убил. Я обошел его смотрю, Сатоми по колено в почву вошла, поймала эдакую махину у самой земли своими черными щупальцами. Держит. Руки, ноги трясутся. Я импульсом подлетел, выдергивая её из-под пресса, упали, прокатились и успел подавитель врубить.
— А сейчас что с ней?
Я махнул рукой.
Великовозрастная школьница прыгала по полю боя со шкатулкой в руках, буквально танцевала с ней.
— Вцепилась в него, чуть пальцы не откусила, когда забрать пытался, — я машинально бросил взгляд на кровавые след от зубов.
* * *Если Миура выкарабкается сам, то расскажет, что знает, тратить ресурс лекарей на него сейчас было нерационально. Работенки у них хватало, даже с учетом тройки пленных целителей, который тоже на нас сейчас работали.
Гойле Благих смог вытащить пятерку бойцов с того света. Одного буквально на последних секундах. Пилот из новичков был одаренным пятого ранга, держал доспех, не в силах выбраться из-под покореженного шагача, в итоге все же запас энергии кончился, рванный край брони проткнул парня, но его напрочь заморозили вместе с машиной. И в этот момент я и подбежал, ледышку вытащили, вывели из плена стихии сразу под мой исцеляющий навык.