Вернуть Дворянство 4 (СИ)

— Не проблема, — пожал он плечами.
— Все, тогда к Безымянышу иди, он опишет её техники, пока будите тренироваться в имитации.
— Я, конечно, не девчонка, но тренироваться в имитации могу, — хохотнул он.
— Кстати, об этом. План «двойник» вступает в действие. Сейчас и начнем.
Я отправился на встречу с Цубасой.
— Госпожа, Нара-тян, — войдя к ней в шатер, игриво проговорил я поклонившись
  
— Господин Ен, — очень глубоко, глубже чем требует этикет, поклонилась она. — Видела уже в новостях ваше свершение. В Японии этим очень довольны.
Я расположился в кресле напротив нее, всячески изображая уставшего от ратной рутины юнца. Впрочем, усталость и изображать не надо было. Рассказывал ей всякое, немного привирал, делал вид, что ищу поддержки в женских глазах. Скоро на столе возникла бутылка рисового вина. Мы пошли гулять по пристани. А дальше как в сказке, долго ли, коротко ли, японка дошла до стадии «готова где и как угодно». Начала всячески пьяно ко мне приставать, но я-то не в одном глазу. Так пригубил для характерно запаха, а остальное сливал да расплескивал.
Мы ввалились ко мне в каюту, где был полнейший мрак. Я швырнул девчонку на кровать, передал Федьки бутылку рисовой дряни и отбыл. Судя по треску ткани, бешенная Цубаса накинулась на бедного друга, не дав ему даже вещи стянуть
— Ты подлец, — тихо проговорила на ухо Джи-А.
— Чего это? Все в выигрыше. Я не замарался непонятной связью с мутной японкой. Она отчиталась домой, что выполнила миссию и соблазнила меня. Федьке перепало нахаляву.
Тихо посмеиваясь, мы отбыли готовиться к ночной миссии. Уже вывалили на пристань, готовые отплывать и отъезжать, чтобы собраться в контрольной точке, когда вдали застрекотала вертушка. Все напряглись. Пролет птичек над этой частью порта теперь был запрещен, так что любая машина, нарушившая запрет, будет сбита. Звук лопастей стих в дали. Вероятно, репортеры или еще кто, мало ли.
— Все готовы? — дежурно уточнил я.
Бойцы закивали. И лишь один остался недвижим.
— Эй, Зёма, все нормально? — уточнил я.
Он лишь поднял палец вверх, призывая к тишине. Затем распластался на земле, припав к ней ухом и ладонями. Единение с родной стихией у него было какое-то своё особенное, он бы не мог перехватит контроль, скажем даже у равного себе противника, но именно его сильнее прочих всегда хвалил мастер. Парень тратил на общеизвестные техники энергии меньше самого учителя и делал их быстрее, что тоже один из показателей высокого понимания сути дара.
— Земля волнуется, — наконец произнес он. — Такое я уже чувствовал при сильной морской качке. Вибрации от ударов волн, но тут будто что-то иное.
— Может, работы какие? — предположил Маслов.
Я тут же вызвал по связи дежурного Заливских.
— Ничего такого, — пояснил остальным.
Пустил сканирующую волну, но было глухо.
— Может, просто естественное движение плит и грунтовых вод, — сказал Зёма. — Идём.
— Нет. Подождем еще минут пятнадцать, — сказал я. Все это время я продолжал посылать волны, и уже когда мы должны были грузиться в транспорт, все же почуял след.
Просто из ниоткуда шагах в трёхстах под землей в стороне города возникла аура. Следом стали появляться новые. Я настроил импульс на земную твердь, и тогда почувствовал множество точек, приближающихся очень быстро.
Неужели сам Миура? Нет, не успел бы он восстановиться, да и не стал бы соваться сюда. Поостерегся.
А потом до ушей донесся странный звук. Не сразу дошло, что это стрельба внутри корабля.
Какого⁈
Дежурным сегодня был Петька Долматов.
— Казак, доклад! — потребовал я по связи.
— Убит лазутчик в машинном отделении. Аппаратуру попортили пока ликвидировали.
— Принял, — бросил я и посмотрел на Маслова. — Берешь трех страхующих из дежурной смены и проверяешь все судна с левого края, я с бойцами пойду с правого.
Он кивнул и побежал.
— Зёма, — обратился я парню. — Здесь стоишь с японцами, встречаете неприятеля из-под земли. Похоже, давно ходы нарыли.
Еще и Цубаса в отрубе. Я подозвал главного у Сакурайцев, им оказался долговязый представитель семьи Таро.
— Атака из-под земли, пояснил я. — Вот человек, почувствует, что и откуда. Работайте.
Он кивнул. А я взял отряд и побежал к правой части пристани.
Переполошённые дневальные на палубах встречали нас широко распахнутыми глазами.
— Все нормально, — бросил я на ходу. — Пост не покидать, — дал приказ, дабы они за нами внутрь не лезли.
Я шел впереди, пуская сканер, но ничего не чуял. Искажалось все в лабиринте металлоконструкций и, если лазутчики неодаренные, я мог не различить их сигнал.
Мы тихо двигались, проверяя дверь за дверью, лишь когда вошли на самый нижний ярус, я поднял руку. Почувствовал противника. А затем и увидел, как работает какой-то бесшумный резак. Небольшой круг уже почти выпилили. Что ж, надо помочь трудягам.
Я тихо проговорил по щебету, и два бойца встали по краям от будущего входа. Сам же создал световой резак и быстро рассек металл, помогая визитёрам. Толстенный круг металла рухнул наружу, придавив кого-то. И под сдавленную матерщину, я закинул внутрь хода слепящую техника. Тут же бойцы вышагнули, с рук одного сорвалось пламя, а второй стал его раздувать, загоняя раскаленный воздух в лаз.
Пару раз оттуда беспорядочно стрельнули, но страхующий принял все на щит, чтобы не повредить внутрянку корабля.
Минуты три длилась прожарка, а потом я шагнул внутрь, пройдя по вырезанному круглящу, постарался, не наступить на запеченную лужу крови, растекшуюся из придавленного железякой гостя, прошел мимо зажаренных тел и двинулся по ходу. Завернул за угол и увидел одного бойца, убегающего босиком по тоннелю. Ботинки сплавились, и он их сбросил, вместе с кусками ступни. От него на земле оставался противный мокрый след.
Я поймал ноги в прицел и дал короткую очередь. Противник вскрикнул и завалился, подтверждая мою теорию, работали не табурщики.
Мы перетянули раненому ноги жгутами, огневик прижег дырки от пуль, лекарь вколол ему снотворное, и, связав, оставили.
— Говорит Зять. Пятеро минус, один равно.
— Казак на связи. Один минус. Из дневного десанта. Проглядели. Он прицепом с кем-то летел, и когда в воду приземлились, там отцепился. Один упал. Один всплыл. Не заметили.
— Принял.
Вот жучары.
— Говорит Папа-Огонь, — было слышно, что Маслову некомфортно такое произносить, но он сам Сан Санычу проспорил, потому такой позывной сегодня. — Один минус. Наши все зеленые. Уника убрали. Сквозь материю ходил.
— Ну охереть! — не удержался я от комментария.
Мы с бойцами шли по тоннелю. Минут через двадцать подкрались к круглой зале, в которой сходилось несколько подземных ходов. Там у рации с большим усилком сидело трое человек. Вероятно, следили за развитием событий.
Я бросил флешку и нырнул в невидимость. Подбежав, рассек первую винтовку, вторую, а вот об третью мой световой меч лишь бессильно ударился. Вот чёрт! Боец и на нее доспех распространил. Через секунду стало ясно почему, когда трехцветные пули рассекли пространство, обрушая стены и разбивая стихийные щиты бойцов как пластиковые.
Я бросил ему под ноги лужу плазмы и подсечкой усадил в нее, сверху присыпав грудой песка.
Ушел от разящих молний другого и полоснул когтями третьего. Несколько минут я игрался с ними как с котятами, используя то вспышки, то в невидимость. Итог был один, они меня не видели, а потому, когда почувствовали, что доспех снят, вскинули руки и сдались.
Пленных упаковали и продолжили исследование тоннеля. Он вывел в квартиру на первом этаже в нескольких кварталах от пристани. Там мы снова упаковали пару пленных.
— Говорит Зять. Пятеро равно. Все зеленые.
— Говорит Зёма, — ворвался вдруг в эфир голос земляного табурщика. — Отражаем атаку противника.
— Принял.
Мы порядком удивили наряд на КПП, ведь не выходили, но почему-то входим. Когда прибыли, сражение уже отгремело.