Позволь ей уйти (СИ)
Оказалось, что парни были официально приняты в штат театра лишь несколько месяцев назад, а до этого танцевали на всемирно известной сцене на контрактной основе, одновременно заканчивая учёбу в хореографической академии при МГАТБ.
— Вы, наверное, постоянно на диете сидите? — бесхитростно спросила Алёна.
Артём взглянул на неё с искренним обожанием:
— Нет, радость моя. Мы в принципе едим всё, энергии нужно очень много. Если выйти на сцену голодным — банально упадёшь в обморок.
— А какая у вас диета?
— Да нет никакой особой диеты, жрём всё, что не приколочено, — Артём расхохотался. — В театре вообще своя пекарня и пирожковый цех, где готовят очень вкусные пирожки с вишней, яблоком и корицей. Видели бы вы, как мы отмечаем премьеры или дни рождения в гримёрных!
— Это, я вам скажу, великолепное зрелище, — подхватил Павел. — Чипсы, солёные орешки, колбаса, сыр, конфеты и пирожные. Ах да, обязательно вино и коньяк…
— Короче, практически никаких ограничений нет, каждый следит за своим состоянием сам, а в целом репетиции и физические нагрузки всё компенсируют, — подытожил Артём.
— Нет, ну ты сделай поправку на наш пол, — со смехом заметил Павел. — С парнями же не нужно выполнять разного рода поддержки. А балеринам, конечно, приходится жёстче контролировать своё питание, — пояснил он, немного виновато взглянув на девушек, словно извиняясь за факт половой дискриминации в балете.
— Вот поэтому они все такие тощие, — с тоской констатировал Артём, и было непонятно, то ли он всерьёз грустит, то ли просто прикалывается. — Для танцев это хорошо, а в жизни я всё-таки предпочитаю немного другой тип и иные формы, — он нежно взял ладошку Алёны в свои руки. Его вообще как будто приклеили к девушке, Павел вёл себя с Дашей куда более сдержанно, чем его друг.
— И ты сейчас станешь убеждать меня, что твой тип — именно я? — кокетливо спросила Алёна, которой явно льстило это откровенное любование.
— Клянусь! — горячо подтвердил Артём. — Я вообще смогу спокойно носить тебя на руках. Сил хватит. Хочешь проверить?
К сожалению, проверить они не успели.
=3
— Опаньки, кого я вижу!..
Даша и Алёна вздрогнули, моментально узнав этот развязный тон с нарочитой, показушной ленцой. Голос принадлежал их новому знакомому Вовану, который пытался навязать подругам свою милую компанию каких-то полчаса назад. Сейчас он снова материализовался возле их столика — на этот раз не один, а с приятелем. Взгляды обоих были устремлены на парней-танцовщиков: те почему-то заинтересовали их куда больше девушек.
— А чё это наши сладкие мальчики здесь забыли? — второй тип состроил дурашливо-удивлённую гримасу. — Тут вроде не театр, не бале-э-эт, — издевательски протянул он, делая вид, что его тошнит. — Колготки здесь тоже не выдают, глазки не подкрашивают… ну и вообще гомиков не любят.
Даша с Алёной испуганно переглянулись, понимая, что незваные гости целенаправленно нарываются на скандал, откровенно его провоцируя. А значит, мордобоя не избежать…
— Я сейчас вызову охрану, — проблеяла Алёна нерешительно, но её попросту никто не услышал.
— Наверное, ты хотел сказать не “гомиков”, а “гопников”? — спокойно уточнил Артём. Ни он сам, ни его друг Павел не выглядели ни возволнованными, ни даже растерянными. Вообще складывалось впечатление, что это не первая их встреча и не первое столкновение.
— Договоришься, балерун, — предостерёг Вован.
— А ты хочешь поговорить об этом? — переспросил Павел, невинно хлопая ясными голубыми глазами — ну чисто ангел небесный.
— Нет, я о другом хочу, каз-злина, — процедил Вован сквозь зубы. — Какого ляха вы вечно лезете к нормальным девкам?
Затем он резко перевёл обвиняющий взгляд на Дашу с Алёной:
— А вам-то чё от них надо, от этих педиков балетных? — в его голосе сквозило искреннее недоумение, практически скорбь. — Вы им на хрен не сдались, они вон друг друга долбят и радуются…
Привлечённые громкой эмоциональной дискуссией, на их компанию уже стали заинтересованно поглядывать остальные посетители ресторана. Даша молилась лишь об одном: чтобы поскорее вмешалась охрана. Умом она понимала, что паниковать глупо, волноваться не о чем, ничего страшного скорее всего не произойдёт, да точно не произойдёт — кругом люди! Но всё равно присутствовать в эпицентре разборок было крайне некомфортно…
В какой момент Вован сделал резкий выпад, пытаясь то ли ударить, то ли схватить Павла, подруги не заметили. Опомнились они только тогда, когда “ангел” быстро заломил ему правую руку за спину, заставив заверещать от боли. А через секунду Артёмом был так же молниеносно и ловко обезврежен и второй тип. Ни Павел, ни Артём не причиняли им какого-либо дополнительного вреда, просто держали с выкрученными за спину руками, но при малейшей попытке вырваться или дёрнуться те оба, вероятно, испытывали сильнейший дискомфорт.
— Пусти… пусти, свола-а-ачь… — скулил Вован, а его приятель просто оглушительно сопел.
— Сейчас отпущу, — ласково пообещал Павел, пригнувшись к его уху. — Только поцелую сначала. У нас, у геев, именно так принято.
— А-а-а!.. — Вован забился в натуральных конвульсиях, видимо, приняв эту шутку всерьёз.
— Запомни, пративный, — наставительно произнёс Павел, — мы не балеруны, а танцовщики. Советую накрепко выучить это слово. Я понимаю, много букв, непосильная работа для мозга… но ты уж как-нибудь попытайся, хотя бы ради меня. Это раз. А два… Мы не танцуем в колготках. Нижняя часть мужского балетного костюма называется трико. Слышишь? Три-ко. Запомнил? Ну-ка, повтори!
— Пшёл ты… — прошипел тот, кривясь от боли.
— Не слышу, — Павел ещё сильнее вывернул ему руку.
— А-а-а!.. Трико, сука, трико!!!
— Вот и умничка, — и блондин приветливо кивнул подоспевшим наконец охранникам.
— Займитесь этими парнями, что-то они разбуянились… Девчонки вон переживают, даже кушать не могут.
=4
Весь инцидент занял не более пяти минут. Через несколько мгновений уже ничего не напоминало о том, что здесь недавно происходило. Вован с другом были выведены охраной из зала под белы рученьки, по-прежнему продолжала негромко играть ненавязчивая музыка, а посетители ресторана наслаждались вкусной едой и приятными разговорами.
Павел с Артёмом снова уселись за стол как ни в чём не бывало, с удовольствием ловя на себе восхищённые взгляды подруг.
— Блин… это было круто! — выдохнула Даша наконец. — Честно скажу, не ожидала.
— Почему не ожидала? — удивился Павел. — Думала, мы настолько беззащитны, что позволим этой гопоте нам навалять?
— Мне показалось, что у вас с ними давние счёты. Вы… встречались раньше?
— Да, было дело. Правда, за исключением сегодняшнего дня, до прямых стычек не доходило. Они тусуются где-то здесь неподалёку, ну а мы часто забегаем сюда после спектаклей и репетиций, благо от театра рукой подать. Вот они нас и запомнили…
Павел не стал уточнять, что гопники запомнили их не самих по себе, а ещё и благодаря тому, что они постоянно были с новыми девушками. Но это невысказанное так и повисло в воздухе… Даша подозревала, что они с Алёнкой — не единственные, кого ребята подцепили в “Астре” и вот так же откровенно склеили.
То, что происходило между ними и молодыми людьми, не выглядело обычным романтическим знакомством. Дашу почти с самого начала осенило, что это был явный неприкрытый съём, подразумевающий только одно — нынешнюю ночь парни рассчитывают провести вместе с ними. Или даже не всю ночь — так, перепихнуться где-нибудь по-быстрому…
— На самом деле, я тоже ставила скорее на них, чем на вас, мальчики, — сконфуженно призналась тем временем Алёна. — Просто со стороны — на сцене — вы выглядите такими воздушными, худенькими, хрупкими…