Дэмиен

Когда я пришла в себя, то повторяла имя Дэмиена.
— Да, да, — выдохнул он, когда мои внутренние стенки сжались вокруг него.
— Ты обещаешь сохранить меня для себя? — спросила я, когда он вошел в меня сильнее, быстрее, глубже.
— Да, — почти выкрикнул он. — Я обещаю. Лана!
Затем его движения стали неистовыми, и как раз в тот момент, когда его толчки замедлились и превратились в подергивания, я наблюдала за ощущениями, которые он испытывал, пока они охватывали его тело и, подобно фильму, воспроизводились на его красивом лице.
Его глаза закрылись, он прикусил нижнюю губу, его щеки окрасились в приятный розовый цвет, брови нахмурились, а мышцы напряглись. Десять или около того секунд спустя казалось, что каждая унция напряжения, отразившегося на его лице, растаяла и распространилась по всему телу, как при глубоком массаже.
Это было единственное предупреждение, которое я получила, прежде чем он упал вперед.
— Дэмиен! — Я рассмеялась, когда из меня вышибло весь воздух.
Весь его вес был на мне, и хотя мне это нравилось, моя грудь не могла с этим справиться. Я толкнула его локтем, и он застонал, приподнявшись на локтях, перенеся большую часть своего веса с меня.
— Привет. — Я улыбнулась ему.
Мой разум, тело и сердце были настолько довольны и блаженны, что ничто не могло испортить этот момент.
— Я не хотел этого говорить, — сказал Дэмиен, его глаза вспыхнули от... ужаса.
 Кроме этого. 
Я моргнула.
— Что говорить?
— Ту фигню, — сказал он, прочищая горло. — О том, чтобы остаться с тобой.
Внизу моего живота начало формироваться ощущение тошноты.
— Дэмиен, — прошептала я. — Ты можешь не говорить этого, пока находишься все еще внутри меня?
Он посмотрел вниз на наши все еще соединенные тела и быстро вышел из меня. Я вздрогнула, а он извинился. Я лежала на простынях, так что мне нечем было прикрыться, кроме рук. Дэмиен избавился от использованного презерватива — я даже не знала, что он его надевал, — и начал одеваться с невероятной скоростью. Я начала паниковать и почувствовала, что должна сделать то же самое, поэтому присоединилась к нему в приведении в порядок своего платья, пока мы не оделись и не стали выглядеть так, как выглядели, когда вошли в комнату, — просто чуть менее собранно.
— Я не понимаю, что происходит, — сказала я, засовывая ноги обратно в туфли, мои ступни протестующе закричали.
— Я не должен был говорить это дерьмо.
Ударить меня было бы не так больно.
Я вздрогнула.
— Не говори так.
— Я должен, иначе ты в это поверишь.
— Значит, я не должна верить тому, что ты сказал, что останешься со мной? — потребовала я. — То, что ты обещал? Тогда зачем, черт возьми, ты это сказал?
— Аланна, я бы согласился на операцию по смене пола в тот момент, — категорично заявил он. — Я ничего не мог с собой поделать. Мои разум и тело были сосредоточены на ощущениях, и мой голос взял на себя главную роль.
Я почувствовала, что меня вот-вот вырвет.
— Ты все портишь! — сказала я, и моя нижняя губа задрожала. — Ты разрушаешь все, что касается меня в первый раз. Почему ты так поступаешь со мной?
Лицо Дэмиена побледнело.
— Мне жаль, но я не буду тебе лгать.
— Лгать?
— То, что я обещал остаться с тобой, — заявил он.
Я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами.
— Дэмиен, — прошептала я.
— Дело не в том, что я не могу оставаться с тобой, Лана; дело в том, что я не хочу этого.
Он не мог смотреть мне в глаза, когда произносил слова, которые, я знала, никогда не забуду. Сила этих слов заставила меня отшатнуться на несколько шагов, как будто он ударил меня. Вероятно, у меня не было права чувствовать себя преданной, но я чувствовала, и это было больнее, чем я хотела признать.
— Я собираюсь привести себя в порядок, — пробормотала я.
— Нет. — Дэмиен нахмурился. — Пожалуйста, мы должны поговорить об этом. То, что я имею в виду…
— Не думаю, что что-либо из того, что ты можешь сказать, заставит меня почувствовать себя лучше, — перебила я его, изо всех сил стараясь держать свои эмоции под контролем.
 
— Аланна…
— Все в порядке, — снова перебила я его.
— Это, черт возьми, не так, — возразил он. — Я знал, что это плохая идея. Только посмотри, как ты расстроена! Вот почему я старался держаться от тебя подальше. Ты хорошая девочка, и я знал, что ты позволишь своим эмоциям занять центральное место. Это было ошибкой!
Его слова — чистая правда, и думаю, именно поэтому они причинили мне такую сильную боль.
— Ты прав. Это была ошибка, но ее совершила я. — Я сглотнула. — И я извлеку из этого урок.
Дэмиен потянулся ко мне, но я отодвинулась от него подальше и направилась в смежную комнату, которая, как я предполагала, была ванной.
— Я больше не хочу с тобой разговаривать, Дэмиен, — сказала я, открывая дверь.
Я больше никогда снова не хочу с ним разговаривать.
— Лана, — это было все, что он сказал.
— Аланна, — произнесла я, крепче сжимая дверную ручку. — Меня зовут Аланна.
Я вошла в ванную, закрыла за собой дверь и заперла ее на ключ. Бесцельно я справила нужду и протерла себя, насколько смогла, с помощью маленьких кусочков бумаги. Вместо того чтобы выйти из ванной, я прислонилась спиной к стене и сползла по ней вниз, пока мой зад не коснулся пола.
Я не была уверена, как долго я так просидела, но этого было достаточно, чтобы слезы, которые текли из моих глаз по щекам, высохли. Между моими бедрами возникло странное ощущение — будто сладкая истома, от которой я не могла избавиться. Мне показалось, что я услышала громкие голоса, и когда услышала стук в дверь, я вздрогнула.
— Лана? — Я услышала, как кто-то тихо произнес мое имя. — Это я, могу я войти?
 Брона. 
Я встала, подошла к двери, отперла ее, а затем села на закрытую крышку унитаза. Брона вошла в ванную и быстро заперла за собой замок. Она сбросила туфли на шпильках, опустилась на колени, а затем потянулась вперед и заключила меня в свои крепкие объятия. Когда я обняла ее, у меня вырвался крик, пронизанный болью.
В этот момент я одновременно почувствовала боль и унижение. Я поняла, что набросилась на Дэмиена так, словно мне не стыдно, а теперь стыд был единственным, что переполняло меня. Я не могла подобрать слов, чтобы рассказать Броне, как бесцеремонно я вела себя из страха, что она осудит меня, поэтому я держала рот на замке.
— Все будет хорошо, Лана. Ты сильная и не позволишь надоедливому американскому придурку сломить тебя, верно?
Мне удалось фыркнуть, когда я высвободилась из наших объятий. Я схватила салфетку, чтобы вытереть сопли, текущие у меня из носа. Я была в полном беспорядке и знала, что выгляжу так же плохо, как и чувствую себя.
— Знаешь? — Я шмыгнула носом. — Я знаю, что Нико — твой парень, но думала, что он придурок, а Дэмиен — милый. Я была так неправа. Нико честен и всегда был самим собой, независимо от того, нравится тебе или нет. Но Дэмиен... Он подобен змею в человеческом обличии. Я ненавижу его.
Я не могу винить Дэмиена за то, что он был откровенен до того, как мы занялись сексом, но ложь, которую он извергал во время секса, и дерьмовое оправдание, которое он придумал для того, чтобы сказать это, разозлили меня.
— Если тебе от этого станет легче, — вставила Брона, — Доминик действительно придурок.
Я начала смеяться сквозь слезы. И нахмурилась, когда Брона села на зад, и поморщилась от прикосновения. Это было напоминанием о том, что она тоже больше не девственница, но ее первый раз был волшебным, в то время как мой высосал из меня все волшебство через десять секунд после окончания.
— Я только что поняла, что мы обе потеряли девственность сегодня вечером с близнецами.
— Что ж... по крайней мере, мы можем обижаться и ненавидеть их вместе.
Я все еще была расстроена — и этому даже близко не было конца, — но я рассмеялась шутке Броны, и беззаботный звук немного помог. Даже когда рядом со мной моя подруга и я смеюсь, я не могу избавиться от ощущения, что на мое сердце только что накидали слой камней. Я бы никогда по собственной воле не поставила себя в ситуацию, чтобы снова почувствовать подобную боль.