Потусторонний. Книга 1 (СИ)

Полезную дыру я себе проделал. Надо немного усовершенствовать, конечно. Карманы побольше сделать, например. А то порвал штаны, пока запихивал. И так-то оборванец, а теперь так и вовсе.
Ладно, пустое. Что у нас дальше? Где твои документики, наймит? С собой ты их точно не брал, у меня ведь была возможность тебя обыскать.
Интересно, с чего я вообще взял, что человек приехавший убивать другого человека и, скорее всего, зарабатывающий себе подобными делами на хлеб — будет дисциплинированно возить с собой документы на машину?
Однако я ещё раз внимательно заглянул во все щели автомобиля, и даже обыскал кусты рядом. Место тихое, можно даже что-нибудь сунуть и под булыжник какой. Просто надо внимательнее смотреть.
И я оказался прав! Метрах в трех от автомобиля под куском дёрна лежал алый камень, размером с куриное яйцо. Место тайника я скорее почувствовал по странной ауре, и только приглядевшись рассмотрел следы на земле. И когда откинул в сторону травяную шапку — присел над находкой, осторожно её разглядывая. Не охранная капсула. Не бомба. Какой-то артефакт. Я коснулся его пальцем. Поверхность была тёплой и чуть кольнула статической энергией. Что же это у нас?
От сокрытой мощи предмета по рукам пробежали мурашки. От безделушек таких ощущений не бывает. И на вес — очень приличная штука. Не меньше половины килограмма, несмотря на скромные размеры.
Сунув находку в пока ещё целый карман штанов, я огляделся. В целом, неплохой улов. Правда сложно определиться что мне было интереснее — загадочный камень или же телефон наёмного убийцы (который ещё и взламывать придётся).
К машине где скучали мои учителя — я вернулся в хорошем настроении. Залез на заднее сидение:
— Трогай, — сказал Павлу Леонидовичу. Он, раскрасневшийся, повернулся ко мне, поджав напряжённо губы. Открыл было рот, но разбился о мой спокойный взгляд. Может быть, это он меня сдал, а?
Хотя нет. Его не было в интернате. Елизавета говорила об этом вечером. «Москвич» тронулся с места, и уже через минуту мы миновали место, где бесславно окончил свои дни утренний стрелок.
Я коснулся телефона. Да, наверное, стоит начать с этого.
* * *
Почти весь вечер я провёл на тренировочной площадке, ненавидя слабое тело и заставляя его работать на тренажерах. Из окон за мною насторожено наблюдали ученики, но никто не вышел поговорить. Даже мелюзга, у которой, как известно, царя в голове в принципе не бывает, держалась от меня подальше.
Слухи в таких местах распространяются быстрее света. Каждая малявка знала, что у них в интернате оказался одарённый, который закрыл Зону и убил троих одноклассников просто за то, как они не так посмотрели. Завёл в Зону и разбил камнем головы ребятам, а девочку ещё и изнасиловал. Жаркий шепоток, несущий столь славную весть, я слышал лично, когда проходил по коридору мимо комнат учеников. Вмешиваться не стал — пусть боятся. Меньше будут лезть.
После тренировки я вернулся в комнату, заперся и погрузился в транс, раскачивая каналы и внутреннее хранилище. Даром, конечно, надо пользоваться. Если он не работает, то хиреет. Чем чаще с ним занимаешься, тем лучше.
Когда я открыл глаза, мокрый от пота, то увидел перед собою Княгиню. Она сидела на кровати, в тридцати сантиметрах от меня, и озорно улыбалась.
— Обескуражен, — признался я. — Как тебе вокруг?
Она показала мне два больших пальца. Вскочила и закружилась по тесной комнатушке в неслышном танце. Потом остановилась и нахмурилась. Я просто любовался верной соратницей. Да, её тело осталось в будущем, но душа ведь здесь. И душе хорошо.
Княгиня приблизилась, заговорила что-то беззвучно, но старательно артикулируя губами.
— Пепел кака угодить? — попытался угадать я. Призрак закатила глаза, метнулась к столику у окна, выдернула лист бумаги, схватила ручку.
Ого!
«Тебе надо уходить!!!»
— Знаю, работаю над этим.
Княгиня скорчила недоверчивую рожицу.
— Погоди. Ты давно здесь? — вдруг понял я.
 
Она закивала быстро-быстро. Снова села на кровать. Чёрт, я видел сквозь неё и это меня немножко беспокоило. Я протянул руку к соратнице, ладонь прошла через её грудь. Княгиня прищурилась и шлёпнула по пальцам.
Больно!
— Даже не знал что ты так умеешь, — потёр руку я. — Почему надо уходить?
«Хотят смерти!»
— Кто? — может не придётся взламывать телефон, а?
«Директриса» — мелким почерком дописала Княгиня.
Вот ведь как…
— Знаешь почему?
Она пожала плечиками и развела руками.
— Ничего страшного. Я узнаю это сам, — я встал с кровати.
Княгиня округлила глаза, торопливо написала:
«Ты слаб!»
— Я в душ. За ночь директриса никуда не денется, — успокоил я её.
Хаха. Хахаха. Именно эти свои слова я вспомнил утром, когда во двор интерната въехала машина полиции и скорая помощь. Сухопарую злюку выносили в закрытом мешке. Вокруг крутились взволнованные учителя, а ученики, как и прежде, бессильно смотрели из окон на то, как директриса покидает здание.
Многие, уверен, были рады.
Так. Значит всё же будем ломать телефон.
— Это твоя работа? — спросил я. Княгини нигде не было, но она совершенно точно меня слышала. Призрак появилась почти моментально. Отрицательно покачала головой.
— Что случилось?
«Старость» — написала она на бумажке.
— Я не верю в такие совпадения.
«Никто не входил. Утром не вышла. Старая»
Директрису просто убрали. Неважно как, но не бывает таких случайностей. Выброс силы? Нет, это я бы почувствовал. Имплант? У неё же был имплант? Теоретически можно убить и через него.
Нет, вряд ли. Насколько я помнил они только стали проникать в провинции, и в основном их использовала молодежь и государственные служащие. Благородные категорически отвергали такие вмешательства, да и люди в возрасте, разумеется, предпочитали в свои тела ничего лишнего не вживлять.
Яд? Если так — то как-то он должен был попасть в организм несчастной директрисы. А это значит среди персонала есть ещё кто-то замешанный в покушении на меня.
Вот ведь гадюшник какой-то, а не интернат!
Я смотрел в окно, глядя на то как уезжает скорая помощь. Полицейские не торопились. Один общался с Павлом Леонидовичем и Верой Анатольевной преподающей нам географию. Второй смотрел на окна.
В дверь постучали.
— Открыто, — ответил я, не оборачиваясь.
— Ты идёшь на алгебру? — спросил Семён. Ого. Я думал мы больше не увидимся. Я обернулся на приятеля. Алгебра?
— Там директриса умерла, — ответил я.
— Это же не повод отменять занятия, — буркнул он. — Она всегда так говорила.
Я оглядел комнату. Княгиня сидела на кровати, закинув ногу на ногу, и с живым любопытством изучала гостя. Тот её определённо не видел и это тоже надо запомнить. Но искал я не соратницу. Искал я ученический рюкзак. Совершенно точно несколько сотен лет назад я швырнул его куда-то. Помню, что занятия я любил чуть меньше чем сам интернат, который ненавидел. Значит надо искать самый тёмный угол.
Под кроватью? Ага, действительно там. Вытащив оттуда дурацкий мешок, я увидел на нём нашивку «Лесной помощник». Безмерное безвременье, как же это было мило тогда. Так, а ведь если есть занятия, то, наверное, ещё и домашнюю работу задавали?
Ладно, пустое.
— Идём, конечно, — сказал я Семёну, а затем вслух добавил, глядя в глаза Княгине.
— Было бы очень здорово, если бы кто-нибудь узнал отчего умерла старушка.
Красотка подмигнула мне и исчезла.
 Глава 5 
Я никак не мог перестать улыбаться. Все вокруг были такие серьёзные, учились. Переживали. Когда учительница выбирала того, кто пойдёт отвечать, сироты усиленно делали вид, что их это не волнует и вообще они заняты. Отличницы, как у них принято, тянули руки. Сидящие на задних партах хулиганы пытались слиться с тенями. Это было так обычно и так непривычно. Удивительная штука, но смерть директрисы ни для кого трагедией не стала. Каргу боялись и не любили все. Даже учителя. Возможно поэтому никто и не стал прерывать учебный процесс.