Как пятое колесо (СИ)

– «Колизеи»? — не мог не спросить я. Я думаю, Князь ожидал от меня этого вопроса и не задать его было бы глупо, и так-то поглядывает на меня, как на чудо какое. Так почему бы не побыть предсказуемым?
– Ну со Шварцевым Колизеем мало общего — «успокоил» меня Князь. — Стрелок всё-таки чуть более ценит жизни своих работников.... Так что до смерти-то там редко доходит. В основном, это обычные кулачные бои. Хотя особо провинившихся, да... Могут заставить и с оружием на руках биться. Ну, типа, оба совершили что-то такое, что оба и смертной казни заслуживают. Вот их и выпускают на смертный бой. Проигравший погибает, а победитель чист перед законом. И «может быть свободен»... Но это, повторюсь, крайне редкое явление. Так разозлить Стрелка ещё нужно постараться. Обычно всё обходится наложением неподъёмных штрафов и вечной кабалой на положении практически раба.
  
– «Практически»?
– Ну есть там и полноценные рабы, но немного. А вот такие... Вроде как, на словах — он свободный житель, но покуда он «отрабатывает долг», без разрешения Корпорации он даже в сортир сходить сам не может.
– Понятно. Что-то еще?
– Да много чего ещё. Алкоголь, наркотики. У Стрелка у первого развернули масштабное самогоноварение. Самогон гонят чуть ли не из комариного писка. У каждого свой собственный рецептик. И наркота... Конопля, мак... Сейчас, как раз, у него идёт «сезон заготовок на зиму», — криво улыбнулся Князь. — Мешками запасают. Собирают, сушат..
– А вот это уже серьёзно, — нахмурился я, — эдак он попробует эту заразу и к нам притащить.
– Уже сочиться потихоньку, — нехотя признал Князь. — Боремся, конечно, но тут одними запретами и заслонами не убережёшься. Пока этот гнойник будет тут у нас наличествовать — оно так и будет подтекать.
– Ну с этим, более-менее, понятно. Но это, опять же, для тех, кто постарше. Услышанного вполне достаточно для какого-никакого контроля старших. А мелкие? Чем он мелких держит?
– Ха, — хмыкнул Юра. — Ты недооцениваешь его. На алкашку и наркоту подсаживают и совсем мелких. Их так проще контролировать. Ну и я уже говорил — азартные игры. Для мелких игры вообще естественны, а уж на интерес... Критического мышления ещё нет, вот и залезают в долги по уши, а остановиться не могут.
– Да уж... Крайне неприятную картинку вы нарисовали.
– Это для нас с тобой картина неприглядная, — хмыкнул Князь, — а малолетки с замиранием сердца истории про него рассказывают. Ну сам посуди: никаких запретов. Девки, выпивка, игры... Завлекательно же звучит? Вот и летят мелкие дурачки, как мотыльки на свет. А то, что там в паучьи сети попадают — про это уже никто не рассказывает.
– Зря, — жёстко заметил я, — нужно рассказывать!
– А если рассказываешь, — подхватил Князь, - они не верят! Мол, «очерняем светлый образ из зависти. Сами не можете, и другим не даёте».
– Они хотят в это верить, — негромко добавил Серый. — Всем нужна мечта, что где-то есть такое место, где всё-всё можно... И Стрелок эту мечту вовсю эксплуатирует. И даже, когда приводишь им факты, подтверждённые фото, видео, или рассказами очевидцев — не верят. Куда вы со своей грязной правдой в их «светлый образ мечты» лезете?
– И что? С ними, так получается, бесполезно бороться? — тихо спросил я, потрясённый беспросветной жутью, что нагнали тут эти двое.
– Можно, — пожал плечами Серый, — но сложно.
– Всё дело в том, что мы хотим, чтоб наши ребята получали образование, специальности, росли над собой, совершенствовались. Марго ночей не спит, всё над программами обучения корпит. Сотни учебников читает. Конспектирует. Комбинирует. Всё, чтоб они учились. Мы тянем их вверх. А Стрелок манит их вниз. Он говорит, что «у него никаких уроков, у него выпивка, доступные девчонки и сплошные игры». Он взывает к самым примитивным эмоциям. А путь вниз всегда проще и приятнее.
– Сократ и Ламия, — хмыкнул я, — болото порока и гора добродетели.
– Вот-вот, — поддакнул Князь. — Ты знаешь эту притчу и тебя в болото порока уже так просто не заманишь. А другие не знают. И попадаются на крючок.
– И, что же нам делать? — повторил я свой вопрос.
– А ничего... — развел руками Юра. — Мы ничего не можем сделать. Ты помнишь чем закончилась история с Сократом и гетерой?
– Ничем.
– Именно! Те, кому была нужна философия Сократа, остались с ним. А те, кто хотел лёгкой жизни, ушли вслед за Ламией. В результате о некоторых из учеников Сократа мы помним до сих пор, а о тех, кто ушел за гетерой, все забыли ещё при их жизни. Каждый сам и только САМ выбирает свой путь. И, если, вместо Сократа кто-то решает идти за «гетерой», то это только его собственный выбор.
– Жестоко, — помолчав, выдавил я из себя.
– А жизнь вообще жестокая штука, — развёл руками Князь. — И, чем раньше это понимаешь — тем легче тебе пережить все тяготы, выпадающие тебе в жизни.
– Ну что ж, — протянул я, - спасибо за захватывающую историю. До сих пор я не встречал настолько уродливых форм организации анклава. Обычно схема проста. Во главе сильный лидер — бандит или государственник, не важно. Рядом с ним верхушка, и внизу — все остальные.
– Так у Стрелка всё то же самое, — заверил меня Князь. — Схема стабильна в своей неизменности. Ведь он сам и его окружение не пьёт дешёвый самогон и не ходит в общий бордель. У него и без того самые красивые тёлочки и самое лучшее вино... Ты знаешь, у него есть умельцы, так они делают потрясающе вино! Не виноградное, понятное дело. Малиновое, смородиновое, вишнёвое... Настойки. Из яблок делает кальвадос, вино, опять же, и сидр. И всё отменного качества!
– Интересно, — вяло заинтересовался я.
– А как же... Ты не думай, что у него там полный мрак и запустение. Те, кто что-то могут делать, и у Стрелка в почёте и как сыр в масле катаются. Например, на больших озёрах, что к западу от города, он наладил чуть ли не промышленный вылов рыбы. Но ведь в чём фишка-то... У него есть и обычные лодки, как надувнушки, так и деревянные, и металлические... Но у него есть паренёк — фанат парусного спорта. Так специально для него построили мини-верфь, где под его руководством яхточки клепают! Понятное, что крошечные. На двух человек максимум. Но ведь делают же! А в планах и побольше чего... Чтоб под старину. Если хобби у человека такое. Влюблён в паруса. И Стрелок его в этом поддерживает.
– Ещё того интереснее, — и в самом деле заинтересовался я.
– Не то слово... А Синтез? Ты знаешь, что он пытается его оживить? Наладить выпуск лекарств. Хотя бы простейших. У него целая команда доморощенных химиков, получивших допуск и полную свободу действий. Из них половина наркоманов, конечно, но они, оказывается, могут быть настолько изобретательными, если их не сдерживать и лишь чуть контролировать, направляя их исследования в нужное русло.
– А вот это совсем интересно, — окончательно насторожился я. — Синтез это тема.
– А то! — «не заметил» моего интереса к Синтезу Князь. — Так что может его система управления и покажется кому-то непривычной, но, в своей основе, она точно та же.
– Но ведь, кроме него, нигде подобных отклонений от стандарта не наблюдается же?
– Много ты знаешь! — хмыкнул Князь. — Вон у Серого разведчики дальше заШадринск ушли. И знаешь чего нашли?
– Чего?
– А вот пусть он сам расскажет.
– Секту мы нашли. В Долматово. Там монастырь есть старинный... Ну, сам-то монастырь не при чем конечно, а вот человечек там нашёлся, который на фоне Беды малость в уме тронулся. И ладно бы сам. Но человек он оказался не бесталанный и сумел за собой детей увлечь. Так что там настоящая секта сейчас. От привычного канона христианства там уже ничего не осталось. Скорее к сатанизму ближе. В балахонах ходят. Кровь пьют. Собак на алтарях режут.
  
– Чем ему собаки-то не угодили?