Как пятое колесо (СИ)
Я же, забинтованный мало не в мумию и зафиксированный в машине как Гарланд Грин в фильма «Воздушная тюрьма», стоически молчал всю дорогу, терпеливо вынося все тяготы пути. А они-таки были! Как не бережно меня везли, но трижды ломанный бок отзывался болью на малейшую неровность. Какие там камешки, ямки... Я чувствовал своими ребрами каждую песчинку под колёсами автомобиля. «Принцесса на горошине»? Да что она вообще понимала эта толстокожая «бегемотиха»! Сломать ей пару ребер да покатать по местным колдобинам.
Мне же оставалось лишь терпеть. И я терпел. Действительно, не самый полезный навык достался мне из прошлой жизни. Но вот именно сейчас он пришёлся как нельзя кстати. Ни стона, ни писка не вырвалось меня, пока мы ехали. Даже мои сопровождающие беспокоились, то и дело заглядывая мне в глаза, и молчаливо вопрошая «Ты как? Живой? Все нормально?» И я лишь бледно улыбался им в ответ, плотно сжатыми губами и чуть прикрывал веки. «Всё хорошо. Всё в порядке. Доедем.» Подводить их, не жалевших порой собственных жизней за ради моего спасения, я не мог. Не имел права и, значит, должен выжить, выдержать и доехать.
– Не умру! Выдержу! — всё-таки выговорил я в ответ на беспокойное вскакивание Малинки, после очередного чувствительного потряхивания на дороге — Должен выдержать.
В Малиновку въезжали спустя без мало два часа после выезда из Кетово. Казалось, что той дороги в 25 километров то? А по ощущениям расстояние растянулись мало не впятеро! Но всему приходит свой конец. Кончился и этот путь.
Мда, не такого возвращения я ждал в свою Малиновку. Вернуться бы победителем, гордо подняв голову и распрямив спину, царапая носом проплывающие в небе облака и принимая восторженные восхваления в свою честь... Ну не так, конечно. Я утрирую. Но и так, как сейчас, тоже не хотелось.
Я представлял из себя жалкое зрелище. Заморённый, обезноженный, мокрый от пота (попробуйте-ка, сцепив зубы потерпеть пару часов в дороге, ещё и не так пропотеете!) с хрипом выдыхающий воздух из надорванных легких. Страх божий. Мда. Триумфа не получилось, увы.
Кстати, девчата охраны, первыми высыпавшие из Газели, стоило нам подъехать к больничке в Малиновке, выглядели не лучше. Грязные, в разводах сажи на немытых лицах. У некоторых не хватало отдельных частей гардероба. В чём выскочили ночью, в том и ехали сейчас. На почернелых от недосыпа и усталости, с выступающими скулами лицах лихорадочно блестели одни лишь глаза. Оборванные, жалкие они все пошатывались и, казалось, тоже едва-едва стояли на ногах.
– Вы что здесь? — спрашивает у девчонок кто-то на улице, пока Лиза с Малинкой вдвоём освобождают меня от ремней, фиксировавших меня всю дорогу.
– Шишу привезли! — ответила Белка почти без всякого выражения (тоже, вымоталась девка) севшим от усталости голосом.
– Постой! — на улице возникла какая то суматоха, похоже Кирза (ее вроде голос-то) чуть не бегом ломанулась оттуда где стояла к девчонкам - Кого? Шишу? Самого? Из Кетово что ли?
– Да уж не другого какого-нибудь - по голосу слышно, что уставшая Белка все равно чуть улыбается.
В это время распахивается дверца скорой помощи и глазам зевак, (а Кирза была не одна среди встречающих) предоставили мумифицированного меня поддерживаемого медиками с боков.
– Шиша! Шиша приехал! — возопил мальчишеский голос и со звонким щёлканьем мальчишечьих сандалий стал стремительно удаляться, всё ещё вопя во все горло. — Шишу привезли! Шиша приехал! — спешит радостной новостью со всеми поделиться.
А меня буквально на руках (Кирза, отпихнув плечом бледную после вчерашнего Тетку, поспела первой) внесли в больничку. Палата, только что полная больных, в одно мгновение очистилась. Уже Спица с Ведьмой торопливо меняют постельное на кровати, а остальные кровати выносятся прочь (чуть ли не самими больными)
Уже и детей набежало изрядно, и только строгая Белка с девчонками, встав на входе, не даёт им ворваться в палату всем вместе.
– Да посмотрите еще... Все зайдете. Да дайте ему хоть выдохнуть после дороги! — устало увещевала она напирающих.
– А молочка! Молочка козьего! — отчаянно возопила выскочил вперед сквозь толку глядельщиков маленькая Джули.
И Белка, поднявшая было руку привычно отогнать, отпихнуть мелкую, взглянула ей в глаза и что-то там поняла. Вникла. Постигла разом и, ухватив малявку за руку, потянула за собой в больницу.
Я тоже уловил отчаянное, на грани слез желание девочки хоть что-то сделать для своего спасителя (она еще помнила как весной Шиша на пару с Эльбой спасли её с братиком Сёмой и одноклассником Мишаней от стаи собак в Заозерном). Потому и почти полную трехлитровую банку с козьим молоком (весь дневной удой от двух козочек!) принял с глубочайшим уважением и максимально серьёзно пригубил.
Ну что сказать... Молоко как молоко. Запах, правда, непривычный. А так... Особых чудес от него ждать не стоит, но, как говорят, действительно полезней чем коровье. Вот только в голове крутилось, что мне вот сейчас только что отдали всю дневную норму молока на весь анклав. Другие-то его даже и не видят (молоко получали только самые маленькие в детсаду!) И, по сути, я сейчас объедаю самых мелких... Но и отказаться же нельзя! Ведь от чистого сердца же! Самое дорогое что есть, принесла. Так вот откажешься, так она, того гляди, курицу зарубит (которые итак у нас все наперечёт), чтоб бульончиком свежим накормить. Так что пришлось пить и нахваливать.
А во дворе гул голосов всё густеет. Похоже, вскоре тут у больнички соберётся всё население Малиновки. Все старички хотят увидеть своего Шишу. И даже те, кто появился в последнее время и знать не знают ничего про меня, чисто за компанию идут. Блин, надо, наверное, выйти к ним? Белка с девчатами сами чуть не падая от усталости, грудью встали на защиту моего покоя, но это не правильно же. Я бы, может, и сам предпочёл полежать, отдышаться после утомительного переезда, но дети... Как я могу обмануть собравшихся детишек?
Пришлось отрывать себя от мягкой кровати и воздвигать немощное тело на ноги. Благо, что было кому помочь. Эльба с Совой подхватили меня под локоточки и чуть ли не понесли к дверям. Причём, они сделали так, что со стороны всё это действо выглядело как некий куртуазный жест. Типа, глава анклава прогуливается в сопровождении двух девчонок. (Ближайший советниц, между прочим!) Они заставили это выглядеть так, будто это они опираются на галантно подставленные им локти, а не наоборот.
Впрочем, какая разница как оно смотрелось со стороны? Себя-то не обманешь. Я почти висел, зафиксированный с двух сторон девчатами. Но отступать было нельзя. Меня ждут.
Сколько прошло времени с момента моего приезда? Минут двадцать? Полчаса? Вряд ли больше. Но толпа на улице возле больнички собралась уже приличная. И она всё пребывала. Я чуть не со слезами на глазах смотрел на собравшихся, то и дело выхватывая знакомые лица. Вот старшие девочки. Василиса и её девчата из швейной мастерской. Ляля, Алина и эта новенькая из рабов... Всё время забываю её имя. А рядом наш героический шериф Башка со своими молодыми помощниками. А вот и молодёжная банда. Вжик и его приятель Шустрый. А рядом ещё более молодое вливание из Левашовского пополнения времен войны с Герцогом. Заяц (тот самый безбилетный пассажир) и Кипиш. А вот четырехлетняя Алиса, прорвавшаяся к самому кордону и теперь самозабвенно ревущая, облапив свою родную тётушку из взвода моей охраны. Тётка еще пытается сохранять деловой вид, она же при деле, но получается хреново. Глаза и у неё подозрительно блестят. Ну вот и хорошо. Есть за что глазу зацепиться, отведя его от преданных, ждущих, жадных глаз собравшихся. Хоть для кого-то прибытие Шиши не главная новость дня.
Вот только увидев мелкую Алиску я подсознательно начал выискивать глазами и свое «семейство». Ну вот, стоило о них вспомнить... Первым бежит Андрюшка. Бросил «сестрёнку» и даже не оглянулся ни разу на неё, негодник. Летит, глаза вылупил, пыль столбом. А Ева отстала. Ну куда ей за более старшим братцем угнаться? Бежит, косолапит, и ревёт на ходу: