Как пятое колесо (СИ)

– Тимур.
– Саня, — столь же коротко отрекомендовался Шрам. Сам не понял, почему он произнес не свой позывной, давно уже ставший для него основным именем, а назвал своё паспортное имя, которым его называли только самые близкие. В последнее время только Шиша, да Белка... Белла. Для всех остальных он — Шрам. Но тут... Словно постеснялся своего прозвища, которое должно было прозвучать как собачья кличка рядом с нормальным человеческим именем парня.
  
– Откуда вы? — нейтрально, очень нейтрально осведомился Тимур, словно бы и не настаивая на ответе. Скажешь — значит скажешь. Нет, так нет.
– Из Малиновки, — не счел нужным чего то скрывать Шрам.
– А это где? — искренне удивился парень. Ну да. Противоположный край города. Что там говорить, но даже в Заозёрном не все знали где находятся их Малиновки, что уж говорить за деревню с другой стороны города?
– Это там, — Шрам махнул рукой в примерном направлении на северо-запад. — За Заозёрным... На челябинском тракте.
– Далеко, — снова очень нейтрально. Словно боясь каким словом или даже интонацией спровоцировать противника на агрессию. Тимур говорил так, как будто пытался разрядить взведённую мину. Одно неосторожное движение и взрыв... Но, несмотря на всячески подчеркиваемую нейтральность в его «Далеко» всё равно прозвучал вопрос. Что-то вроде «а что вы тут делаете-то?»
– Далеко, — согласился Шрам, услышавший этот вопрос в интонации, и выдавший заранее подготовленную легенду. — В Падеринку едем.
– Зачем? — ощутимо напрягся Тимур. Эге, а это Костоусово, что виднеется вон в поле, не само по себе, похоже, а филиал этой самой Падеринки и есть. Вон как парень насторожился-то. Ну да, можно было ожидать. Деревня, что? На момент катастрофы в ней от силы две сотни народу проживало, скорее меньше. А в Падеринке больше тысячи. Своя школа, детсад, библиотека, огромная молочная ферма со своим молокозаводом. Короче, крупное село. Немудрено, что они окрестности под себя подмяли.
– Разведка, — просто и открыто сказал Шрам, честно глядя прямо в глаза Тимуру. — Узнать, кто там и что? Что за анклав, чем живут, чем занимаются. Кто старший, степень вменяемости. Если всё сложится — торговать попробовать.
– И что вас интересует? — Чуть сузил глаза Тимур
– Молочная ферма, — по прежнему открыто и уверенно отвечает Шрам. — Остались ли коровы? Можно ли купить. Но больше всего — корма интересуют. Комбикорм особенно. Зима скоро. Скотину кормить нужно.
– А вы что предложить можете? — похоже всерьёз заинтересовался Тимур.
– Ну а это уже обсуждается, — чуть развёл руками Шрам. — Мы пока ничего не предлагаем, просто узнать дорогу, обстановку, людей. Если всё сложится, торговаться другие приедут. Специальные люди. Мы ж не торговцы. Мы — разведка.
– Ну да, ну да, — покивал головой явно успокоившийся парень. Впрочем, ненадолго. К нему со спины как-то бочком подошёл один из его парней и, настороженно косясь на Шрама, что-то прошептал тому на ухо. У того тут же зло сверкнули глаза, и он стрельнул взглядом в сторону машин малиновцев.
– Что-то случилось? — чуть встревожился Шрам, почуявший резкую смену настроения собеседника.
– Откуда у вас этот велосипед? — резко спросил Тимур, делая полшага назад и положа руку на свой карабин, свисающий у него с плеча.
– Велосипед? — Саня повернул голову в сторону своих машин. Ну, точно. Давешний подобранный велик вызывающе торчал на верхнем багажнике Ниссана. Не заметить его было просто невозможно. — Ах, этот... Да нашли мы его, вот прям на дороге валялся. Не так далеко, кстати, отсюда. Не больше полукилометра.
– Это Мишкин велик! — с вызовом заявил молодой советчик-шептун. — Он, может, на минуту куда отошёл, а у него тут же велик украли.
– Видели мы и Мишку вашего, — ровно ответил Шрам, не показывая вида, что слова про «украли», его разозлили. —Точнее то, что от него осталось.
– В каком смысле, «что осталось»? - напряжённо поинтересовался Тимур, опасно сузив глаза.
– Ну если судить по следам, это была большая собака... Напала на мальчишку прямо на трассе. Сшибла, загрызла и утащила в кусты возле дороги. Собака большая. Людоед. Одна, не стая. Мастиф или кавказец, скорее всего.
– С чего так решили? — Тимур спрашивает, а по глазам уже понятно, поверил. Что-то он про эту собаку уже слышал. Определённо.
– Говорю же, по следам, — пожал плечами Шрам. - У меня вон паренёк — настоящий следопыт. В лесу себя, как дома чувствует, — чуть приукрасил он заслуги Лешего. Ну а, в принципе, чего стесняться-то?
– Далеко это? — нахмурился Тимур.
– Да нет же. Прям вот в этом леске. Метров пятьсот, не больше. Там дачи с правой стороны как только заканчиваются. И речка, не знаю, вот эта же, или старица какая.
– Покажешь? — деловито спросил старший.
– Да, конечно, — послушно кивнул Шрам.
– Марсель, ты со мной, — дёрнул за плечо своего советника Тимур. — Колун, ты за главного, — а это уже крепышу в бейсболке, приехавшему вместе с ним.
– Юшка, со мной, — эхом отозвался Шрам. Велик был соблазн взять с собой Сумрака или Лешего. Но тут опять вмешивается политика. Взяв девочку Саня, вроде как, демонстрирует свои мирные намерения. Девчонку всерьез опасаться не станут же. А то, что вот именно эта девочка трижды ранена была уже и наград, такого иконостаса как у неё, ни у кого из ребят нет... Да, пожалуй, в перестрелке Юшка, возможно, только самому Шраму и уступит. Да и то ещё под вопросом. Ни Сумрак, ни Леший с ней на равных тягаться не смогут. В драке, да. Накостыляют. А вот в перестрелке... Шалишь.
Ехали на Ниссане. Шрам сам сел за руль. Юшка устроилась рядом, развернувшись в пол-оборота, чтоб держать в поле зрения (и под прицелом) заднее сидение, где сели Костоусовцы. Домчались быстро. Ну так действительно же рукой подать. Если б не заросли, то можно было бы вообще спросить, как на блокпосту ничего не слыхали. Но в лесу звуки разносятся совершенно по другому. Там и в сотне шагов уже ничего не услышишь. Не то что в полукилометре.
– Вот тут велик лежал, — остановился Шрам. — Мы сначала именно велосипед и заметили только. И, только уже остановившись, кровь увидели.
Кровь увидел и Тимур. Сжав зубы и держа в руках карабин он целеустремленно полез в кусты, в которые уводила кровавая полоса. Марсель-советчик следовал за ним, вроде как, прикрывая спину. Малиновцы не пошли следом. Очень уж неприятное зрелище. Вся полянка там кровью забрызгана. И детские полуобглоданные кости... Шрам только вспомнил об том, что он там видел, и его опять замутило.
Из кустов пулей выскочил Марсель и уже тут на обочине начал извергаться. Рассмотрел, похоже. Тимур, по всему видать, был покрепче. Вышел позже, обед свой по дороге разбрасывать не стал, хоть и был бледным, как полотно, и крупно сглатывал.
– Всё верно, — серьёзно кивнул он. — К вам вопросов больше нет. Вы всё честно сказали.
– Велик мы вам вернём, — рассудительно заметил Шрам. — Одно дело взять вещь умершего одиночки, и совсем другое, если умерший имел свою семью... Ну или, анклав.
– Не надо, — возможно чересчур резко мотнул головой Тимур. — У нас велосипеды есть. А вы всё-таки хоть весть об потерявшемся принесли.
– Неужели вы за блокпост и не ездите? — нейтрально поинтересовался Саня. — Тут же всего ничего расстояние-то.
– Да в последнее время как-то меньше стали, — неохотно признался Тимур. Со Шкодинскими у нас нелады. Вот Мишаня утром поехал, и с концами. Если до утра не вернулся б, мы завтра, конечно, проверили бы дорогу. По крайней, мере до трассы. Нашли бы. А просто так не катаемся. Бензина нет совсем.
  
Обратно возвращались в молчании. Настроение было подавленное. Впрочем, уже на мосту Тимур, словно скинув с себя тягостные воспоминания (а может, наоборот, вновь взвалив на себя ответственность за подконтрольную ему территорию) коротко приказал откинуть шлагбаум.