Как пятое колесо (СИ)

– Как судья Дредд? И судья, и прокурор, и палач — всё в одном лице?
– Никаких палачей! Я тебе что только что сказал? Только мелкие правонарушения. Драка на дискотеке, вон порча книжки или кража связки дров. Так что ты не «судья Дредд», а, скорее, участковый из «Операции Ы». Из части "Напарник". Помнишь там его Басов играл? Вон хулиганская выходка в автобусе. И никаких судов ему не понадобилось. Сам приговор вынес. Но на мелкое хулиганство.
  
– А как понять, что мелкое, а что нет? Кто это определять будет?
– Никто. Сам. Со временем опыт придёт и будешь на раз-два всё щелкать. Но для этого нужен Закон! Так что для тебя основная задача — его составление. Вот там всё и должно быть прописано. Только, Дима, я тебя умоляю: упрощай всё, что можно. Наш УПК, во многом слизанный с немецкого, с его избыточным орднунгом, слишком сложен для наших реалий. Опять же куча спец терминов юридических, что тоже не улучшают понимание. Все это можно изложить куда проще.
– Я понял.
– И не кручинься ты так... Я понимаю, что работы там не продохнуть. Но я тебе помогу на финальном этапе всё отшлифовать. Но основной массив работы все равно придется именно тебе выполнять.
– Шиша... — в комнату заглянула несколько растерянная Малинка. — Тут доктор Лиза изъявила желание к нам в Малиновку съездить... Что делать-то? Разрешать?
 Глава 16 
Доктор Лиза
Желание слегка похулиганить было далеко не решающим. Основной мотив был всё тот же — побольше разузнать об этом загадочном Шише. Понятно, что об его жизни ТАМ никто из местных не знал абсолютно ничего. Тут можно ориентироваться только на то, что он сам о себе рассказывал. Но как проверить-то?
Нет, то, что первоначальные ее страхи по поводу того, что под личиной подростка может оказаться уголовник из той жизни, давно развеялись. Не был. Но и то, что он ТАМ был таким уж беспомощным инфантилом, как сам себя расписывает, тоже верилось с трудом. Ну не похож он на великовозрастного балбеса, коих Лиза не раз встречала в прошлой жизни. Не похож и всё. Не внешне. Как тут будешь судить по внешности, если они оба — и он, и она сама, выглядят как пубертатные подростки? Но характер... Характер не спрячешь. А он был у него, и жестковат оказался.
Чего только стоит тот «концерт», что он устроил, стоило только заикнуться насчет инвалидной коляски. Ему говорят: «на коляске кататься, пока сил не наберёт», а он в ответ только так посмотрел на предложившую это Белку, что начальница его охраны опрометью из кабинета вылетела и почти сутки заходить боялась. Лиза, которая в комнате лишь присутствовала и то почуяла такое давление, какое с войны не ощущала. Сразу Сергей Аркадьевич, главный хирург их госпиталя вспомнился. Тот тоже одним только взглядом мог жути на подчинённых нагнать. Вот и тут знакомое ощущение испытала. А вы говорите инфантил, ага.
Так-то и у самой Лизы характер тоже не сахар. Профессия накладывает свой отпечаток, чо уж там, а жёстче и циничнее медиков, говорят, и нет никого. Но так она-то этого и не скрывала никогда, а тут... Ну скажи он, что в той жизни работал в полиции, и вопросов бы не возникло. Или в похоронке. Там тоже циники те ещё. Но нет же. Обычный строитель. По ремонту шабашил.
Ну вот не складывается у Лизы его цельный образ. Что-то тут не так. Вот и надумала съездить в его Малиновку, посмотреть как там и что. Ребятишек попытать за своего лидера. Если ни про ТАМ, то хотя бы про ТУТ. Малинку она, конечно, уже выспросила насчет него до самого донышка. Но это однобокий взгляд получается. Лучше черпать информацию из разных источников.
Ну а то, что Иришке «случайно» об этом проговорилась — так это, как раз, то самое желание немножко похулиганить. Очень уж та забавно реагирует. Всполошилась вся и скорей к своему «папочке» жаловаться ломанулась.
Ну Шиша, конечно, и не разочаровал. Что он там ей говорил Лиза не видела, но девчонку явно успокоил, сопельки ей платочком вытер и поцелуем в лобик благословил, дав добро на «экскурсию». Ну, он-то хорошо понимает, что возникни такое желание, Лиза бы молчком собралась и поехала. Никто тут и не знал бы куда. Итак каждый день мотается по городу. Никто же её не контролирует. А такой вот «оговоркой» Лиза скорее вежливость проявила. Что-то вроде предупредительного стука в дверь, перед тем как войти.
Ира вызвалась сопровождать Лизу в поездке. Ради этого даже своего разлюбезного Шишу решилась оставить почти на полдня без контроля. Ну не совсем без контроля, конечно. Охранницы-то никуда не делись. Бдят. Одного даже в сортир не пускают. Но без медицинского надзора, скажем так. Впрочем, парню реально легче. Вон уже и до туалета почти сам ходит. Пусть за стеночку держась, и после каждого прохода дышит, как загнанная лошадь, но всё равно.
Ехать Лиза решила на своей машине. Можно, конечно, было бы воспользоваться транспортом «принимающей стороны», благо их фургончик тут уже примелькался. Как по расписанию ходит, но обратно-то как? Понятно, что во время поездки можно порасспросить парней, что сегодня к Шише на совещание приезжали (а то всё одни девки вокруг него крутятся), но ждать следующего утра, когда их фургон снова покатит в Кетово это уже перебор.
Ехали колонной. Лиза пристроилась в хвост идущей впереди машине малиновцев и расспрашивала сидящую рядом с ней Иринку о том, кто это сегодня приезжал на совещание. Так и узнала про местного шерифа, про могучего Горыныча, про Шамана-компьютерщика. Про их проблемы и успехи.
В самой Малиновке же Ирина вполне ожидаемо первым делом потащила её хвастаться своей «больничкой». Впрочем, больницей это назвать язык не поворачивался. Даже не фельдшерский пункт. Максимум, медкабинет в школе. Хотя работой, как оказалось, был загружен по максимуму.
Больше всего (аж пять человек) лежало в «инфекционном корпусе». Та же дача, только по соседству от основного блока. Ну там всё просто. Дизентерия. Как оказалось, не все понимают, что яблоки (а, собственная яблонька, а то и несколько, была, считай, на каждом дачном участке) перед тем как есть, лучше все таки мыть. Ну, как говорится: «не доходит через голову — дойдет через жопу. Вот и страдают болезные.
На вопрос Лизы о спецпитании Малинка лишь недоуменно пожимает плечами. Едят то же, что и все. Со столовой порции приносят. О наличии собственной столовой в больнице можно только мечтать. Итак тесно, и персонала не хватает.
В травматологии посетителей, как оказалось, много, но большинство лёгкие. Обычные порезы, ушибы, ожоги. Эти ходят только на процедуры, да на перевязки. Живут по своим домам. Впрочем, на перевязки их, порой, чуть не силой загонять приходится. Дети же. Из серьёзных травм только одна. Перелом челюсти. Мелкий пацан. За ним не уследили, и он стрельнул из обреза, который ему же в лицо и прилетел. Вот теперь мучается.
Вот тут Лиза раскритиковала местное лечение в пух и прах. То, что рот ему зафиксировали, чтоб он не шевелил челюстью — это понятно. Вот только кости совместили не совсем правильно. И срослись они чуть криво. Вот и ходит мальчишка с перекошенным лицом. А заново ломать? Так не даётся. Только заикнулись, так он орёт благим матом, брыкается. Истерику закатил... Да и не факт, что заново лучше сделают.
В последней палате две девчонки с явными признаками беременности. Причём, совсем мелкие девчонки. Старшей может лет тринадцать, а младшей и того меньше. И обе с животами. Едва заметными ещё, но уже явными. Месяц третий-четвертый. Обе девчонки явно куда-то собираются.
  
Оказывается их переводят в «столицу». В Введенку. Там есть настоящая, взрослая медсестра. Лабораторная, конечно, но всё-таки. Причём, эти случаи, повезло, по её специальности. До Беды она ведь в перинатальном центре, как раз, работала. Вот и ложатся дурёхи на сохранение. Всё-таки в таком возрасте это опасно. Особенно для них. Обе далеко не богатырского сложения.