Как пятое колесо (СИ)

Только стоило ей собраться, как тут же, словно специально подгадывая к этому моменту, дверь броневика распахивается и на пороге возникает Динка:
– Ир, скорее... Там Шиша...
Сердце болезненно сжалось (как знала же!), но Ирина не позволила себе раскисать. Выскочив на улицу, она выдернула вдобавок к сумке на боку, еще и небольшой чемоданчик и, повернувшись к Дине, коротко кивнула:
  
– Веди.
Сосредоточенно вышагивая за своей провожатой Ирина, волевым усилием, удерживалась от перехода на бег.Спокойно. Бережем дыхание. Будет мало толку если она прибежит на несколько секунд раньше, но запыханная, как загнанная лошадь. Так что идём. Не бежим.
Иру провели не куда-то ещё, а на ту самую арену, которую она уже видела в тех страшных видео, что привез Князь тогда. Шиша был тут не один. Вокруг на песке было живописно разбросано ещё, как минимум, шесть неподвижных тел. Это что, Шиша - их всех? Не сейчас. Потом, всё потом. Сейчас - Алик.
Возле Шиши уже копошились люди. Ну, то, что Дылда эта тут же трётся, понятно. Она на Шишу давно глаз положила. И девчонки из взвода Белки тут же. А вот эта парочка явно местных. Деваха с сумкой через плечо, с большим красным крестом, и мелкий пацан какой-то.
- Лишние отошли все! - и откуда у Иришки взялся этот командный голос? Сроду бы сама про себя такого не подумала бы Словно всю жизнь командовала. И, самое главное, что её слушаются! - Белка, держите периметр. Чтоб ни одна падла сюда не сунулась!
Белка лишь кивнула и тут же разогнала своих девчонок по углам. Пусть охраняют. Малинка же, на ходу выдернув из сумки банальную плёнку, расправила ее, расстилая рядом с раненым. Если осматривать, то лучше уж на чём-то чистом, а не на земле или песке. Стерильность - это второй кит, о котором ей постоянно твердил Шиша. Знаний по медицине у них мало, так хоть санитарными нормами шансы повысить.
– Что тут? - сосредоточенно спрашивает у склонившихся над телом Шиши незнакомцев. Вопрос о том, кто они, собственно, такие - пока подождет.
– Огнестрел, - коротко отвечает девка с санитарной сумкой, пытающаяся наложить тампон на грудь раненому Алику. - Проникающее в грудь. Выходного отверстия нет. Похоже, повреждено лёгкое. Дышит со свистом и кровь горлом идет.
– Переложите на плёнку, - машинально скомандовала Малинка, судорожно вспоминая - что у неё есть на такой случай.
Кислород! Ему нужен кислород! А он остался в машине. В машину-то она нагрузила всякого, но вот с собой-то всё не унесёшь. Девчонка уже было дёрнулась бежать обратно, но сама себя одернула. Повернувшись посмотреть кто есть поблизости, окликнула ближе всего стоящую Тётку:
– Юля, в машине - баллон с кислородом и маска. Сюда их, срочно!
Тётка лишь кивнула и сорвалась с места, чуть ли не натуральным галопом метнувшись к машине. А Ирка повернулась к этой медичке, которая вместе с Дылдой перекладывали раненого Шишу и бешено заорала:
– Вы что творите, гады!?!
– Что? - не поняли те наезда.
– Вы как его положили?
– На бок, - озвучила очевидное эта тупорылая медичка. - На спину нельзя. Кровью захлебнется.
– На какой бок-то? Почему на здоровый-то? Вы что, смерти его хотите?
– Так, а на какой ещё то? - совсем растерялась незнакомка. - Не на рану же ложить?
– Именно, на рану! У него это легкое итак прострелено, оно воздух не качает, видишь - свистит. А вы ещё на последнее здоровое легкое, которое сейчас за двоих работает, весь вес тела положили! Да он же сейчас задохнется!
– Так, а как? Там же рана...
– Хрен на неё! От кровопотери он погибнет или нет, ещё посмотрим, а вот задохнуться он может уже за пару минут!
– Соображаешь, - прозвучал уверенный женский голос откуда-то из-за спины Иринки, и когда она резко повернулась, увидела целую медицинскую бригаду. Решительную девицу лет тринадцати, её куда более старшую помощницу (вот ни разу не возникло смонения кто там главный, а кто на подхвате), и пару здоровенных санитаров с носилками в руках и автоматами за спиной. Впрочем, эти дурацкие жилеты болтались и у них на плечах, намекая о том, что это, как минимум, союзники.
– Вы кто такие?
– Меня зовут доктор Лиза, - уверенно ответила девка, опускаясь на колени рядом с раненым и надевая ему кислородную маску на лицо (предусмотрительно поданную ассистенткой. И бежать за ней никуда не надо). - И мы пришли спасать вашего чемпиона. Об этом нас по рации попросил ваш Князь. Говорит, этот парень ему очень дорог почему-то. Так что не переживайте, мы всё сделаем... Ребята, на носилки его. Ему нужна срочная операция.
– Я с вами! - вскочила на ноги Малинка. Пришлая как-то скептически поглядела на неё, нои нехотя кивнула.
– Ладно. Может действительно чем помочь сможешь.
– И я тоже с вами! - взвилась Эльба.
– Нет! - решительно обрезала доктор Лиза. Желающие могут ехать следом и ждать на улице... Если уж тут у вас задач нету. Но со мной едет вот только эта девочка - она ткнула пальцем в Малинку. - И вот эта тоже, - палец ткнул в местную медичку. - Все остальные за бортом. И всё на этом. Тут каждая минута на счету, а вы пререкаетесь. Вы хотите чтоб ваш лидер выжил или нет? Вот и не спорьте тогда.
 Глава 2 
Я опять парил в темноте.
Ну, по крайней мере, я не знаю как ещё описать это состояние. Любые аналогии будут натянутыми и неточными. Так что всё описанное далее не более чем игра угасающего разума. Попытка мозга хоть как-то визуализировать окружение в привычные образы. На самом деле Там не было ничего. Все происходило на уровне одних только ощущений.
Вот, например, фраза - "Я парил в темноте" была весьма условной. Темнота была не полной. Вокруг то и дело проплывали какие-то странные бесформенные тени, туманные облачка и так далее. Тьма скорее тянула меня к себе.
И ещё там не было такого понятия как верх или низ. Но мне почему-то казалось, что меня тянет именно вверх. Можно было бы, наверное, сказать, что это отдаленно напоминало вознесение... Вот только свет в этом варианте был снизу. И именно оттуда ко мне тянулась светящаяся нить, не дающая мне улететь в черное нечто сверху. А вверху было именно оно. Великое НИЧЕГО. Абсолютная темнота и холод развоплощения.
Впрочем, назвать это Нечто абсолютно пустым тоже было бы неправдой. Видеть я не видел, но я ощущал в этой тьме всех умерших на этом лядском турнире. И, даже, больше. Но все они были мертвы и все они умерли не так давно. Ну, по крайней мере, я не увидел никого из тех, кого я убил зимой-весной. Только вот в последний месяц (может это те самые пресловутые сорок дней? Сорок дней и душа, или что это за образование, окончательно развоплощается?) Не знаю. Не силен в мистике.
Факт в том, что я ощущал все эти души. (Давайте называть их всё-таки душами, хотя мое атеистическое нутро требовало обозначить их как-нибудь по другому. Сознания, что ли? Хотя это уже точно ошибочно будет. Нет у них сознаний в нашем понимании. Душа всё-таки ближе всего получается. Но и душа устоявшийся термин. Нехай душа будет. Примем за данность.)
Я ощущал злобу Куктая, ошарашенное неверие Шварца, непонимание Мосла, дружескую поддержку Греки, восторг и одобрение Симы... И много чего ещё. Словно разноцветные полосы расцвечивали темноту небытия. Хотя тьма вокруг по прежнему оставалась абсолютной. Ну тогда запах что ли? Но и запахов не было. Короче, я пасую перед задачей описать свои ощущения и как я воспринимал погибших. Вот воспринимал и всё тут. И, даже, как-то умудрялся индетифицировать их.
  
Впрочем, всё это шло фоном. Основное внимание у меня, разумеется, было сосредоточено на той самой святящейся нити, что тянулась от меня к источнику света где-то далеко внизу. Только она и не давала затянуть меня в эту ждущую темноту.
Всё оказалось очень просто. Я же говорил, что на самом деле никакой визуализации не было? Всё на уровне ощущений. Так вот этой святящейся нитью было чувство долга. Я не мог умереть и, тем самым, трусливо бросить доверившихся мне детей. Только не сейчас, когда всё самое страшное - уже завершилось. Они там без меня такого наворотят...