Тот, кто тебя убьет. Книга 2

Он растаял, а следом и картинка. Я вскочила, распахнув глаза. Спружинившая кровать, утренний свет в окне, комната Рады… Сама она суетилась за столом одетая, перебирая бумаги. Отвлеклась, обеспокоенно спросив:
– Кошмар?
– Почти…
Видение! Или воображение расшалилось? Сомневаюсь. Логично, что прорицательский дар улавливает адресно направленную энергию. Рада, Герман и Северин «снились», как раз обращаясь ко мне.
  
– Послушай, – я взволнованно облизала губы, – было такое, чтобы ты сидела во дворце у круглого фонтана из белого камня, водила над водой пальцами и говорила: «Как жаль, что ты все-таки уехала?»
– Вроде было… А что?
А то, что увиденному стоит верить! Если магический контур ожерелья Смилы перестроился с концами под меня, то использовать его на ком-то еще не выйдет, у переходящих особенная энергетическая структура. Для Культа оно превратилось в бесполезную цацку. А вторая реликвия чинится смертью Германа.
Выходит, в его охране мне самое место…
 
Глава 5
 
Когда день начинается с объяснений о том, что у тебя было видение, то он точно не обещает быть легким. Рада отнеслась к услышанному взбудораженно и обложила Сидонию выражениями, от которых на душе стало теплее. После она ушла с Германом на встречу к прибывшему восточному лорду. Не из числа заговорщиков, но кто его знает… Мне с принцем пока было нельзя. До официального снятия обвинений и перевода в его личную охрану выходить из покоев воспрещалось, не то что приступать к новым обязанностям. Благо ему обещали сегодня же уладить все формальности.
Не соврали. Вскоре пожаловал Дарий – собственной верховной архимагической персоной. Вот это честь! Хотя поздоровался он пренебрежительно и взглядом смерил таким, что стало понятно: захотел лично посмотреть в мои наглые глаза и расставить точки. Да пожалуйста… Я выдала максимально сдержанную реакцию и, вежливо поклонившись, проводила его в гостиную. Последнее, что способно меня задеть, – так это презрение, демонстрируемое тем, до кого мне нет дела. Пусть думает на мой счет что угодно, лишь бы в допросную не тащил.
Едва мы сели за стол в массивные кресла, Дарий уведомил:
– Расследование завершено, и ваша свобода более не ограничена.
Теперь на «вы» ко мне. Сквозь зубы, но все-таки… А про свободу – смешно. Будто маги вольны находиться там, где захотят!
– Верно ли я понимаю, что обвинения сняты? – спросила я, чуя неладное.
– По поводу связи с Культом – да. Проникновение со взломом на склад доказано, однако ввиду всех обстоятельств мерой наказания назначен выговор. Дворцовый приказ о присвоении вам статуса младшего магистра отозван, и введен запрет на его получение в будущем, действующий до отмены этого распоряжения.
Зарубили мне продвижение по службе? Как-нибудь переживу.
– Также вы на годичном испытательном сроке, – сообщил архимаг недобрым тоном, – и будете направлять отчеты в Ковен обо всей проделанной работе.
– Как часто?
– Каждую неделю. Или можете один раз отчитаться о том, откуда у вас взялись травы и средства, которыми пользуются самые ушлые грабители, и каким образом стража склада попала под удержание ментальной магией.
– Я бы непременно пролила свет на случившееся, – развела я руками, – но не помню ничего из вами сказанного.
– Прискорбно. – Дарий выложил передо мной бумагу о моем переводе в личную охрану принца. – Подпишите.
– А если не подпишу? – поинтересовалась я из желания оценить перспективы. Точнее, их отсутствие. – Что будет?
– Перераспределение на наше усмотрение, – ответил он с предельно каменным лицом. – Иной должности в специальном отделении канцелярии для вас не найдется. Доверие утрачено, а ваш начальник больше не может с вами работать.
Три буквы в слове перепутал – «не хочет»! И Ковен, поди, отправит меня в какую-нибудь глушь. Гарнизон близ Пустошей подошел бы идеально… Но бросать Германа я не собиралась. Поставила на бумаге подпись и смиренно изрекла:
– Благодарю вас за предоставленный шанс. Я обязательно восстановлю утраченное доверие.
– Не стоит благодарить, – усмехнулся он жестко. – Я сторонник того, чтобы все получали по заслугам. Учитывая массовое нежелание магов идти в охрану принца, итог вашего дела приемлемый.
Поддел! На том и распрощались, с обоюдным желанием в будущем пересекаться поменьше.
Отобедав, я свела знакомство с главой охраны Александрой – статной немолодой дамой, чей кабинет располагался недалеко от покоев. Разглядывала она меня откровенно, но от комментариев воздержалась. Создавалось впечатление, что для нее великое счастье заполучить любого боевого мага – неважно, с какой репутацией. В охране Германа они сменяются с удручающе быстрой скоростью, и добровольно туда никого не затащишь. Мало кто готов терпеть выходку за выходкой и брать ответственность за жизнь того, кто постоянно старается убиться, причем довольно экзотичными способами. О погромах столичных кабаков наслышаны все – в деталях! Но я надеюсь, что это пройденный этап. Иначе сама его прибью…
Александра выдала мне комплект форменных красных мантий и искренне пожелала удачи, проинструктировав, что моя задача – не отходить от принца, когда он вне тщательно охраняемой резиденции. Ну хоть не ночную смену дали, раз я живу прямо в его покоях. Магам из его охраны полагалось давать клятву о неразглашении, но с меня ее решили не брать. Во-первых, я уже давала похожую при приеме в тайную службу, во-вторых, корректировать мне подсознание после менталиста Культа было опасно. Горан выдал заключение, что на мою свободу воли там никак не повлияли и в этом плане я угрозы не представляю, остальное – на страх и риск Германа, а он четко обозначил позицию: я нужна, и точка. Смелый!
Зачем я ему сдалась с такими проблемами? То ли по-прежнему ищет приключений, то ли действительно ко мне сильно неравнодушен. Сомнений в его мужском интересе не возникало: на крыше гимназии щупал весьма недвусмысленно, а уж поцелуй на императорском приеме… Никто не любит незавершенных дел! Но разобраться, что творится в голове Германа, вряд ли кому-то под силу, даже ему самому. Мне и пытаться не стоит.
Накинув мантию, я прошла богато украшенными коридорами на крыльцо. Приласкало солнце, ветер мягко подхватил волосы и подол платья. Не трепал – играл, касаясь приятной прохладой. Несколько шагов по мощеной дорожке в сад, и окружило кустами роз. Было странно – вот так где-то ходить. Ни запертых дверей, ни крепостных стен, ни поводка, за который в любой момент могут дернуть. Какое-то да освобождение… Накатывало иррациональное желание спрятаться, на глазах наворачивались слезы. Плакать не хотелось, лишь позволить себе эту минутную слабость, не чувствуя необходимости вечно держать лицо. По крайней мере, наедине с собой… Если кто и увидит – плевать. Уязвимыми делают не эмоции, а избыток самонадеянности. И не наложенный вовремя в бою щит! Глупо искать баланс и равновесие, стремясь всегда быть сильной.
Бесцельно побродив по саду и немного изучив проглядывающие через деревья окрестности, я нашла укромный уголок в разбитом у забора пышном многоярусном цветнике. Я окутала его охранной сетью, уплотнила ее и развеяла, потом посбивала с несчастной розы лепестки точечными импульсами, спалив их в полете залпом искр. Не в людный же тренировочный зал идти… Неизвестно, что наколдуется. К счастью, заклинания дались без осечек – чистый свет без примеси тьмы. Концентрация не подвела, но приходилось досконально выверять, чтобы не зацепить обе энергии. Ужасно неудобно! Но лучше так, чем сиять серебристой «аномальщиной» перед носом Надзора. Приноровлюсь. В конце концов, я обещала вновь связаться с духом Дарины. Смогу ли? Помогающего Мирона под боком нет, и не факт, что его «методы» не попадают под запретные.
В покои я вернулась одновременно с Германом и Радой. Он с измотанным видом ушел к себе, она сдула со лба прилипшую прядь и тихо поведала:
– Встреча прошла напряженно. Этот хрен с горы – то есть, простите, господин лорд – битый час распинался, что восточное королевство нуждается в новом лидере, ибо старый – пропащий человек. Жаловался на непочтительное отношение местных правящих кругов к императору и усиленно сватал его высочеству свою дочку, обещая свое содействие в наведении порядков.