Тот, кто тебя убьет. Книга 2

 
Пальмира Керлис
 
Тот, кто тебя убьет. Книга 2
  
Глава 1
 
Бывают особенно обидные провалы! Например, наткнуться на того, кто обещал помощь и защиту, но позабыть о такой мелочи, что я не согласилась на эти щедрые предложения, а перед тем, как исчезнуть, ограбила склад тайной службы, в который он меня и водил. Неловко вышло. Мягко говоря.
  
В храмовой комнатушке, куда меня сопроводили под белы рученьки маги из отряда, вряд ли предполагалось составлять протокол. Здесь ничего не было, кроме узенького подобия кровати и кое-каких жизненно необходимых принадлежностей. По пути Северин не спускал глаз с меня. Опасался, что удеру? С радостью бы это провернула, но сил банально не было. Я еле дошла, а едва втолкнули внутрь, приземлилась на кровать без посторонних указаний. Ноги ныли и норовили отвалиться, все же бродить с раннего утра до позднего вечера по горам – занятие изматывающее. Хотелось простонать: «Делайте со мной что угодно, только, чур, я посижу». Вроде как именно посадить и намерены. Меня пока устраивает!
Конвой порога не переступил, Северин прошел ко мне и закрыл дверь, подперев ее спиной. Для надежности, видимо. Чтобы встретиться взглядами, пришлось задрать подбородок. Снаружи ударили грозовые разряды, а казалось, что прицельно в меня. Губы господина высшего магистра сомкнулись в тонкую жесткую линию, хоть и чувствовалось: слова у него имеются, да еще как. Сплошь непротокольные. Я процедила:
– Вы.
Его бровь вопросительно выгнулась.
– По регламенту говорят: «Вы арестованы». – Смотреть снизу вверх, запрокинув голову, было неудобно, но какие уж тут удобства. – И добавляют за что.
– А то ты не знаешь, – осклабился он и любезно перечислил: – Побег с места службы, кража со взломом и подозрение во владении запретной магией.
– О… – протянула я таким тоном, словно в день рождения спрашивала: «И это все мне?» – обнимая гору подарков. – А как же присвоение чужого имени и подлог личности?
Ни ответа, ни реакции. Выборочная глухота. Не сдал меня. Конечно! Самого бы обвинили – в сокрытии преступления.
– Список далеко не полный, – цокнула я языком, готовясь припомнить и гарнизон в Пустошах.
– Можешь сделать чистосердечные признания, – парировал Северин с четким посылом: моему желанию закопаться поглубже препятствовать не собирается. – Посодействуешь выявлению всех причастных лиц.
А вот это уже намек на Данаила… Которому первому влетит за то, что объявил Сияну погибшей, а Дарину выжившей, и отправил меня под ее именем из западной Академии в южную. Девица-то в итоге наворотила незаконных дел!
– Ясно, – буркнула я, – и когда по плану допрос с пристрастием?
– Позже. На сегодня другие планы.
С этими словами он вышел из комнаты. Не до меня ему, значит… Вдвойне обидно!
Дверь закрылась, с той стороны характерно лязгнуло: повесили замок. Судя по ярким магическим аурам в коридоре, меня остались стеречь. Северин, чтоб его, научен опытом! Уверена, если примусь барабанить в дверь, его мне и позовут. Никуда не денешься, в мелкое оконце под потолком протиснется разве что кошка. Снести стену моей замечательной двойной магией и под шумок улизнуть? Увы, я не в лучшей форме, и тогда по поводу запретных чар будут уже не подозрения, а прямые доказательства. Мне грозит проверка Надзора, но усугублять положение безрассудно. Попробую выпутаться, ценными сведениями владею с лихвой. Склад я весьма скромно обчистила и благодаря Раде не наследила. Ну сновала по зданию в темноте, и что? При обыске у меня сейчас изъяли только амулет Ивы, а он не оттуда.
Хорошо, что самой разыскиваемой в Империи реликвии при себе не было! Благоразумно выкинула ее в снег перед Велизаром… Могла бы и в ущелье безвозвратно зашвырнуть, но это подписало бы Герману приговор, вынудив Культ «чинить» запасную. Младший принц как-нибудь обойдется без их смертельных проклятий, а мне без разницы, какой из двух древних артефактов достанется Сидонии. Переходящую всяко полагается убить. Хотя теперь Велизар знает, что я способна сделать то, что ему нужно…
За темным окном засверкали молнии, раскатисто пророкотал гром. Обрушился мощный ливень, поглотивший все прочие звуки. Расплата за прекрасную погоду днем. Сказала бы, что успеть добраться в храм было везением, но язык и в мыслях не поворачивался. Недолго на свободе погуляла! Следовало попробовать переместиться вдоль барьера еще дальше. В идеале – прямо в Пустоши. Я ведь осилю подобное расстояние? Как – разобралась бы. Надо поговорить с Морой… Велизар намекал, что она была со мной недостаточно откровенна. Сомневаюсь, что лгал. Если задуматься, он не солгал мне ни разу. Может, и отпустил бы после удачного взлома границы. Но исполнять его великую цель – нет, пусть утрется. Ни капли о своем выборе не жалела!
Я вытянулась на кровати, не чувствуя ног, и собственного тела тоже. Звук насмерть бьющихся о камни капель убаюкивал, силы покидали. Не став их удерживать, я провалилась в сон. Разбудило не утро, а лязг замка и скрип отворяемой двери. Соображалось с таким же скрипом, за окном занимался рассвет. Северин с порога вручил мне мешочек с едой и уведомил, что через полчаса мы уезжаем. После удалился, не забыв меня запереть. Продрав глаза, я позавтракала горячим и мягким, будто только из печи, хлебом и запила молоком из прилагающейся деревянной банки. Крышку закупорили на совесть, или это руки отказывались нормально слушаться. Вчерашняя усталость ощущалась ломотой в каждой мышце, болело все и везде. Куда бы мы ни ехали, сбегать по пути – безуспешная затея, много не набегаю…
В условленное время Северин вернулся с чопорной целительницей. Та ограничилась проверочными импульсами и заявила, что жить буду. До вердикта надзирателей, вестимо. Убедившись, что прямо сейчас помирать не собираюсь, он велел следовать за ним. Караулящие в коридоре ребята сопроводили меня, никак не касаясь, но было видно: чуть что, готовы это исправить. Впору возомнить себя особо опасной преступницей! Шли мы в противоположном направлении от главного храмового входа и вскоре очутились на боковой площадке перед подъемником – оснащенной механизмом маленькой платформой с ограждением, зависшей над отвесной скалой. Затейливый спуск вниз. А если я высоты боюсь? Но впечатлительно визжать было невыгодно: потащат в обход пешком. Конструкция не хлипкая, да и заведующие ею послушники излучали спокойствие. Не думаю, что платформа для самоубийств.
Северин с пресловутой галантностью пропустил даму вперед и сразу потеснил. Людей для надежности спускали по двое, устойчивость обеспечивали магией, сплетая энергетическую сеть. От ее вида меня передернуло, он сказал крепче держаться за ограждение. То ли из дивной заботы, то ли чтобы мои руки были чем-то заняты. Я зажмурилась, спасаясь от мельтешения узоров энергии и держась за ограждение все то время, что платформа двигалась. Плавностью процесс не радовал, последний рывок к земле вовсе заставил вздрогнуть. Распахнутым глазам предстали каньон и пара простеньких запряженных экипажей. Народа негусто: храм покидает далеко не весь отряд… Так и планировалось или меня подорвались с утра пораньше отвозить? Поди, прямиком в темницу!
Северин кивнул на ближний экипаж, от которого нас отделяло несколько десятков футов. Очень пригласительно кивнул, под грохот улетевшей наверх за конвоирами платформы.
– А чего транспортировка не по регламенту? – непринужденно поинтересовалась я. – Кандалы где?
– Нечего ими греметь, – хмыкнул он, – дорога неровная.
Аргумент! Впрочем, по сопутствующему взгляду читалось, что незаметно и пошевелиться не получится: бдит.
В экипаже меня усадили между двух крепких магов, Северин сел напротив с подоспевшими вскоре с подъемника попутчиками. В окно не посмотришь, только вперед – на его самодовольную физиономию. Я и смотрела! Практически всю длинную поездку, сложив руки на груди. Вызов был им принят, ну или он следил за мной неотрывно. Такова цена за отсутствие неприятных звуков! Хотя их было изрядно: грохот колес не смолкал ни на секунду. Не дорога, а одна сплошная колдобина. Я бы непременно подпрыгивала на каждой «неровности», не зажми меня так плотно конвоирами с обеих сторон.