Помощница Его Злодейшества (СИ)
– Я-то тут причем…
Матушка чаща заскрипела, и я кинула взгляд на ствол дерева. и после этого решила, что в принципе, я за свою короткую жизнь успела увидеть все или почти все.
Ствол дерева демонстративно закатывал глаза.
Впрочем, вникнуть в суть вопроса мне не дали – сильные руки осторожно за плечи поставили меня на ноги, и Рейнард посмотрел в мои глаза со всей серьезностью мужчины, чей замок оказался брошен посреди ремонта, а кровать оказалась… нууу, на неположенном месте.
– Ты чем вообще думала, удирая из замка? – спросил он.
– Я не удирала! Я ехала за артефактором! – возмутилась в ответ.
– Зачем? – не понял Рейнард.
– Чтобы он помог мне с твоей кроватью…
У Князя Тьмы от такого заявления дернулся глаз.
– А что с моей кроватью? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.
– Она не влезает, – пискнула я.
– Куда? – помрачнел Рейнард.
– В твои покои…
– Тааак… – протянул мужчина и приложила ладонь к лицу, массируя глаза.
– Еще б она влезала, – подала голос Матушка чаща ехидным тоном. – Странно что на этот премерзкий артефакт раньше какая окалина не упала.
– Вырублю. – напомнил Рейнард.
– Пф… – ответило дерево.
– Что с моими покоями? – ровным тоном поинтересовался мужчина. Ух, какая выдержка! Не даром он всю местную нечисть в узде держит.
– Ремонт… – лаконично ответила я, сцепив пальцы в замок и опустив голову с самым покаянным видом.
– Я так и понял, – произнес мужчина, и я подняла на него глаза.
Герцог улыбался одними уголками губ, и мне казалось, что даже эта тень улыбки делает его лицо светлее.
– Пойдем, – сказал Рейнард, легонько подталкивая меня меж лопаток. – Покажешь мне свой… ремонт.
Я кивнула, и мы отошли от дерева на некоторое расстояние. Достаточное, чтобы черное пламя вспыхнуло, но не спалило Матушку чащу, и не достаточное, чтобы чтобы не услышать ее последние напутственные слова:
– Ты не обязан идти по назначенному тебе пути, мальчик. Ты можешь выбрать жизнь.
Я обернулась на голос, но с удивлением обнаружила, что живое, одушевленное дерево превратилось в самое обычное. Ни лица на коре, ни величавого шевеления ветвей, ни шумного шелеста листьев в безветренную погоду.
– Что с ней? – ахнула я и подняла глаза на Рейнарда.
Мужчина тоже смотре на дерево, вот только взгляд его не предвещал ничего хорошего. В черных глазах клубилась магия, злость, усталость и какая-то странная, неизвестная мне эмоций.
– Ушла, – отозвался Рейнард отворачиваясь от Матушки чащи.
– Куда? – округлила глаза я.
– Ты же не думаешь, что у древнейшего демона нашего мира всего одно вместилище? – жестко усмехнулся мужчина.
– Демона? – разочарованно переспросила я.
– Да. Чистокровнейшего, надо сказать. Но насколько я ее знаю, она очень ассимилировала с нашим миром и довольно добродушна и безобидна.
– Пытается женить тебя, – вспомнила я.
– У всех свои недостатки, – пожал плечами Рейнард. – Так что там с моими покоями?
– Стоят, – лаконично ответила я и первая шагнула в полыхающий черным пламенем портал.
В надежде удрать от разговора, конечно же.
62
Рейнард
Я даже не ожидал, что у девушки, которая сначала пережила бешенную скачку на виверне, потом блуждание по дремучему лесу, а затем сон на ветвях, окажется столько энергии, чтоб от меня удрать. Я лишь на мгновение задержался, перед тем как шагнуть в пламя, а когда вышел в холле собственного замка, задорный перестук каблучков звучал уже вне зоны моей видимости.
Горгул посмотрел на меня с каким-то таким по-настоящему мужским сочувствием, но поняв, что я заметил его взгляд, вытянулся по струнке и стал с невероятным энтузиазмом изучать потолок. Я зачем-то тоже поднял голову и с удивлением обнаружил, что древняя, мрачная, классическая черная люстра сверкает, как новенькая монетка. Хрусталь ослепительно сиял, играя светом черного пламени.
Увиденное, прямо скажем, вогнало меня в некоторую задумчивость. Во-первых, я еще больше убедился, что бытовой маг в хозяйстве – это ужасно полезно. А во-вторых, задумался о том, что с моей довольно мрачной жизни кое-кто начал смахивать толстенные слои пыли.
Мысли сами перескочили к многозначительным фразам, оброненным Матушкой чащей, и я снова шагнул в черное пламя прямиком к сердцу замка.
– Нашел? – с порога спросил меня замок, и каменный ажурный шар принялся тревожно крутиться вокруг своей оси на неприличной для такого антиквариата скорости. – Нашел Корнелию?
– Нашел, – коротко кивнул я.
– Уффф… – выдохнул замок, замедляясь. – Она в порядке?
– Похоже на то, – пожал я плечами, чуть нахмурившись.
Была ли Корнелия в порядке я был не уверен. С одной стороны, физически она явно не пострадала – вон, как резво уцокала от меня. с другой стороны такие потрясения для простой девушки могли оказаться весьма тяжелыми.
– И зачем тогда пришел? – своим обычная, противным тоном поинтересовался замок.
– Поговорить, – ответил я, окинув глазами помещение. Раньше оно не отличалось особым уютном или порядком, но теперь здесь была поистине лекарская чистота. А еще стояло уютное кресло, явно позаимствованное из какой-то гостиной, журнальный столик и, совсем уж неуместное, – ваза с цветами. – Что это?
– Это место Корнелии, – важно ответил замок.
– Никогда не замечал за тобой любви к зелени, – заметил я.
– Ты вообще мало чего вокруг себя замечаешь, – раздраженно произнес замок, сердито крутанув ажурный шар.
Спорить с очевидным было глупо, я действительно мало интересовался бытовыми вопросами. Стены замка крепки – и я это все, что меня интересовало. Гарнизон сыт и всегда готов к бою – остальное не имело значения.
А теперь я смотрел на вазу с цветами в собственном подвале и думал, что может быть и имело. Может быть вообще все здесь имело значение, просто я никогда не задумывался об этом. Принимал наследие, как должное.
Слепо верил на слово.
– Скажи мне, кто появился в этом мире первым: ты или печать в подземелье?
Черное пламя в каменном сердце на мгновение замерло, а затем вновь затрепетало.
– Я не знаю, как разорвать печать, – глухо ответил замок.
– А я спрашивал не об этом.
– Я пришел в ваш мир раньше, – нехотя ответил замок.
– Тогда ты должен помнить, что происходило здесь, во время войны с демонами, – произнес я.
– Еще бы не помнить, – хмыкнул замок. – Было довольно весело.
– Ты можешь рассказать мне, что на самом деле происходило здесь тогда?
Черный огонь полыхнул ярко, зло, прорываясь сквозь свою ажурную клетку. Но затем опало и раздалось бессильное шипение:
– Не моя тайна. Не мой секрет.
– Попытаться стоило, – усмехнулся я. – В твоих стенах сохранились какие-либо документы того периода?
– Все пригодное для изучения вопроса было вывезено отсюда, – равнодушно ответил замок.
– Кем и когда? – прищурился я.
– Семьей Даркфар, – последовал очевидный ответ. – В год, когда сюда привезли первого носителя метки.
– Ты знаешь, куда увезли записи?
– Я не могу видеть за пределы своих стен, – глухо отозвался замок. – Слуги говорили, что их отвезли во дворец.
Я медленно кивнул. Если записи не сожгли по дороге, что было бы самым логичным решением, то небольшой шанс найти их все же был. Дворцов у Даркфаров того периода было немного. Точнее, всего один – нынешний императорский.
Почувствовав острый приступ братской любви и неудержимое желание со всем размахом отпраздновать День низвержения демонов в столице, я хотел покинуть подвал, но взгляд снова задержался на вазе с цветами.
– Я думал, демонам чужды эмоции.
Замок не ответил, лишь пламя недовольно полыхнуло в каменной клетке. Я же шагнул из подвала в свои покои, желая, наконец, отоспаться…
Ах, вот как выглядит, когда в твоем доме хозяйничает полная энтузиазма девушка.