Король клетки (ЛП)

— Де Санктисов? – повторил я вместо того, чтобы спросить то, что на самом деле хотел, а именно, где была Джада. Воспользовалась ли нападением брата, чтобы бросить меня? Был ли брак уже аннулирован? Я откинул голову на подушку.
 Куинн кивнула.
— Они повсюду, и некоторые из них очень сексуальные.
— Не засматривайся на врагов, – предупредил я сестру.
 Она рассмеялась.
  
— Почему нет? Ты женился на одной из них, помнишь? Мы ведь все теперь одна большая счастливая семья, так ведь?
— Я не знаю, разве? – поинтересовался я.
— В каком-то смысле… твой отец потребовал компенсации за то, что Элио вздернул тебя и чуть не убил. Теперь у нас союз с семьей Де Санктис. Наши проблемы решены благодаря твоему околосмертному опыту, – весело сообщил мне Киран.
— Рад быть полезным, – пробормотал я. Киран убрал карту и положил руки на бедра, кивнув мне.
— Ладно, ленивый ублюдок, теперь, когда ты проснулся, поторопись и освободи кровать для какого-нибудь бедолаги, которому она действительна нужна.
— Я ранен, – запротестовал я.
— У тебя бывало и похуже. Я бы знал, потому что много раз собирал Шалтая-Болтая заново. Я проверю тебя позже, – крикнул он, демонстрируя свой обычный подход к пациентам, и ушел.
 Куинн заметалась по палате, собирая свои вещи.
— Мне нужно идти на занятия. Я хотела зайти и повидаться с моим дорогим, ненаглядным старшим братом.
 Я сузил глаза.
— Ты имеешь в виду, поглазеть на смазливых итальянцев?
 Она усмехнулась.
— И это тоже. Ciao, fratello, – сказала она с самым ужасным акцентом, который я когда-либо слышал.
— Эй, кто тебя учит итальянскому? – крикнул я ей вслед, обеспокоенный мыслью о том, что какой-то льстивый Де Санктис нашептывает комплименты на ухо двадцатиоднолетней Куинн.
 Я устал, поэтому откинул голову на подушку и закрыл глаза. Почему семья Де Санктис была здесь, если Джада бросила меня? Что произошло в холодильнике? Я помнил ощущение холода и то, как кровь, казалось, вытекала из меня, как из туши перед разделкой. Но больше ничего.
 Я задремал, охваченный усталостью. Снов не было, только теплая темнота и нежная песня.
 И в волшебстве весеннего прилива луна привела ко мне шелки.
 Когда я снова проснулся, за окном была ночь. Большая бледная луна светила сквозь жалюзи, освещая мою кровать и спящую рядом с ней женщину. Ее темные волосы лежали на плечах, как одеяло, а ресницы веером рассыпались по щекам. Между густых бровей залегла морщинка от беспокойства, которую я хотел прогнать.
 Джада была здесь.
 Я поднял руку и положил на ее ладонь. Ее пальцы были такими тонкими и изящными – полная противоположность моим. Прикосновение заставило ее вздрогнуть и проснуться, несмотря на мои попытки быть нежным.
 Она подняла голову и зевнула, тонкие мышцы ее горла напряглись, привлекая мой взгляд.
 Она потерла рот и села, вытянув руки над головой, из-за чего ее грудь прижалась к обтягивающей футболке. На ней были очки. Я и не подозревал, что моя сексуальная жена может выглядеть так чертовски очаровательно.
 Она огляделась в поисках того, что ее разбудило, а затем опустила взгляд и испуганно дернулась, когда заметила мою руку на своей.
 Ее глаза метнулись ко мне, и я криво усмехнулся.
— Ты снова проснулся! Я пропустила это раньше, – пробормотала она и подалась вперед, прикладывая тыльную сторону ладони к моему лбу, проверяя, нет ли температуры. — Док сомневался, нужны ли тебе антибиотики и не занеслась ли инфекция в раны на спине.
 — Что произошло? Твой брат был готов убить меня, – сказал я.
 Лицо Джады помрачнело.
— Он смирился.
— И передумал меня убивать? Приятно слышать, но что его остановило?
— Я должна позвать Дока, – пробормотала она, избегая моего взгляда.
 Я схватил ее за запястье, прежде чем она успела убежать.
— Почему он не убил меня, Джада?
 Она посмотрела на меня.
— Я попросила его не делать этого.
— Ты была там, малышка? Ты пришла спасти меня?
 Моя грудь сжалась от блеска в ее темных глазах. Беспокойство, вина и гнев. За меня. Это был густой бальзам, заполняющий те места внутри меня, которые с годами становились все шире. Всю жизнь я был разочарованием и тем, кто никому по-настоящему не был нужен.
 Теперь я был нужен ей. Она верила в меня. Она хотела меня.
 Теперь я был пуленепробиваемым.
— Ну, это моя вина, что ты оказался там, – заметила она, пытаясь обуздать свои эмоции.
 Моей девочке нелегко было открыться.
— Технически, если бы я не украл тебя и не женился на тебе, думаю, я бы никогда не оказался там. – Я отпустил ее запястье и переплел пальцы с ее.
— Да, ну, технически, наверное, ты бы лучше справился с Элио, если бы не получил двадцать ударов плетью. Так что это моя вина, – начала она.
 Я не мог этого допустить. Я протянул руку и схватил ее за подбородок, наклоняя лицо вперед, так что у нее не было выбора, кроме как смотреть на меня.
— Не смей винить себя за хреновые поступки других людей. Никогда. Поняла?
 Она медленно кивнула.
 Я вздохнул и провел большим пальцем по ее челюсти.
— И, чтобы внести ясность, я ни в чем тебя не виню. Я не думаю, что ты слишком громкая, или всезнайка, или что тебя слишком много, черт возьми.
 Она с трудом сглотнула.
— И… ты любишь меня. – Ее темные глаза впились в мои.
— Ты ведь знаешь, что результаты полиграфа ненадежны?
 Она склонила голову набок.
— Правда?
— Не проверяй, просто поверь мне на слово… – Я криво улыбнулся ей, и мое сердце сжалось, когда она улыбнулась в ответ. — Я же говорил, что ты питаешь ко мне слабость, шелки, я знал это.
— Ну и кто теперь всезнайка? – пробормотала она и убрала мои волосы со лба.
 Я поймал ее за руку, прежде чем она успела отодвинуться.
— Я хочу знать одну вещь.
 Моя спина горела как в огне, и, возможно, пришло время обновить дозу морфина, но именно ее следующие слова могли спасти или сломать меня.
— Ты все еще моя жена?
 Она моргнула. Мягкий румянец окрасил ее золотистые щеки.
— Скажи мне. Я большой мальчик. Я выдержу.
 Она ухмыльнулась, воспользовавшись моим подшучиванием, чтобы снять напряжение.
— Правда?
— Нет, я лгу, но все равно скажи мне.
 Она глубоко вздохнула.
— Я не знаю, что сказать, – призналась она.
 Мое сердце упало.
 Джада подняла руку и пошевелила пальцами. На ее руке блеснуло золото. Кладдахское кольцо моей бабушки все еще плотно сидело на ее безымянном пальце. Я взял ее руку и поднес к губам, целуя простой ободок. Доказательство того, что эта женщина не избавилась от меня, как только представилась такая возможность.
— Мне нужно позвать врача, чтобы он осмотрел тебя.
— Через минуту, – твердо сказал я ей и схватил за руку, чтобы притянуть ближе. Это было похоже на вытягивание извивающейся рыбы. — Сначала я должен поцеловать свою жену.
— Брэн! Ты слишком ранен, чтобы таскать меня на себе. Серьезно, если швы разойдутся, я буду очень зла.
— Тогда поцелуй меня, шелки, и я обещаю не двигаться, – сказал я и перестал тянуть ее.
 Джада издала многострадальный вздох, но придвинулась ближе.
— Откинься на спину, – приказала она, дернув головой в сторону подушки позади меня.
— Как пожелаешь, малышка. – Я хмыкнул, осторожно опускаясь обратно на кровать.
 Она наклонилась вперед и нерешительно обхватила ладонями мои щеки.
— Ты была там, – пробормотал я, вспомнив прикосновение ее рук на своем лице. Внезапное тепло после холода и тихое пение. — Я помню.
— Не вспоминай слишком много. Некоторые дни лучше забыть, – тихо сказала она и наклонилась ко мне, оставляя поцелуй на моих губах. Он был нежным, целомудренным и совершенно разрушительным.
— Я не хочу забывать ни секунды о тебе, шелки, даже если это причиняет боль, – признался я, губы коснулись ее, прежде чем она снова поцеловала меня.