Король клетки (ЛП)

 Сейчас же он был неподвижен, а его черты расслаблены. Несправедливо, что кто-то настолько большой, сильный и опасный был еще и до безумия красивым. Темные ресницы отбрасывали тени на его скулы и, находясь вблизи, я могла разглядеть светло-каштановые брови. На щеке у него был шрам, а борода выглядела неожиданно мягкой. Татуировки покрывали его шею и грудь, превращая их в живое полотно. Черт возьми, к этому моменту он сам стал искусством. Я приподнялась на локте, чтобы разглядеть их получше. На нем не было рубашки, только низко сидящие черные штаны.
  
 Я изучала татуировки на его груди, но взгляд неизменно возвращался к той, что располагалась прямо над сердцем. Странный узор, с прямыми пересекающимися линиями, напоминающими зарубки. Было что-то точное в этих аккуратных вертикальных линиях, пересекающих одну длинную горизонтальную.
— Это огам, – пробормотал низкий голос.
 Я резко подняла голову и обнаружила, что его зеленые глаза прикованы ко мне. Этот парень вообще когда-нибудь спал?
— И это…? – спросила я, мой голос был хриплым, как будто я часами орала, перекрикивая громкую музыку. Я чувствовала себя странно застенчивой под его пристальным взглядом, как будто была обнаженной. Эмоционально обнаженной, я полагаю. Он видел меня такой, какой я есть, за всей этой дерзостью, внешним лоском и уверенностью. Он видел меня настоящую.
 — Огам – это алфавит, так что это – слово. – Его голос звучал как грех, глубокий и завораживающий.
— И что же здесь написано? – спросила я. Мои щеки стали горячими. Я покраснела?
— Beochaoineadh, – мягко произнес Брэн ирландское слово.
— И? Что оно означает?
 Он обдумал мой вопрос.
— Остерегайся тату-салона после похода по пабам. – Его губы скривились в ухмылке, разрывая напряжение между нами.
— Ладно, не говори мне. – Я приподнялась, собираясь сесть и убраться отсюда ко всем чертям.
 Рука Брэна сжалась на моей талии, заставляя меня упасть обратно на матрас.
— Эй!
— Оно означает «живой плач», – сказал Брэн.
— Живой плач, – повторила я, мое сердцебиение участилось, когда его рука легла на мое бедро и сжала.
 Он притянул меня ближе и закинул одну тяжелую ногу на мою, удерживая меня на месте.
 Брэн кивнул.
— Это элегия для живых, – пробормотал он и поднес руку к моему лицу, проводя тыльной стороной пальцев по челюсти и заправляя волосы за ухо.
 Это было настолько неожиданно нежное движение, что я не знала, как на него реагировать. У моего тела не было такой же проблемы. Соски затвердели, превратившись в острые пики, а кожа вспыхнула.
 Черт, как этот мужчина мог быть таким привлекательным без всяких усилий? На него нужно было прикрепить предупреждение о вреде для здоровья.
 — Почему ты наколол ее? – спросила я, облизывая внезапно пересохшие губы.
— Чтобы помнить о том, кто не умер, но ушел навсегда. Мой живой плач… тоска по утраченной душе.
 Я сглотнула, и его взгляд опустился к моей шее. Он наклонился, прижимаясь губами к точке пульса. Тот бешено забился. От его горячего дыхания по коже поползли мурашки удовольствия. Он лизнул мою шею и проложил дорожку поцелуев вдоль моей челюсти.
— Что ты делаешь? – рассеянно спросила я.
— На что это похоже?
— С тебя, конечно, хватит после прошлой ночи? – запротестовала я.
— Она только разожгла мой аппетит к тебе, – ответил Брэн. — Когда дело доходит до тебя, впервые в жизни я становлюсь ненасытным.
 Я открыла рот, чтобы снова запротестовать, когда мой желудок сделал это за меня. Он издал самый долгий, самый мучительный звук, который я когда-либо слышала. Брэн опустил голову мне на плечо и рассмеялся. Чары рассеялись.
 В «Пристанище Шелки» в середине утра царила приятная, уютная суета заведения, которое наслаждается заслуженным перерывом, прежде чем снова приступить к работе.
 Я сидела в кабинке у окна и смотрела на оживленную улицу Адской Кухни. Паб выходил на небольшую жилую улицу, и прямо сейчас дети по центру играли с мячом, несмотря на холодную январскую погоду. Брэн исчез, чтобы с кем-то поговорить, а я воспользовалась этим моментом, чтобы попытаться взять себя в руки. Какого черта я вообще тут делала? Играла в счастливую семью с этим безумцем?
— Доброе утро, милая, – окликнул меня веселый голос. Это была Эйфа со столь необходимым кофейником.
 Мне пришлось сдержать себя, чтобы не выхватить его у нее из рук.
 Она налила мне чашку, и я сморщила нос, увидев светло-янтарную жидкость.
— Что это?
— Чай. Чай без кофеина, – добавила она.
— Что? – в ужасе переспросила я. — Почему?
— Женщинам, которые хотят забеременеть, не следует употреблять слишком много кофеина. Я скоро принесу тебе завтрак. – С этим странным заявлением она повернулась и ушла.
 Женщинам, которые хотят забеременеть? Забеременеть. Без сомнений, все до единого О'Конноры, которых я встречала, сбежали из ближайшей психиатрической клиники, и срочно нуждались в помощи людей в белых халатах.
 Впрочем, учитывая, что Брэн не использовал защиту и даже не упоминал о ней ни прошлой ночью, ни этим утром, неудивительно, что кто-то мог бы решить, будто мы пытаемся завести ребенка – особенно после десяти раундов за восемь часов.
 К счастью, я не оставляла подобные вещи на волю случая - у меня был имплант.
 И все же, каково было оправдание Брэна? Мужчина был опасен. Уникально талантливый сексуальный маньяк. Почему это так возбуждает? – мрачно размышляла я, потягивая чай, просто чтобы проверить, действительно ли он такой неаппетитный, как кажется.
 Определенно, да.
 Дверь паба распахнулась, и внутрь вошел мужчина. Он огляделся, и я узнала в нем Кирана, семейного врача О'Конноров. Он заметил меня и подошел.
— Рад снова видеть тебя, Джада. Брэн поблизости?
— Скорее всего. От него практически невозможно скрыться – поверь мне, я знаю, – мило сказала я Кирану.
 Он рассмеялся и оперся татуированной рукой о стол.
— Ну, Брэн всегда был таким... собственником своих вещей.
 Я подняла десертный нож и легко покрутила его между пальцами.
— Назови меня вещью еще раз, Док, и ты увидишь операцию на открытом сердце глазами пациента.
 Киран усмехнулся.
— Приятно видеть, что босс встретил свою пару. Как твоя подруга, Сол?
 Я уронила нож и отодвинула чашку с чаем.
— С ней все в порядке. Восстанавливается, хотя мне бы хотелось, чтобы ей не пришлось через это проходить.
 Суровый взгляд Кирана смягчился.
— А ты? С тобой все в порядке? Принудительный брак в наши дни. Я не из тех, кто потворствует подобным вещам… – Док замолчал, его глаза поднялись, чтобы заглянуть мне через плечо. Он закрыл рот, на его челюсти задергался мускул.
 Воздух наполнился напряжением. Я повернулась и проверила, что стало причиной смены настроения.
 Брэн прислонился к стене рядом с кабинкой, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной и своим другом. Его непоколебимый зеленый взгляд был прикован к Кирану.
— Не из тех? Для меня это новость, Док. – Его тон был легким, но в словах звучала угроза. — Мне казалось, что ты сделаешь все, что нужно, ради семьи?
 Киран вздохнул и выпрямился. Он достал визитку из бумажника и передал ее мне.
— Если почувствуешь себя плохо… или понадобится помощь, звони.
— Чему я здесь помешал? – Тон Брэна был жизнерадостно-убийственным. Он взял визитку со стола и сунул ее в карман, пристально глядя на своего друга.
 Киран покачал головой.
— Может, я и О'Коннор, но в первую очередь я врач и серьезно отношусь к клятве.
— Как и должен, но к моей жене это не имеет ни малейшего отношения, – предупредил Брэн.
 Киран вздохнул, но его взгляд опустился на стол и больше не поднялся, пока он не сунул телефон в карман. Отступление было очевидным.
— Еще увидимся, Джада. Береги себя, – добавил он и взглянул на Брэна, прежде чем шагнуть мимо него.