Король клетки (ЛП)

 Я последовала за ним в палату и подождала, пока он постучит. Медсестра впустила нас. Шейла О'Коннор сидела в эркере и смотрела на раскинувшиеся внизу сады.
— Шейла, к тебе пришел сын, и он привел с собой девушку, – сказала медсестра Шейле и тепло улыбнулась Брэну.
 Очевидно, он был любимцем здешних медсестер, судя по тому, как они все с ним флиртовали. Не то чтобы я ревновала или даже замечала. Вовсе нет.
  
— Вообще-то, она моя жена. Мы молодожены, – сказал Брэн медсестре.
— Ну, надо же! Шейла, твой мальчик женился. Поздравляю!
— Спасибо. – Брэн ушел вместе с медсестрой, когда та позвала остальных, чтобы они подошли и поздравили его.
 Я неловко помялась, прежде чем сесть рядом с Шейлой.
 Она тихо напевала какую-то меланхоличную мелодию. Затем женщина запела громче, ее голос был мягким и печальным. Я слушала, пока она резко не замолчала. Вздрогнув, я подняла на нее взгляд и поняла, что она пристально смотрит на меня.
— Эм, красивая песня. Как она называется? – Я не хотела случайно разозлить ее или расстроить упоминанием Брэна.
— «Шелки и весенний прилив». Это про тебя, моя дорогая, – сказала Шейла.
 Ее глаза казались ясными и проницательными. Может, она была в сознании? Я знала, что такие моменты случаются с людьми, страдающими деменцией. Мне нужно было найти Брэна.
 — Я сейчас вернусь, – быстро сказала я и встала.
 Брэн стоял в дверях, все еще получая поздравления и похлопывания от женщин из медперсонала.
 Я втащила его внутрь.
— Думаю, у твоей мамы сегодня хороший день, – быстро сказала я ему.
 Мы поспешили к Шейле, и Брэн присел рядом с ней.
— Мам?
 Шейла оторвала взгляд от ели за окном и посмотрела на сына. Улыбка озарила ее лицо, и она стала выглядеть на десять лет моложе.
— Брэндон. Где ты был?
— Я здесь, мам, я всегда здесь. Я приезжаю к тебе каждую неделю, – сказал он ей. Его низкий голос был хриплым.
 Она погладила его по волосам.
— Не дай своему отцу узнать, что ты дома. Он угрожал спустить с тебя шкуру за то, что ты отрезал косички тем девчонкам, не то чтобы они этого не заслуживали.
 Лицо Брэна потускнело на микросекунду, но я успела заметить. Его мать была не так ясна, как казалось. Она бродила по коридорам прошлого, и его визит пришелся как раз вовремя.
 — Dae fash16, мама. Ты же знаешь, я могу выдержать все, что старик мне даст, и даже больше, – сказал Брэн, его ирландский акцент усилился до максимума.
— Я знаю, что ты можешь, ты не раз доказывал это, но я беспокоюсь о своем мальчике, – сказала Шейла мягким голосом. — Мой большой, нежный великан. Однажды ты найдешь свое место, я знаю это.
 С этими словами она отвернулась. Брэн некоторое время наблюдал за ней. Она не обращала на него внимания.
 Вскоре после этого мы уехали, решив вернуться в Адскую Кухню на такси. Стоя у обочины в ожидании машины, я начала напевать песню Шейлы.
 Брэн замер и с любопытством посмотрел на меня.
— Твоя мама напевала ее... она сказала, что это про меня, – объяснила я.
 Он поднял бровь.
— Правда?
— Да. Она называется «Шелки и весенний прилив», если тебе интересно, – сказала я.
 Он долго смотрел на меня, в его взгляде было что-то теплое, что я едва могла выдержать. Такое пристальное внимание пугало. Подъехало такси и это вывело Брэна из оцепенения.
— Пойдем, жена. Нам лучше вернуться домой. Иначе как твой брат убьет меня сегодня, если он не будет знать, где я?
23. Брэн
 Я отвез Джаду в «Пристанище Шелки». Казалось, ей понравилась суета, и она поладила с Эйфой.
 Встреча с мамой всколыхнула во мне множество разных чувств. Мне нужна была пинта пива и немного пространства, чтобы разобраться в них.
 Моя шелки ускользнула, чтобы посидеть с Эйфой, и я наблюдал за ней на расстоянии.
 Теперь я знал, что Джада действительно была моей шелки. Даже мама узнала ее, а это значит, что я был мужчиной, который украл ее шкуру. Несмотря на жестокость поступка, я не мог заставить себя пожалеть о нем. Отпустить ее было невозможно. Она была моей.
 Вечер в «Пристанище Шелки» выдался особенно шумным, а это о многом говорило. О'Конноры знали толк в веселье. Была музыка, выпивка, и даже танцы.
 Толпа покинула паб после полуночи, когда музыка стихла, а танцоры устали. Несколько человек задержались, медленно танцуя под приглушенным светом. Джада наблюдала за ними, а я – за ней. Наконец-то моя шелки осталась одна. Она наблюдала за парами, раскачивающимися на танцполе, с какой-то мечтательной тоской. Я никогда не видел такого ранимого выражения на ее лице. Даже после всего, через что мы прошли. Оказалось, что моя суровая маленькая жена лучше справляется с опасностью, чем с проявлением нежности.
 В музыкальном автомате заиграла старая песня Криса Айзека «Wicked Game», и меланхоличная мелодия окутала нас обоих.
— Не хочешь потанцевать? – спросил я Джаду.
 Она закатила глаза, но бросила взгляд на танцпол.
— Там почти никого нет, – отметила она.
 Я победно ухмыльнулся. Это не было отказом. Я постепенно ломал защиту своей жены, учась распознавать ее скрытые сигналы. Узнавая ее во всех деталях. Она была самой увлекательной загадкой. Я чувствовал одержимость, чистую и незамысловатую. Даже больше... зависимость.
— Хорошо. Мне нужно пространство, когда я танцую, – твердо сказал я ей и взял ее за руку.
 Она почти не сопротивлялась, когда поднялась на ноги.
 Я вытащил ее на середину танцпола и притянул ближе, собственнически положив руки ей на бедра. Я хотел держать ее в своих руках, чтобы она смотрела на меня снизу вверх с тем надменным выражением, которое могло легко превратиться в злое или игривое, стоило лишь моргнуть. Моя переменчивая малышка шелки, пойманная в ловушку на берегу.
— Это место похоже на тебя, – заметила она, оглядывая паб. Интерьер представлял собой мешанину из рыболовных сетей и деревянных скульптур рыб, старых фотографий в рамках, заголовков о достижениях О'Конноров, а также рождественского хлама, который до сих пор не убрали.
— Чем? Тем, что оно самое популярное в городе? – поинтересовался я.
— Чистым хаосом, – поправила она и прищурилась, заметив мою легкую ухмылку. — Но уютным.
 Я моргнул, застигнутый врасплох ее словами. Они вызвали во мне чувство, которое было мне незнакомо.
— Приму это за комплимент, – сказал я после паузы.
— Разумеется, – вздохнула она.
— Когда получаешь их так редко, как я, учишься наслаждаться каждым из них.
 Она подняла бровь. Ой. Такое признание не вписывалось в мой образ самоуверенного шутника.
— А я-то думала, что парень, похожий на тебя, с таким ртом, как у тебя, будет купаться в комплиментах и предложениях, – пробормотала она.
— Я ухмыльнулся.
— Вот это точно был комплимент. Ты пытаешься залезть ко мне в штаны, малышка? Потому что если да... то это работает.
 Она снова закатила глаза, и я воспользовался ее рассеянностью, чтобы притянуть ее ближе и прижаться к ее гибкому телу.
— Ты знаешь, как ты выглядишь... и ты знаешь, насколько ты очарователен. Это твоя фишка, верно? Держу пари, стоит тебе включить обаяние – и ты получаешь все, что захочешь, от кого захочешь.
 — Правда? Смог бы я заставить тебя выйти за меня замуж, если бы просто попросил? – спросил я.
 Она хмыкнула, ее темные глаза пристально смотрели в мои. Остальные посетители паба разошлись.
— Получать мелочи легко... маленькие, несущественные услуги. Конечно, это просто. А большие вещи? То, чего я действительно хочу? Такому мужчине, как я, они никогда не даются легко.
— Такому мужчине, как ты? – повторила она.
 Ее маленький розовый язык высунулся и облизал губы.
 Я был заворожен.
— И что же ты за мужчина?
 Я пожал плечами.
— Разве не на это люди тратят свою жизнь – пытаются разобраться в себе?
 Джада тряхнула головой.