Жажда (СИ)

- Нутро раздирает, - бросает Захар. – Что бы я не делал, где бы я не был, эти когти здесь.
- Тебе больно?
- Бесяче, - ухмыляется. – Но до одури кайфово.
Парень избавляет меня от бюстгальтера настолько ловко, что я едва успеваю опомниться и уловить это. Пальцы обводят мой сосок, заставляя его мигом затвердеть.
- Мы только начали общаться, - лихорадочно бормочу я и обхватываю массивное запястье Захара. – Давай еще поговорим. Ты… ты солгал мне насчет кольца. Оно безумно дорогое. На стипендию «Клетки» такое не купишь.
- Это президентская.
Он отпускает мою грудь и переплетает наши пальцы, а я пребываю в шоке от самой себя, от того, что лишенная вдруг его обжигающей ласки, желаю немедленно все вернуть обратно. И хочется, и колется. Жутко.
- За новые разработки, - прибавляет Захар.
- Не понимаю.
- Я защитил научный проект и мне за него заплатили, - следует объяснение, которое я едва могу сейчас воспринять. – Ты отличница. Разве никогда раньше не слышала про «Горизонт будущего»?
Известная студенческая премия. Победителей в основных номинациях награждают президентской стипендией. Вот там и правда астрономическое вознаграждение. Но это же конкурс для всей страны. Конкуренция сумасшедшая.
- Я покажу работу, - заявляет парень и поднимается с кровати.
Он думает, я не верю ему?
- Подожди, - удерживаю его за руку. – Не надо. Я поняла про какую стипендию идет речь, просто не ожидала, что ты интересуешься наукой.
- Я хреново говорю, - хмыкает парень. – Делать проще.
Мне становится стыдно за то, что я считала его не слишком умным. Ну то есть тупым он не казался, но трудно вообразить, как гроза всего университета, главный хулиган вдруг получает самую престижную премию в стране и забирает приз от президента.
- Кольцо все равно слишком дорогое, - шепчу я и пробую снять драгоценность.
- Плевать на цену, - обрывает он и накрывает мою ладонь, мешая довести начатое до  конца. – Лучше помоги разобраться.
- С чем?
- С тобой, - усмехается и опять присаживается на кровать. – Как убрать твой гребаный страх?
Я нервно закусываю нижнюю губу, смотрю в пылающие зеленые глаза и полностью теряюсь. Я не боюсь этого парня. Ну если только совсем чуть-чуть. Гораздо сильнее боюсь саму себя. Острые как стекла чувства реально пугают.
- Захар, я…
Я так и не завершаю фразу. Повинуюсь спонтанному порыву и подаюсь вперед, обхватываю широкие плечи, прижимаюсь к раскаленному телу.
Я целую его. Первая. Целую робко, неопытно, неловко. Отдаюсь эмоциям. Обжечься страшно, но огонь безумно притягивает.
- Чего ты хочешь? – спрашивает парень.
Он накрывает ладонями мои нервно подрагивающие плечи, отодвигает от себя, резко прерывая поцелуй, но действует как будто через силу, загоняет все свои темные желания подальше и берет жажду под жесткий контроль.
- Это черта, - бросает хрипло.
- Давай перейдем ее вместе.
Я провожу пальцами по широкой груди, чувствую мощную пульсацию, сокращение стальных мышц. Улавливаю реакцию мускулистого тела даже через плотную ткань футболки.
- Только осторожно, - прибавляю поспешно. – Без укусов и засосов. Без синяков. А то после нашего прошлого раза я выглядела так, будто меня избивали несколько часов подряд.
Близость на моих условиях. Реальность или бред?
Глаза Захара совсем черные сейчас. Зрачки пугающе расширены. Губы изгибаются в зверином оскале, обнажают крепкие белые зубы.
- А я могу и нежно тебя… отлюбить.
Кажется, парень собирается сказать совсем другое слово, но в последний момент подбирает вариант, который должен понравиться мне больше.
- Звучит как угроза, - шепчу я. – Пусть и скрытая.
- Вызов, - бросает он. – Прямой.
- Ты умеешь быть нежным, - сглатываю и лихорадочно облизываю губы. – Я помню. Совсем недавно. Ты обычно до жути грубый, но иногда можешь утопить в ласках.
- Я умею все, - заявляет Захар. – С тобой.
Он лишь смотрит на мой рот, а внутри уже все колет и печет, полыхает и взрывается, огонь разливается за считанные секунды, пожирает, сжигая до пепла.
 
- Почему ты такой? – едва двигаю губами.
- Какой?
Густые брови моментально сходятся над переносицей, между ними возникает глубокая жесткая складка. Зеленые глаза точно созданы из темного пламени. Одержимые и буйные, точно принадлежат необузданному животному.
Захар возвышается перед кроватью, а я стою на коленях на самом краю матраса, безуспешно пытаюсь разобраться в смешанных чувствах, лишь сильнее увязаю в смятении.
- Трудно объяснить, - я сглатываю так, что горло саднит. – Но ты меня сводишь с ума. Быстро меняешься. Сначала ведешь себя как самый настоящий ублюдок и говоришь жуткие гадости, потом совершаешь поступки, которые выбивают меня из состояния равновесия. Ты запутываешь и одурманиваешь, заставляешь во всем сомневаться.
- И это ты мне говоришь? – насмешливо приподнимает бровь.
- Я для тебя открытая книга, - невольно передергиваю плечами. – А ты сплошная загадка. Я почти ничего не знаю. Могу только догадываться. Не хочу затрагивать болезненные темы. Понимаю, тяжело обсуждать семейные вопросы, когда есть сложности. Расспрашивать я больше не буду. Но если когда-нибудь ты сам решишь поделиться, я всегда выслушаю. Это же нормально: обсуждать разные проблемы в отношениях.
Захар пропускает мои слова мимо ушей. Или так только кажется? Парень не трогает меня, но от его массивного и мощного тела исходит жар, который отзывается под моей кожей, отдается обжигающими всполохами и вызывает новую волну острых мурашек.
- Ты ближе всех, - говорит он.
Хриплый голос как электрический импульс. По моим венам проносятся разряды тока. Дрожь отдается в каждом позвонке, прошибает насквозь.
- Я хочу тебя так, что челюсти ломит.
Его большой палец опускается на мой подбородок, приподнимая голову вверх. И я застываю в оцепенении.
- Я никого так сильно не хотел, - продолжает Захар. – Ничего. Никогда. Даже моя жажда мести рядом с тобой загибается и подыхает. Я ни черта не замечаю. Разве тебе непонятно?
- Это просто желание.
- Не просто.
Он вдруг подхватывает меня на руки, сминает мою попу ладонями, прижимая наши тела сильнее друг к другу. Парень покрывает лицо и шею жадными поцелуями, как будто оставляет метки, которые нельзя стереть.
- Я тебя выпить хочу. Всю. Сожрать. Трогать везде. Заставить тебя заорать. Хочу трахать, пока не поймешь: возврата нет и не будет. Моя ты. Моя! Сучка, до чего доводишь.
Захар выражается точно находится в бреду. Его отрывистые признания проходят по самой грани. Пугающие. Оскорбительные. И чувственные, откровенные, оголяющие нервы. У него теперь голос меняется. Не знаю, как объяснить, но мне чудится, будто вокруг тела оборачивают нежнейший шелк, а потом раздирают ткань когтями, вот прямо в клочья дерут.
- Надоело повторять, - бормочу, впиваясь в широкие плечи ногтями. – Я не сучка. Тебе же не нравится прозвище «Сахарочек», так что…
Его выразительный взгляд заставляет меня сбиться и замолчать. А после я замечаю, как густая темная бровь издевательски выгибается. Полные губы растягиваются в улыбке.
- Сахарок, - повторяю мстительно. – Сахар. Сахарочек.
Парень не проявляет никаких признаков ярости. Наоборот. Черт, да он чуть ли не умиляется этому дурацкому обращению.
- Только не говори, что тебе действительно нравится. Иначе я назову тебя так при других ребятах. Завтра же. В столовой. Посмотрим, как долго продержится твой имидж грозного хулигана.
- Называй.
- Шутишь? – подозрительно прищуриваюсь. – Ты можешь представить отморозка по кличке «Сахарок»? Что скажут твои враги?
- Да наплевать на них, лишь бы тебе нравилось, - бросает Захар и впечатывается голодным ртом в мои удивленно приоткрытые губы.
Он одним махом выметает все мысли из головы. Сминает, сдавливает, вынуждает глухо простонать. Его язык высекает искры, властно проходится по деснам, после сплетается с моим языком в первобытном танце.