Жажда (СИ)
Университет кишит психами.
Я пытаюсь закрыть воду, но не могу нащупать кран. Шарю ладонями по стене в безуспешных попытках отыскать стальную ручку. Поворачиваюсь – и свет снова зажигается. Я затравленно смотрю назад, окидываю взглядом всю комнату.
Пусто. Ничего необычного.
Я выдыхаю с облегчением. Показалось. Накрутила себя на ровном месте. Надо скорее смыть мыльную пену и убираться отсюда. В камере безопаснее.
Снова встаю под струи, растираю заледеневшее тело.
И меня опять окатывает жаром. Жгучая волна обрушивается на плечи, растекается вдоль позвоночника, опускается вниз по бедрам, заставляет мышцы судорожно сокращаться.
Лампа опять мигает. Рвано, лихорадочно. Тревога захлестывает меня с головой. Бесконтрольная, подавляющая. Я плохо отдаю себе отчет в происходящем.
Комната погружается во тьму.
Я резко оборачиваюсь, отступаю назад и вжимаюсь в стену. Верчу проклятый кран, чтобы закрыть воду и различить посторонние звуки, если они есть, но механизм ломается, струи продолжают литься градом.
Черт. Черт. Черт.
Я готова поклясться, что слышу чужие шаги. Тяжелые, мощные, хищные. Они все ближе. Или это просто гулкие удары моего пульса? Бешеные толчки крови?
Свет зажигается так резко, как и пропал. Бьет по глазам, вынуждая зажмуриться. А после я четко вижу стремительно надвигающуюся фигуру. Огромную. Мрачную. Заслоняющую собой все пространство вокруг. Выбивающую воздух из легких.
- Скучала по мне? – хриплый голос обвивается вокруг горла колючей петлей, вызывает внутри ураган цепенящей дрожи.
- Захар, - единственное, что мне удается вымолвить и то с огромным трудом, ведь зубы отбивают барабанную дробь.
- Да, - усмехается парень и стягивает футболку через голову. – А кого ты ждала?
Моя кровь стынет, превращается в ледяное стекло, но стоит лишь горячим пальцам дотронуться до меня, скользнуть по плечам, как все в момент разбивается, ранит острыми осколками изнутри.
Я с шумом втягиваю воздух, а выдохнуть не могу. Даже моргнуть не удается. Я не способна разобраться с тем, что чувствую.
Мне страшно? Плохо? Или… до безумия хорошо?
Внутри порхают стальные бабочки. Их крылья остро заточены. Но боли не причиняют. Дразнят. Щекочут.
Я замечаю повязки на мускулистом теле Захара. Невольно провожу по одной из них ладонью, едва касаюсь.
- Я скучал, мышь, - говорит парень.
Он отводит мою руку в сторону, подхватывает меня под попу и прижимает к себе, устраивается между моими широко раздвинутыми ногами.
- Скучал и воображал новую встречу, - лениво тянет слова, хищно прищуривается и горящим взглядом вгрызается в мои глаза. – Романтично, да? Спал и видел, как буду трахать тебя. Заставлю орать до хрипоты. Выдеру свою маленькую лживую сучку.
- Я не…
Не твоя. Слышишь, придурок? Не твоя!
Хочу заорать. Завопить. Но его губы так жадно накрывают мой рот, что я забываю все те слова, которые собиралась произнести.
Он животное.
Огромное. Злое. Голодное.
Красивая внешность только оболочка. Эффектная иллюзия. Жуткий обман. Под привлекательной маской скрывается дикий и бешеный зверь. И может, за ним интересно наблюдать, восхищаться силой и мощью, хищной грацией, следить за каждым движением, затаив дыхание. Но… только когда он за решеткой, скован цепями, а не свободно расхаживает перед тобой, оскаливается и припечатывает тяжелым взглядом. Темная аура завораживает так, что нереально отвести глаза. Смотришь в бездну и пропадаешь навсегда. Летишь в пропасть, а острые зубы дразнят голую кожу, угрожающе проходятся по горлу, четко показывая, где твое место и кто здесь главный.
- Захар, - обращаюсь к нему по имени, будто и правда надеюсь остановить, впиваюсь ногтями в широкие плечи, до крови вонзаюсь и пробую оттолкнуть. – Захар!
- Да, сучка?
Он издевательски выгибает бровь. Не сдвигается даже на миллиметр. Не ослабляет жесткую хватку.
Урод. Больной урод. Мерзкий. Извращенный. Этот парень уверен, что полностью владеет мною, а значит, может вытворять любые гадости, выражаться ужасными словами.
Ненавижу его. Ублюдок.
- Я не сучка, - бросаю раздраженно. – Хватит меня обзывать. Неужели ты не можешь выражаться нормально?
Он смотрит на меня. Долго и пристально. Краем сознания понимаю, что парень мог бы взять желаемое. В любой момент. Смысл ждать? Надавить и ворваться внутрь, овладеть моим телом. Зачем медлить?
Я чувствую его возбуждение. Одержимый жар исходит от бугрящихся мускулов, в момент изгоняет холод. Мое тело пылает в громадных руках, будто и нет камня за спиной, нет ледяных струй, льющихся из душа, ничего вокруг нет. Только он. И его гремучая похоть. Ядовитая. Токсическая. Отравляющая каждую клетку, достающая до самого нутра.
Захар выжидает, как будто забавляется, играется со своей добычей. Ему скучно сожрать сразу. Он распаляет аппетит.
- Сучка, - говорит парень, выделяя каждый звук, склоняется и проводит языком по моим губам, чуть прикусывает нижнюю и оттягивает на себя, а потом отстраняется и продолжает сыпать мерзостями. – Маленькая грязная сучка, которая захлебнется от криков, когда я начну трахать по-настоящему.
- Нет!
Залепляю ему пощечину, врезаю по щетинистой щеке настолько сильно, что мою ладонь жжет, опаляет болью.
- Я не грязная и не…
Захар перехватывает мое запястье зубами. Абсолютно звериным жестом. Двигается так, точно набрасывается на жертву.
Я застываю. Понимаю, что он может легко и просто перегрызть мою руку. Или глотку. Прямо сейчас. Да парень и позвоночник спокойно перекусит. Создается впечатление, будто он давно жаждет меня сожрать.
По телу пробегают волны колючей дрожи. В животе скручиваются тугие пульсирующие узлы. Странное чувство буквально распирает изнутри.
Я не могу понять. Не могу объяснить. Ничего не могу, если честно.
Судорожно дергаюсь. Трепыхаюсь в железной хватке. Отчаянно вырываюсь и бормочу какие-то бессвязные фразы.
Захар кусает меня. Безжалостно впивается в кожу, а потом слизывает проступившую кровь, жадно собирает губами.
Зверь. Обезумевший. Яростный. Дорвавшийся до куска свежего мяса. Он не отпустит меня живой. Разрушит. Уничтожит. Выпотрошит, когда наскучит развлекаться, когда вдоволь позабавится.
- Грязная, - говорит парень, резко подаваясь вперед, грубо двигает бедрами, жестче вбивает меня в стену. – Ты вся растекаешься на моем члене. Такая мокрая. Горячая. Отличная шлюха из тебя получается.
Он не проникает вглубь, не врывается в мое тело своим ужасающим органом. Только показывает, как легко скользит раздутая от возбуждения плоть по моим влажным складкам.
Захар прав. Черт возьми, этот проклятый ублюдок прав. Я мокрая, причем совсем не от воды. В чем еще он прав? Я шлюха?
Меня передергивает.
- Ты мой первый и единственный парень, - бросаю с горечью. – Ты не можешь так со мной обращаться. Я не… Да сам ты грязный! Ясно? Грязный ублюдок, который судит всех по себе. Больной подонок. Если бы не ты, я бы и сейчас была девственницей. Я ничего такого не хотела и не просила. Ты сам взял. Заставил!
Глава 20
Он ухмыляется. Просто ухмыляется, ни единого слова не произносит. Но все мои фразы замерзают глубоко в горле, забиваются в груди.
- Заставил захотеть? – его вкрадчивый вопрос как удар по лицу.
- Д-да.
Говорю это и понимаю, что у меня зуб на зуб не попадает. Чужой жар больше не согревает. Ныряю под лед.
- Первый и единственный, - хрипло произносит Захар. – Здесь ты угадала. Никто другой тебя не тронет. И да, я грязный и больной, даже представить не можешь насколько мой мозг извращен.
- Пусти, - всхлипываю, лихорадочно извиваюсь. – Пусти меня.
Его пальцы сильнее сдавливают тело. Болезненная ласка, подавляющая и удушающая, напрочь перекрывающая кислород.
Огромный член кажется каменным. Пусть и не проникает в лоно, но создает полное ощущение того, что я уже на него нанизана, проткнута этим жутким органом.