Сувенирная лавка (СИ)
Взгляд Горна изменился, сконцентрировавшись на мне. Он смотрел несколько минут, изучая мои глаза, губы, брови, затем подошел ближе и обошел кругом. Его взгляд блуждал букашкой, сползая то ниже, то выше, то задерживаясь на моем лице. Кейлин усмехнулся.
Ветер трепал мои волосы, лаская ими лицо, а я отводила их ладонью. В какой-то момент Горн сам их отвел, подойдя ближе. Заглянул в глаза, провел большим пальцем по линии подбородка и произнес:
- Нарисую...
Я перестала в этот момент дышать. Что он такое делал? Смотрел магнетическим взглядом? Его прикосновение и взгляд так приятны…
В реальность нас вернул надрывный кашель Кейлина. Горн опомнился и убрал руку. Странно, я была словно заворожена им. С некоторых пор, когда он рядом, я себя непонятно чувствую. То боль, то горечь, то печать. Моментов радости бы побольше. А сейчас вовсе что-то новое. Сглотнула, и украдкой бросила ему в спину взгляд. Пошел к своему холсту, рисует, пишет, творит. Красиво... и красивый...
Кейлин бесцеремонно схватил меня за руку и потащил к обрыву. Скинуть, что ли, собрался? Я стала упираться ногами.
- Любуйся, ты же хотела, - указал на море. - А на Горна можешь любоваться в лавке и издалека.
- Я буду любоваться тобой.
- Да, пожалуйста! - Кейлин развел руки, представляя себя во всей красе.
- Ага, тобой, значит, можно?
- Можно, но тоже издалека.
- Какой же ты грубый...
- Как же все далеко зашло, - расстроенно покачал головой харн и сложил руки на груди.
- Что далеко зашло?
Но харн лишь покачал головой.
- Смотри, какие дали.
И я стала смотреть. Здесь гораздо свежее и прохладнее, на границе между диким лесом и зоной засеянных полей, как мне объяснил Кейлин. Тихо, умиротворяюще, только звук прибоя внизу, очень хотелось спуститься и коснуться рукой пенных волн.
Спустя время мы обернулись на знакомые голоса: прямо перед Горном повисло пространственное окошко, где среди листвы переговаривались Цев и Омиш. Эти двое пытались вылезти так, чтобы посмотреть на его работу. Почему они связались с ним? Я взглянула на Кейлина, а тот пожал плечами, будто сумел прочитать мои мысли. Младший харн им что-то отвечал и улыбался. Возможно, в этот момент они оценивают его работу. Мы приблизились к ним.
- Наслаждаетесь? - бросил Цев.
- То же можно спросить и у вас. Как ваша вылазка?
- Без вас было весело ровно до тех пор, пока не устали. Так что мы летим к вам.
- Далековато будет, - заметил Кейлин. - Мы сюда ехали полтора часа.
- Нас подвезут! Мы уже договорились.
С этими словами оба исчезли, словно их и не было здесь.
- Горн, мы тебе не слишком мешаем?
Харн пожал плечами, продолжая выводить тонкую линию на холсте.
- Понятно...
- Пошли, - Кейлин ухватил меня за руку и потащил к линии обрыва, с другой стороны.
Глава 26
В том месте была небольшая выемка, а при ближайшем рассмотрении я увидела расщелину, по которой можно было спуститься к морю. Что мы и сделали. Кейлин пошел вперед, я за ним, постоянно цепляясь то за него, то за камни и растительность. Берег в этом месте оказался не совсем каменистый, проглядывал желтый песок, сухие водоросли, поблескивали перламутром ракушки. Солнце все еще находилось над нами и пока не собиралось клониться к закату. Поэтому мы беззаботно принялись гонять местную живность. Благо ее оказалось очень много! Птицы, уставшие от полета, приземлялись прогуляться по горячему берегу, жуки, стайками облюбовавшие камни-лепешки, зеленые маленькие членистоногие, похожие на наших крабов, которых мы загоняли в воду - было весело. В какой-то момент нестерпимо захотелось посмотреть наверх, там у самого обрыва стоял Горн, наблюдая за нашей игрой. Мы с Кейлином помахали и продолжили свое занятие. Надо признать, этот день запомнился как один из самых светлых для меня в этом мире. По колено в воде брызгались друг в друга, я визжала что есть силы!
Затем мокрая и уставшая, опустилась на берег и предоставила солнышку делать свою работу - высушить меня. Когда открыла глаза, к нам уже спускался наш художник. Он присел рядом с братом и тоже принялся смотреть вдаль. Вода приятно плескалась, умиротворяя и делая все вокруг родным. Никто не разговаривал, все просто молчали. Кейлин занялся песком, пропуская его сквозь пальцы и откладывая особо привлекательные ракушки горкой в сторону. Зачем-то они ему понадобились.
- Не боишься обгореть? - голос Горна прозвучал совсем близко, я мгновенно открыла глаза. - Кожа у тебя белая и тонкая.
- Зато вам повезло - два смуглых красавца! Солнце вам не страшно.
- Ты находишь нас красивыми? - вопрос был задан очень скромно.
- Ты серьезно? Опять ваши шуточки, - проворчала я.
- Не вся красота бывает привлекательна.
- Это как понимать?
- Не всем по нраву слащавость.
- Я бы тебя слащавым не назвала, вот Кейлина - да, тебя нет.
- Ты находишь Кейлина красивее меня?
- Не понимаю, чего допытываешься? У вас разная красота. Кейлин, как эльф, а ты...
- Ты видела эльфов? - оживился Горн.
- Где я их могла видеть? У нас о них только легенды слагают, да в книжках истории придумывают. Издалека в калте видела, да и то мельком.
- Я видел. Мы, харны, все же отличаемся от них. Что-то среднее между человеком и эльфом. Но мы не люди и не эльфы.
- Понятно. Вы - харны!
- Верно.
Он размахнулся и кинул увесистый камушек так далеко, что я подалась от удивления вперед и округлила глаза. Вот это да! Горн загордился моей реакцией и кинул еще один. Вскоре они с Кейлином стали кидать, кто дальше. Я смеялась над их ребячеством и всматривалась в мелкие еле заметные точки, что пропадали в водной пучине, где-то там.
Цев и Омиш спустились, застав нас за этим занятием, и присоединились к соревнованию. Я, конечно, тоже покидала, так, для разрядки, а потом просто предоставила поднявшемуся ветру ласкать мое разгоряченное на солнце тело и трепать симпатичный белый сарафан. Расставила руки в стороны и просто наслаждалась.
Пикник устроили наверху, возле машины. Разложили на траве толстую ткань, специально для таких случаев, покидали плоские подушки, это уже моими стараниями, и принялись доставать из широкой корзины провизию. Перед дорогой мы с Кейлином похватали овощи, мясную нарезку, взяли приготовленный мною накануне компот и кое-какую консервацию, что любили харны. Все шло на ''ура''. «Почаще бы такие вылазки» - думала я, откусывая длинный и тонкий бутерброд. Омиш с Цевианом принялись за помидоры, а харны, как и ожидалось, потянулись к консервам. Мы шумно переговаривались, смеялись, вспоминая прошлые казусы, в основном, конечно же, мои. В отместку им рассказала, как Горн застрял в кресле, и все просто лежали, давясь от смеха. Горн не возражал, что удивительно - думала, разозлиться, а он присоединился к общему хохоту.
Солнце заметно клонилось к закату, но еще продолжало ярко светить, освещая выступ над морем. Ветерок, что временами тревожил резкими порывами, поутих, и мы после плотного полдника разбежались, как по команде, в разные стороны. Зов природы, так сказать.
Когда возвращались к машине, закат вдруг полыхнул красным. Кейлин заорал на всю округу, предупреждая о надвигающейся опасности и созывая тех, кто задержался. Я, понятное дело, оказалась именно среди таких, зайдя слишком далеко. Теперь уже надрывался не только Кейлин, но и все остальные. Я побежала к машине быстро, как только могла. Все вокруг покраснело, как в лаборатории фотографа. Солнце померкло, будто его что-то заслонило. Жуть! И на беду, в том месте, где мы отдыхали, оказалась поблизости пещера мерзов. Их крики уже разносились по всей округе. Вот показалась машина. Мужчины сбились в ней в кучку и тыкали пальцем в меня. Горн рвался наружу, но его держали в шесть рук! Первый мерз появился из-за машины и преградил мне путь, разинув свою пасть и издав истошный крик. Парни в машине замерли, вытянув в ужасе лица. Я отпрянула в сторону. Второй мерз вылетел из-за обрыва, затем третий! Целая стая, и все орут, оглушая меня своими криками. Я, как заведенная, кричала и металась между ними, пытаясь пробиться к машине. Они хватали меня своими мерзкими руками, оставляя ссадины от когтей. Отмахиваясь от них, я упорно рвалась к своей цели.